100 великих замков - Надежда Ионин

В 1869 году Шлиссельбург превратился в военно-исправительные арестантские роты, а еще через 10 лет — в дисциплинарный батальон. Все содержавшиеся там политические заключенные были вывезены и распределены по центральным тюрьмам России. Однако в начале 1880-х годов было решено вновь превратить Шлиссельбург в политическую тюрьму для особо важных государственных преступников.

Взойдя на престол, император Александр III, потрясенный смертью своего отца и напуганный выступлениями террористов, распорядился построить в Шлиссельбурге «Новую тюрьму» со строжайшим режимом и закрытую для какого-либо посещения. Новое узилище, ставшее местом заключения политических, строилось на острове среди Ладожского озера, и его сравнивали с Сахалином, о котором говорили: «Кругом море, а посередине — горе».

«Новая тюрьма» представляла собой 2—3-этажное здание, в котором разместилось 40 камер: в них со временем перевели заключенных, которые раньше содержались в Петропавловской крепости и других местах. В Шлиссельбургскую крепость были привезены и участники покушения на императора Александра II — народовольцы А. Ульянов, В. Осипанов, П. Шевырев и другие. На рассвете 8 мая 1887 года они были казнены, а тела их зарыли во дворе крепости.

Заключенные всеми силами боролись со скукой и одиночеством, старались находить себе занятия и развлечения. Почти все они изучили шахматную игру, выписав руководство, и решали шахматные задачи, которые помещались в «Ниве». Когда увлечение этой игрой прошло, все стали писать стихи, причем у некоторых заключенных обнаружился явный талант, многие изучали иностранные языки, занимались переводами, писали статьи на самые разнообразные темы. Так, Н.А. Морозов, просидевший в крепости четверть века, написал здесь капитальный научный труд «Периодические системы строения Вселенной», высоко оцененный Д.И. Менделеевым. А народоволец М.В. Новорусский изготовил несколько геологических и ботанических коллекций.

B.C. Панкратов вспоминал: «По содержанию наши стихотворения были довольно разнообразны: воспевалась прошлая жизнь, погибшие товарищи; „прославлялась“ тюремная администрация, слабые призывались к стойкости и мужеству и т. д. Писались стихи и к торжественным дням: на именины и рождения товарищей, вместо подарков на Новый год. Некоторые поэты писали только юмористические стихи».

После революции 1905 года ворота Шлиссельбургской крепости распахнулись, узники вышли на свободу, и вскоре в печати стали появляться их стихотворения. А в 1909 году в свет вышел сборник «Под сводами», в котором было напечатано такое произведение:

Долгая ночь наступила, всюду молчанье кругом,Словно в могиле, лишь только вьюга шумит за окном,Да в тишине пронесется бой на часах и замрет:Это молчание мертвое душу невольно гнетет…Образы милого прошлого вновь обступают меня,Вижу знакомые лица в ярком сиянии дня;Слышу горячие речи, споры о том, как скорейВ будущем можно добиться лучших и радостных дней…

Во время Великой Отечественной войны древние бойницы Шлиссельбургской крепости вновь запылали огнями выстрелов. Немцы подвергли крепость сильной бомбардировке с воздуха, но многовековые стены и башни уцелели, хотя и были сильно повреждены. Однако все позднейшие кирпичные пристройки разрушились и превратились в голые остовы. Враг рассчитывал форсировать Неву, чтобы на ее правом берегу соединиться с наступавшими с севера финскими войсками и полностью завершить окружение Ленинграда. Но дорогу ему преградила древняя крепость, куда на шлюпках и баржах скрытно прибыла группа советских бойцов из соединения полковника С. Донского. Затем сюда были переброшены дополнительные подкрепления с орудиями и пулеметами, которые и не дали гитлеровцам соединиться с финскими войсками.

От переднего края немцев на левом берегу Невы батарею Шлиссельбургской крепости отделял только проток шириной 180 метров, но старинный Орешек не позволил врагу наглухо замкнуть кольцо вокруг Ленинграда. В течение 500 дней крепость вела непрерывное сражение. Оборону приходилось строить под непрерывным огнем врага, когда часто вспыхивали пожары и одно за другим рушились здания, а ожесточенные бои продолжались иногда по несколько часов подряд. Однажды фашисты сбросили на крепость 500-килограммовую бомбу, которая сильно разрушила крепость. Но ее осколки посыпались на берег, занятый самими фашистами, и, подсчитав свои жертвы, гитлеровцы больше уже не рисковали сбрасывать на остров крупные бомбы.

