100 великих замков - Надежда Ионин

Начались долгие поиски нового папы, в результате которых престол занял безвольный монах Бенедикт XI, но вскоре его отравили. После этого в течение года опять лихорадочно искали нового папу, причем каждая сторона настаивала на своем: одни жаждали мести за поругание Бонифация VIII, другие готовы были примириться с Францией. Но французскому королю мало было примирения, он требовал полного подчинения, а Гийом Ногарэ угрожал сторонникам Бонифация VIII суровыми карами.

Следующую страницу в истории папства, которую впоследствии стали называть «авиньонским пленением», открыл дотоле никому не известный гасконский прелат Раймон Бертран де Го — папа Климент V, выбранный под давлением французского короля. Сразу же после избрания он удивил всех, решив провести свою коронацию в Лионе в присутствии короля Филиппа Красивого и французских аристократов.

Новый папа покинул «небезопасный» Рим, и для постоянного проживания ему был предоставлен французский город Авиньон, расположенный на юге страны — на левом берегу Роны. Здесь для верховного понтифика был выстроен громадный замок-дворец, в котором все было устроено, как в крепости. Но на соседнем холме был разбит прекрасный парк, откуда открывался чудесный вид на Рону с ее старинными мостами.

Вместе с папой в Авиньон переселилась и папская курия, насчитывающая тогда более 4000 чиновников. Плененные католические прелаты купили весь город у графини Жанны, тогдашней его владелицы. Они тоже построили для себя виллы и дворцы по обеим сторонам Роны и веселились, стараясь скрасить свое вынужденное пребывание в Авиньоне.

На площади Авиньона стоит массивное, мрачное здание готического замка, в котором римские папы жили с 1309 по 1377 год. В течение всего этого времени верховные понтифики находились почти в полном подчинении У французских королей. Первое, что сделал Климент V в Авиньоне, — назначил в кардинальскую коллегию несколько французов, чем обеспечил и в будущем избрание «французских» пап. Но всего этого французскому королю казалось недостаточным, и папство вынуждено было принести в жертву Орден храмовников.[35]

Папский двор в Авиньоне был богат и великолепен необычайно. Папы сумели так наладить сборы с церквей и светских владений по всей Европе, что их доходы были не ниже, чем у некоторых монархов. Подчиняясь во всем Франции, из пределов которой они не выезжали, папы между тем не хотели допустить усиления ее влияния на Италию. Они поддерживали Неаполитанское королевство, смещали в итальянских землях французских чиновников и даже объявили крестовый поход против миланского наместника Висконти, проводившего политику императора. Эта борьба требовала огромных средств, а между тем папы не могли облагать крестьян и горожан налогами, поэтому они стали изыскивать другие средства.

Виртуозом в этом деле оказался папа Иоанн XXII, который за время своего понтификатства (1316–1334) накопил 18 миллионов золотых флоринов, не считая драгоценностей более чем на 7 миллионов флоринов. Эти средства предназначались будто бы на организацию крестового похода, однако Иоанн XXII «не успел» осуществить этот поход, хотя и прожил 90 лет. Широкий размах при нем получила и торговля индульгенциями. Сначала их раздавали целыми пачками посредникам, а те уже продавали всем, «жаждущим очиститься от грехов».

Вслед за папским престолом в Авиньон устремилось много итальянцев в надежде получить хорошее место и приличное жалованье. Среди них был и нотариус Петрарка с женой и двумя детьми, так что будущий поэт и гуманист оказался связан с Авиньоном еще в раннем детстве. Дела семьи устроились, семья Петрарки поселилась недалеко от новой столицы пап, а Франческо отправили на обучение в ближайший университет. Потом он получил должность у авиньонского кардинала Колонна, и при папском дворе о нем узнали как о поэте и прекрасно образованном человеке. Петрарку пригласили на должность папского секретаря, расширился круг знакомств молодого поэта, в уединенном местечке был куплен небольшой домик, а в самом Авиньоне его с радостью и сердечным волнением ждала белокурая Лаура.

Как указывалось выше, почти 70 лет папы были заняты обогащением, внутренними и внешними делами, а также постройками в Авиньоне и выкупом города у анжуйцев. Рим же, оставшийся без духовной и светской главы и лишенный многих доходов, вступил в полосу анархии и упадка. Судьба Вечного города — мировой столицы и освященного авторитетом апостола Петра места папского престола — волновала Франческо Петрарку, поэтому тема «Рим — Авиньон» становится одной из особо значимых в его публицистике.

