В погоне за чувствами - Морин Мур

поддаваться еще одному приступу паники, не переживать нервный срыв в коридоре больницы, но все чувства внутри меня угрожают вырваться наружу. Я могу взорваться вновь… по знакомой причине. Мое сердце бешено колотится, пока мы идем по длинному коридору, и я сжимаю руки перед собой, пытаясь убедить себя, что все будет хорошо, что весь мой мир не перевернулся с ног на голову за какие-то семь часов.

Будто он не рассыпался на кусочки. Снова.

Наконец, я вижу на стене табличку с номером 1082, дверь в которую слегка приоткрыта. В тот момент, когда я собираюсь войти внутрь, из палаты выходит пожилая медсестра с короткими седыми волосами и добрыми глазами, одетая в светло-зеленую медицинскую форму.

Увидев меня, она приподнимает бровь и тепло улыбается.

– Здравствуй. Ты Вивьен?

Я молча киваю.

– Мне сказали, что ты придешь. Твоя мама спит. Ты можешь пройти, но у нее немного болит голова, и она довольно сонная после приема обезболивающих, поэтому, пожалуйста, дай ей отдохнуть, хорошо? Ей нужен отдых.

– Спасибо. Вы можете рассказать мне, что произошло? – спрашиваю я.

Она качает головой.

– Все, что я могу сказать, – это то, что она попала в аварию и получила травму. В ее карте сказано, что ей сделали МРТ и КТ, но любые новые данные или результаты появятся с врачом во время его смены. К сожалению, я не могу сообщить ничего более определенного.

Она нежно улыбается мне, направляясь в соседнюю комнату.

Я тихонько открываю дверь и вхожу внутрь. Кажется, что пол уходит у меня из-под ног, как в замедленной съемке.

Не думаю, что я была готова к тому, что почувствую, увидев хрупкое тело мамы, закутанное в больничный халат. Какое эмоциональное воздействие окажет на меня вид ее тела, покрытого бесчисленными проводами и трубками, порезами и глубокими фиолетовыми синяками. Ее рука на перевязи, прижатая к груди, а на лбу видны швы. Видеть ее в таком состоянии…

Мне так больно, что я ощущаю это физически.

У меня ноет в груди, и я потираю ее рукой, пытаясь унять боль, в то время как горячие слезы текут из моих глаз по щекам.

Я пытаюсь справиться со всеми неконтролируемыми эмоциями внутри себя, но ломаюсь.

Я разваливаюсь на части и не думаю, что смогу продержаться еще хоть мгновение. Я лечу вниз со скалы. Это чувствуется слишком.

Моя рука взлетает ко рту, и я выбегаю из комнаты, прежде чем бужу ее своими рыданиями. Ей нужно отдохнуть.

– Вив, детка, – зовет Риз у меня за спиной, но я не останавливаюсь. Я не могу.

Я не могу.

Не могу смотреть, как она лежит там из-за моих эгоистичных поступков. Я едва не потеряла маму так же, как потеряла отца. Это едва не случилось снова, и не могу справиться с этим осознанием. Ее бы здесь не было, если бы не я.

Я несусь по стерильному коридору, толкаю двойные двери, не останавливаясь, пока все на моем пути не размывается слезами.

Мои легкие сжимаются, горят от очередной панической атаки, сотрясающей мое тело. Я прихожу в себя и понимаю, что оказалась в комнате ожидания, согнувшись пополам. Я упираюсь руками в колени и тяжело дышу, отчаянно пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха.

У меня так кружится голова, что кажется, я сейчас задохнусь. Мое сердце выскакивает из груди. Я теряю самообладание.

– Черт.

Перед глазами пляшут черные точки, голова идет кругом. Боже, мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Риз дергает меня за руки, притягивая к своему телу, и из-за этого я чувствую себя лишь хуже, задыхаясь. Я не могу этого сделать. Я не могу.

Я вырываюсь, задыхаясь.

– Прекрати. Я… я не могу, это все слишком.

– Все хорошо, детка, я здесь, – отвечает он.

– Нет, – я напряженно качаю головой. – Тебе лучше уйти. Возвращайся на пляж. Иди домой. Наслаждайся отдыхом. Я справлюсь. Позволь мне справиться с этим, Риз. Как я делала всегда.

Его челюсть напрягается, и он тянется ко мне, хватая ртом воздух, когда я отстраняюсь.

– Вив, ты не обязана проходить через это в одиночку. Позволь мне остаться и быть рядом.

– Нет, нет. Я не могу. Это… Это слишком. Я не могу! Мне нужно, чтобы ты ушел. Я должна сосредоточиться на своей маме, мне нужно, чтобы ты ушел, – кричу я, слова путаются, потому что я просто… захлебываюсь болью.

– Я не оставлю тебя, Вивьен, – тихо произносит Риз, на его красивом лице отражается вся гамма эмоций. Он больше не пытается дотянуться до меня, но когда я снова отступаю на шаг, он следует за мной.

Моя грудь снова сжимается, дыхание становится еще более прерывистым, ногти впиваются в ладони, когда я сжимаю кулаки.

Но я не чувствую боли.

– Я должна была догадаться. Боже, я знала, что не стоит этого делать. Я – причина, по которой моя мама сейчас лежит на больничной койке, раненная и сломленная, – выдыхаю я. Горячие слезы катятся по моим щекам, когда я не выдерживаю, наказывая себя за то, что натворила. – Я никогда не смогу жить свою жизнь свободно и счастливо… не без последствий. Так все устроено. Все неизбежно идет не так.

Когда я делаю паузу, он пытается заговорить:

– Виви…

Но я качаю головой и обрываю его, выплескивая все, что у меня внутри, потому что теперь я не могу остановиться.

– Это моя вина. Было безответственно желать так многого для себя. Если бы я не связалась с тобой, этого бы никогда не случилось. Я знала это, но была слишком эгоистична, чтобы уйти. Это моя вина.

Я кричу на него посреди больницы, мой голос эхом разносится по приемному отделению, но я не могу остановить поток яда, вырывающийся из моего рта. Часть меня понимает, что сейчас я занимаюсь самобичеванием, но это лучшее из того, что я умею. Скрывать свои настоящие чувства. Отталкивать людей, потому что слишком больно впускать их, слишком трудно позволять быть ближе.

Это все, что я умею делать.

Защищаться. Отвергать.

Риз обвился вокруг моего сердца, как колючая лоза, проник в мои органы.

Он – постоянное напоминание о том, что я никогда не буду для него подходящей парой. Я всегда буду девушкой, у которой вся жизнь – это одна сплошная проблема. Он этого не заслуживает. И… Я не могу справиться с тем, что нуждаюсь в нем так отчаянно. Меня пугает то, что я нуждаюсь в ком-то.

– Уходи. Ты только усложняешь все. Боже, я так не могу. Я не могу хотеть тебя, потому что я нужна