Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 - Хассо Стахов

Немецкие связисты тащат, помимо катушек с кабелем, заплечные носилки, проводные разъемы и коммутаторы (около 11 кг), а к ним полевой телефонный аппарат «F33» весом 6 кг. Или топорно выполненную радиостанцию ранцевого типа «Дора», в комплект которой входят сам прибор и ящик с принадлежностями, каждый почти 20 кг, где уложены аккумулятор, зарядные батареи, наушники, провода, антенный штырь, ларингофон и микрофон, запасные части и письменные принадлежности. Радисты чаще всего проклинают «Дору», так как она имеет лишь маленькую, в палец толщиной, наспинную амортизирующую прокладку и примитивно сделанные лямки ремней. При переноске радиостанции ящик каждый раз больно ударяет солдата в затылок, когда он бросается в укрытие. Стальной шлем сдвигается вперед и закрывает обзор радисту.

Ну а кому хочется воевать с закрытыми глазами? Ко всему этому оружие должно быть боеготовым, а боеприпасы находиться под рукой, также как перевязочный материал и карманный фонарь, секретные кодовые переговорные таблицы, свечка и зажигалка. В одном кармане лежат раскрошенные сигареты рядом со столовой ложкой, в другом — измятая солдатская книжка с вложенной в нее фотографией любимой. Форма прилипает к телу. Дыхание становится все более тяжелым.

Сгибаясь под тяжестью, солдаты несут также минометные стволы, станины, прицелы и мины. Каждый боеприпас к 120-мм миномету весит 16 кг. Помимо этого, минометчики имеют запасные рожки к пистолету-пулемету весом по 400 г. каждый и сменные стволы к пулемету, каждый весит по 3 кг. Солдаты несут с собой полевые бинокли, стереотрубы, ракетницы, противогазы, контейнеры с едой, полевые аптечки, носилки. Ко всему прочему, каждый имеет стальной шлем весом около 1 кг. К снаряжению относится также и плащ-палатка, которая является одновременно и накидкой, предохраняющей от дождя.

Все эти вещи — оружие, боеприпасы, приборы, емкости — тащат по колено в болотистой почве люди, которые идут не для участия в соревнованиях, подобно хорошо отдохнувшим спортсменам-силовикам. Это смертельно уставшие от тяжелого марша, промокшие и насквозь промерзшие юноши, которые идут в бой не на жизнь, а на смерть. Лишь немногие из них имели в школьном аттестате отличные оценки по гимнастике и бегу. А теперь у них к тому же еще подводит желудок от страха перед тем, что их ждет впереди.

Немецким солдатам, которым не исполнилось еще 20 лет, полагался ежедневный дополнительный паек. На военном жаргоне это называлось: «Как ешь, так и шагаешь». Но для получения такого пайка необходимо было пролить много пота. Уже во время учебной подготовки молодые солдаты страдали от недостатка сна, нехватки питания и тяжелых нагрузок. Многие засыпали прямо на занятиях, некоторые падали в обморок во время строевой подготовки. Поэтому редко полностью выполнялась поставленная цель по превращению новобранцев в боеготовых солдат в максимально короткий срок. Рассказывают, что русские в «Бутылочном горле» однажды отпустили назад через линию немецкого фронта восемнадцатилетних пленных солдат, заявив им, что с детьми они не воюют. Но и немцы находили среди русских бойцов, погибших у излучины реки Тосно, тринадцатилетних мальчишек.

Десятая глава

УДАР НА МГУ И ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ РУБЕЖ СИНЯВИНО

В боевых донесениях немецких дивизий, противостоящих 6-му гвардейскому стрелковому корпусу генерал-майора Гагена, постоянно сообщается о действиях снайперов. В войне, где определяющими факторами являются техника и массированное применение войск, такие сообщения, на первый взгляд, выглядят совершенно необычными. В чем причина этого?