Состояние авиньонской церкви видится поэту как «кораблекрушение» тяжелая болезнь с нарывами и язвами, главные причины которой — погоня за земными благами, алчность, спесь, зависть, праздность, лицемерие… Но поэту мало было только критики, мало даже яростных антиавиньонских сонетов, которые были известны всем. Петрарке важно было доказать, что бегство верхушки церкви из Рима привело к разрыву исторических, сакральных и духовно-религиозных традиций.

Вернуться из Авиньона в Рим папу Григория XI убедила Екатерина Сионская — покровительница Италии. В небольшом скверике, на подступах к замку Святого Ангела в Риме, ей был установлен изящный памятник, выполненный скульптором Ф. Мессина. А в широком дворе Авиньонского замка, где когда-то собирались католики, ожидавшие благословения папы, теперь темными вечерами дают спектакли «Свет и звук» из истории «авиньонского пленения пап».

ОЛЕССКИЙ ЗАМОК НА УКРАИНЕ

Киевская Русь была одним из самых сильных феодальных государств, но в XII веке она распалась на ряд удельных княжеств. Этим тотчас воспользовались татаро-монголы, и в 1241 году их отряды уже стояли у западных границ Галицко-Волынского княжества. Они уничтожили город Плисненск, располагавшийся в 10 километрах от Олеско, и ученые предполагают, что, возможно, именно тогда беглецы из Плисненска и заложили в труднодоступном месте городище, которое со временем превратилось в крепость.

Сам же замок, располагающийся неподалеку от нынешнего украинского поселка Олеско, построил потомок Даниила Галицкого — один из сыновей князя Юрия Львовича (Андрей или Лев). В исторических документах первое упоминание о замке относится к 1327 году. Уже тогда на крутом холме, со всех сторон окруженном непроходимыми болотами, возвышались крепостные стены, высота которых достигала 10 метров, а толщина их равнялась 2,5 метра.

Во второй половине XIV века Олесский замок оказался на границе между Литвой и Польшей, поэтому неудивительно, что оба государства стали претендовать на него. В замке несколько раз сменялись хозяева, играл он важную роль и в народной войне против польских королевских отрядов. В 1431 году эту борьбу возглавил олесский староста Ивашко Преслужич, под руководством которого жители Олеско и близлежащих сел одержали немало побед. Но силы были неравными, и в 1432 году войско польского короля Ягайло овладело Олесским замком.

Через столетие Олесский замок утратил свое оборонительное значение и превратился в резиденцию украинских магнатов, хотя за его стенами еще не раз укрывались от ордынских отрядов жители окрестных сел. В 1442–1453 годы, опустошая все на своем пути, по землям Западной Украины прошли ордынские отряды. Но в 1512 году, когда селяне в очередной раз хотели укрыться от татар в стенах замка, он осады не выдержал Едва замок успел отстроиться, как через несколько лет татаро-монголы появились вновь.

В XVI веке Одесским замком владел род магнатов Даниловичей, последний из которых — воевода русских земель Иван Данилович — в свое время был весьма заметной фигурой. На службе у него в Олеско находился Михаил Хмель — отец Богдана Хмельницкого. В 1648 году во время освободительного похода Богдана Хмельницкого в Галицию городом Олеско и замком овладели казаки.

При Иване Даниловиче развернулось строительство как в самом замке, так и за его пределами. Тогда Олесский замок приобрел черты жилого сооружения, архитектурные черты которого были характерны для градостроительства эпохи Возрождения. В замке выросли этажи, с северной стороны к нему пристроили башню, возвели новый корпус, и он стал почти таким, каким предстает и поныне.

Олесский замок был и одной из резиденций польского короля Яна III Собесского, который собрал в нем большое количество художественных ценностей. Впоследствии замок купил Станислав Жевусский, сын которого — Северин — богато украсил интерьер замка, а у французского скульптора Леблана заказал парковые скульптуры.

Однако на рубеже XIX–XX веков Олесский замок стал постепенно приходить в упадок. Вторая мировая война довершила его разрушение, и он превратился в развалины. Но после войны в нем были проведены реставрационные работы, и замок стал музеем-заповедником X–XVIII веков. В нем собрано около 500 произведений живописи, скульптуры и прикладного искусства. Часть из них датирована и подписана, что стало возможным только после длительных поисков и исследований. Другие экспонаты еще скрывают свои тайны, и потому работа предстоит кропотливая.