Они разделили крепость на своего рода квадраты и стали методично крушить их своими фугасными снарядами, поэтому пыль почти никогда не оседала. Враг установил на церкви в городе Шлиссельбурге мощные репродукторы, которые вещали: «Герои крепости, ваше сопротивление бесполезно! Сдавайтесь! Германское командование вас помилует!». Но советские бойцы не отходили от орудий, и на полуразрушенной колокольне крепости продолжало развеваться красное знамя. Каждый раз, даже если фашистам удавалось его сбить, оно водружалось на прежнем месте.

Среди боевых реликвий крепости сохранился уникальный окопный журнал, который выпускали ее защитники. Помещенные в нем заметки, статьи, рисунки были написаны участниками обороны — артиллеристами, минометчиками, связистами. Серые твердые листы сшивались в одну тетрадь, рисовался заголовок, и очередной номер отправлялся к читателям. Его передавали из рук в руки, из одной землянки в другую, от траншеи к траншее, вплоть до командных и наблюдательных пунктов…

ТЕВТОНСКИЙ ЗАМОК ПРЕЙСИШ-ЭИЛАУ

Предшественником Тевтонского ордена, который сначала назывался «Орденом Пречистой Девы Сионской», традиционно считается «Германский госпиталь в Иерусалиме», организованный для немецких пилигримов Генрихом Вальдпортом. Он возник позже военно-монашеских организаций иоаннитов и тамплиеров, и в нем были представлены в основном германские рыцари, в отличие от первых орденов, ряды которых составляли рыцари из разных стран. Основная сфера деятельности Тевтонского ордена распространялась скорее на Европу, чем на Восток, хотя резиденция Ордена до 1241 года находилась неподалеку от Акры.

После захвата святого города Иерусалима мусульманами госпиталь был восстановлен герцогом Фридрихом Швабским, но уже совсем в другом месте. Верховный магистр Тевтонского ордена переехал сначала в Венецию, а затем в прусский замок Мариенбург, откуда управлял орденскими владениями, разбросанными по многим странам Европы.

Среди владений Тевтонского ордена был и замок Прейсиш-Эйлау, возведенный в 1325 году в той части Пруссии, которая простиралась севернее залива Фриш-Хафф. Некоторые немецкие историки считают, что замок возник на месте существовавшего прусского поселения, название которого могло быть Сутвирт. Это название будто бы упоминалось в числе других прусских поселений в Христбургском договоре 1273 года, однако фактов, подтверждающих это предположение, пока не обнаружено. Единственным прусским памятником в ближайших окрестностях является святилище, которое раньше называлось Кегельберг, располагающееся у истоков реки Пасмар.

Замок начали строить при магистре Вернере фон Орзельне, а решение о его возведении исходило от бурграфа фон Альтенбурга. Название замка происходит из прусского слова, и все исследователи его смысл объясняют одинаково, связывая слово «Эйлау» со значением «темный» и с русским «ил». Вероятно, название это произошло от природных особенностей реки Пасмар, места вокруг которой были болотистыми.

В исторических документах первое упоминание о замке Прейсиш-Эйлау относится к 1326 году, где он называется «Иле», в записях 1342 года его именуют «Иладия», в 1400 году — «Пруще Илов» и т. д. Когда в 1454 году разразилась Тринадцатилетняя война, все замки Тевтонского ордена (Прейсиш-Эйлау, Бранденбург, Кройцбург и др.) оказались в руках бунтовщиков, но победа под Каницем в сентябре 1454 года побудила многие из них вновь перейти на сторону Ордена. Замок Прейсиш-Эйлау был заново вооружен и получил гарнизон, состоявший из рыцарей-тевтонцев и 60 «уважаемых землевладельцев окрестностей». В 1455 году на Кенигсберг двинулось польское войско, но, не добившись там успеха, хотело захватить замок Прейсиш-Эйлау. Командующий польским войском Ремшель фон Криксен с отрядом в 2000 человек вплотную подошел к замку, но гарнизон его был на страже, храбро оборонялся и защитил Прейсиш-Эйлау. В середине октября поляки вновь атаковали замок и даже взяли форбург, а в мае 1456 года в надежде захватить богатую добычу неприятель вновь появился под стенами замка.

В 1492 году магистр Тевтонского ордена Иоганн фон Тифен передал замок Прейсиш-Эйлау брату Ордена — Генриху Ройсу фон Плауену в пожизненное пользование. К этому времени относится и герб замка: в верхней части щита изображен атакующий золотой лев рода Ройсов, а на серебряном поле нижней части — три орденских креста.