Тому, кто пытается укрыться от артиллерийского или минометного огня, кажется, что он находится под огромным молотом, который непрерывно наносит удары сверху. Все это напоминает лотерею: попадет ли молот в цель с первого удара, либо это будет следующий удар, либо вообще не попадет? Похожая картина во время обстрела из пулемета или другого стрелкового оружия. Вопрос в том, достанется ли тебе одна из этих пуль? Ты постоянно во власти случая или судьбы.

По-другому дело обстоит с тем, кто является целью снайпера. Если ты сразу же не становишься жертвой первого выстрела, то тебя пронизывает мысль — он целит в тебя! Конечно, и в рукопашном бою противник сражается конкретно с тобой, но ты по крайней мере знаешь, кто тебе угрожает, откуда и чем. Являясь целью снайпера, ты осознаешь лишь одно: только в укрытие, голову вниз, распластаться. Ну а если снайпер прячется в лесу? Если он способен быть везде и одновременно нигде. Если огонь из винтовок, автоматов и пулеметов сливается в один общий выстрел, если ты не знаешь, нацелен ли ствол снайперской винтовки на тебя сверху, снизу, слева, справа? Тот, кого охватывает паника, погибает. Ты должен сохранять спокойствие, даже если у тебя внутри все дрожит.

У тебя есть единственное кошмарное утешение: прежде, чем ты по-настоящему испугаешься, снайпер тебя уже достанет, и ты сполна получишь то, что тебе причиталось. Но есть также возможность и для защиты: для этого нужно быть таким же изобретательным, хитрым, осмотрительным, как и сам снайпер. Постоянно думать: чтобы бы ты сделал на его месте? Где бы ты выбрал место для обстрела? Тогда его засада бесполезна, тогда у него будет испорчено настроение, и он спрячет свою винтовку.

Опытные солдаты 132-й пехотной дивизии стараются втолковать это прибывшему молодому пополнению, когда по окопам разносится весть, что русские под Гайтолово используют десятки снайперов.

По-видимому, русские рассказывают у себя то же самое. И у обеих сторон достаточно причин для таких нравоучений. У немцев, потому что они наконец увидели, какую большую ошибку допустили, отказавшись в начале тридцатых годов от использования соответствующего опыта Первой мировой войны, расформировав отделения снайперов, приданные каждому батальону рейхсвера. Не было ведь сомнений в том, что солдаты рейхсвера метко стреляют, зачем же еще устраивать особый стрелковый клуб? Так, во всяком случае, думали высокие чины. По-другому было в Красной Армии. Насколько большое значение придавалось увеличению численности войск, вооружению, танкам, настолько важным был для красных генералов также и одиночный боец — снайпер. Это они усвоили, когда в двадцатых годах совместно с рейхсвером проводили военные маневры.

Находившаяся в упадке немецкая оптическая промышленность обрадовалась, когда Красная Армия выдала ей долгосрочный заказ на поставку оптических приборов и полевых биноклей. Она должна была даже разработать сменный механизм для прицелов марки «РЕ», который затем с большим успехом использовался против самих немцев. Таким образом, оказалось, что к началу похода на Россию одному немецкому снайперу противостояли двадцать русских. У самих немцев было крайне мало пристрелянных снайперских винтовок, и они вынуждены были использовать захваченное трофейное оружие. С первых дней немцы стали терять от огня снайперов огромное число командиров. Русские целенаправленно стреляли по всем «тонконогим немцам», то есть по офицерам, носившим сапоги с узкими голенищами, которые лучше всего подходили для верховой езды. Они также вели огонь по всем, кто носил петлички, нашивки, эмблемы на фуражках, воротничках и погонах. Последним решающим аргументом в пользу массовой подготовки специалистов-снайперов стал опыт Советско-финляндской войны. Меткими смертельными попаданиями финны выбивали командный состав русских, сея при этом панику. Русские этому научились, ведя снайперский огонь против пулеметных и орудийных расчетов, связистов и командиров танков, когда те высовывались из люка башни. У немцев к началу войны такую великолепную подготовку имели лишь солдаты 800-го отряда особого назначения, позднее преобразованного в «дивизию Бранденбург», проявившие себя в минно-взрывных и диверсионных операциях, в том числе в ходе наступления группы армий «Север».