Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 - Хассо Стахов

Кто был когда-нибудь целью снайпера, тот с большой неохотой вспоминает тихий звук «пиш», с которым в полусантиметре от его носа отлетает от дерева кусок коры. А тот, кто, прикрывая в бою отход частей, лежал бок о бок со снайпером, не верит глазам своим, видя, как один-единственный человек оказывается в состоянии на многие часы сдерживать продвижение противника.

Тесное взаимодействие и совместное участие в боях красноармейцев мужского и женского пола неизбежно приводит к интимным связям между ними. Переводчики постов перехвата у железнодорожной насыпи в Погостье и на флангах русского прорыва, которые ведут разведку, подслушивая телефонные переговоры, не могут сдержать смех, когда красноармейцы отпускают грубые шутки с оттенком зависти по поводу амурных историй между их офицерами и женщинами в военной форме. Естественно, об этих отношениях узнают жены в русском тылу и в блокированном Ленинграде, которые ежедневно страдают от голода и лишений. Такие факты во фронтовых частях из-за постоянного соприкосновения со смертью приобретают все более откровенную форму. Поэтому через полтора года в Советской России принимается так называемый «Закон о браке», действовавший до 1965 года. Согласно ему женщины с внебрачным ребенком не имеют права предъявлять претензий его отцу. Имя отца официально не регистрируется. Ребенок считается «безотцовщиной». Тем самым ответственность полностью ложится на незамужнюю женщину. Системе выгодно, чтобы солдаты получали какую-то разрядку. Сильно поредевшее мужское поколение нужно было любым способом восполнять. В то же время законные жены не должны были страдать из-за конкуренции с девушками-фронтовичками, гоняющимися за мужским полом. Следствием этого «позорного закона», как пишет Лев Копелев, стали миллионы детей, не имевшие отцов. Копелев, который в войну в звании майора Красной Армии занимался разведкой противника и вопросами ведения пропаганды, рассказывает также, что «впрочем, нередко были и нормальные фронтовые браки. Я видел примеры настоящей, светлой любви, особенно ярко проявлялась она у тех, кто постоянно соприкасался со смертью».

Немцы предотвратили окружение «Бутылочного горла», но тем самым похоронили планы по завоеванию измученного города. Поэтому они не радуются своему оборонительному успеху. В одном лишь Первом Ладожском сражении (27.8–2.10.1942 г. — Ю. Л.) они израсходовали свыше 40 000 тонн боеприпасов и потеряли 25 000 человек. И когда в конце 1942 года в 18-й армии подвели итоги, то оказалось, что ее потери за год достигли 120 000 солдат убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Манштейн к тому времени со своими шестью дивизиями уже находился на пути к группе армий «Юг».

Благодаря высадке десанта советским войскам вновь удалось создать плацдарм в районе Дубровки на берегу, занятом немцами. С него русские намеревались наступать навстречу корпусу генерала Гагена, когда тот прорвал немецкую линию обороны у Гайтолово. Теперь плацдарм выпирает в «Бутылочном горле», как грозный кулак. Немцам почти удается его уничтожить. Но в этот момент со стороны Ленинграда их накрывает огонь тяжелой артиллерии такой силы, что они вновь вынуждены отойти на исходные позиции. В конце концов 28-й легкопехотной дивизии удается локализовать этот участок. Но угроза, которая не давала покоя генералу Роберту Лоху, не устранена.

Успехи боев под Гайтолово немцами уже забыты. Хотя капитан Фриц Шмидт, захвативший этот населенный пункт, носит теперь железный крест, его 132-я пехотная дивизия в боевых сводках больше не упоминается. В ротах лишь изредка можно встретить знакомые лица. Дивизия, которая еще под Севастополем в боях за форты «Батарея Шишкова», «Бастион» и «Максим Горький» потеряла много солдат, теперь совсем обескровлена.

Русские не оставляют осаждавшие немецкие войска в покое. Это наглядно проявляется под Ораниенбаумом у Кронштадтской бухты, где они сразу после появления немцев под Ленинградом смогли создать вытянутый по форме плацдарм, защищенный огнем крупнокалиберной корабельной артиллерии Кронштадта и Ленинграда. Немцам не дают передышки ни под Киришами на реке Волхов, ни у Колпино и в устье реки Тосна при впадении в Неву. Точно так же происходит под Новгородом на озере Ильмень и на южном фланге группы армий «Север», где немцами удерживается узкий плацдарм, ведущий к семи дивизиям, окруженным под Демянском. Часть этих дивизий командующий группой армий «Север» фельдмаршал Кюхлер мог бы рационально использовать под Ленинградом. Теперь эти дивизии сковывают силы русских, но и русские делают с ними то же самое. Для 18-й армии больше не существует вопроса: будет ли противник еще раз пытаться овладеть районом «Бутылочного горла» с целью облегчения положения Ленинграда. Вопрос сейчас лишь в том: когда это произойдет?

Солдаты 18-й армии больше не диктуют свои условия противнику. Теперь немцы могут только лишь отвечать на действия другой стороны. Им не удалось прервать поставки американских военных грузов в Россию, которые осуществлялись морем, несмотря на смертельную угрозу со стороны германских подводных лодок, а затем эти грузы ежесуточно перебрасывались в южном направлении. Им не удалось соединиться с финнами на реке Свирь и полностью накинуть на Ленинград блокадную удавку.

Гитлер действительно объявил Ленинград «второстепенным театром военных действий». Сталинград и Кавказ стали для него более важными целями. Захват Ленинграда больше не является предметом обсуждения в штаб-квартире фюрера. Немецкие солдаты этого не знают. Зато ленинградцы по-прежнему живут надеждой.

Украинец Андрей Жданов, известный партийный руководитель Ленинграда, заядлый курильщик даже в свои 50 лет, про которого ходят темные слухи, наконец добился того, что Сталин его услышал. В начале декабря 1942 года командующий Волховским фронтом генерал армии Кирилл Мерецков и командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Леонид Говоров получают задачу отбить «горло от бутылки», и тем самым навсегда освободиться от удушающей хватки немцев. Признаки подготовки к крупной операции не остались для немцев незамеченными, хотя русские по привычке перебрасывали солдат большей частью ночью и в закрытых вагонах, а орудия и танки маскировали под стога с сеном. Немцам ничего не оставалось, как только ждать. К 12 января 1943 года русские установили на позициях 4500 орудий. В тот же день они открыли огонь из всех стволов.

18 января 1943 года незадолго до полуночи диктор московского радио наконец-то смог передать долгожданное сообщение: «Войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились, и, таким образом, блокада Ленинграда была прорвана». Георгий Жуков, которому в этот день было присвоено звание Маршала Советского Союза, был очевидцем того, как встретились обе советские наступательные группировки в «Бутылочном горле». «Царило неописуемое ликование, — пишет он. — Планы Гитлера задушить Ленинград голодом потерпели крах». Жуков считает прорыв блокады «самым большим событием зимы 1942–1943 годов». Для него Ленинград важнее Сталинграда, в котором через две недели капитулируют остатки 6-й немецкой армии. Символическая сила города на Неве, которую признает и Гитлер, для Жукова тоже имеет значение. Три недели спустя в Ленинграде к разрушенному Финляндскому вокзалу подошел поезд № 1108, преодолевший путь от Волховстроя до Шлиссельбурга. Два часа спустя оттуда отправляется поезд № 719. Но битва за Ленинград будет продолжаться еще долго. Заместитель Мерецкова генерал Иван Федюнинский получает тяжелое ранение 20 января в результате минометного обстрела, начальник бронетанковой службы Ленинградского фронта генерал Н. А. Болтников погибает.