Дело маленьких дьяволов - Павел Олегович Марушкин

Зашуршала трава. Элин, не открывая глаз, обернулась. Хрипловатое, чуть с присвистом, дыхание – Рэнни, старший из воинов…

– Тебе стоит поспать, принцесса. Незаметно им всё равно не пройти; мы услышим.

Это было правдой. Потаённую тропу сейчас усеивали десятки мелких, незаметных ловушек, призванных не повредить незваным гостям, а всего лишь сообщить об их приближении. Россыпи высохших, хрустящих камышовых стеблей; вроде бы случайные завалы, перебраться через которые, не нашумев, просто невозможно… А возле самого острова – тонкие, еле заметные нити, натянутые на уровне щиколотки, – хоть одну да зацепят… Мелкие сюрпризы для гвардейцев Терлики.

– Я желаю увидеть их первой.

– Увидишь, принцесса, – Рэнни помолчал, а потом осторожно поинтересовался: – Ты ведь не думаешь, что твой брат лично возглавит своих воинов?

– Терлики слишком осторожен, чтобы пойти на это, – усмехнулась девушка. – Но пошлет он лучших из лучших. Элин Колючий Дождь вернулась и собирает сторонников – от такой новости братец при всём желании не сможет отмахнуться.

– Мы убьём их всех, – уверенно сказал Рэнни. – Всех до единого. И ты станешь королевой.

– По праву.

– Никто не посмеет в этом усомниться. Особенно когда линиры узнают о вероломстве твоего брата. Мы расскажем всю правду…

– Что это там вдали? – перебила Элин.

Рэнни вгляделся.

– Похоже на блуждающие огни, принцесса. Ты знаешь, они бывают довольно большими…

– Бывают. Но я никогда не слышала, чтобы болотные огоньки ходили цепочкой… Это факелы, вот что это такое. Скажи всем, пускай приготовятся. Они будут здесь с рассветом.

Огни приближались неторопливо. Их свет не был похож на оранжево-красное пламя пропитанной смолой пакли – он был голубоватым, призрачным… Элин знала, что в потаённом городе есть только одно дерево мау-курру. То, что растёт в королевском дворце, – точнее, растет сквозь него, взламывая поросшие мхом каменные балки, расправляя седые листья на месте давным-давно обвалившихся полов и стен… В каком-то смысле оно и было дворцом, синтезом древесной плоти и покрытых грубой резьбой руин. Голубые огни были не только символом царства мертвых, но и атрибутом королевской власти. Сюда шли именно те, кого она так ждала.

Индиговый сумрак нехотя уступал место лиловому рассвету. Когда у горизонта прорезалась первая розовая полоса, Элин сделала несколько шагов вперёд. Под ногами зачавкало, и словно в ответ на эти звуки из туманной дымки впереди донёсся плеск и приглушённая ругань: одна из ловушек сработала. Девушка скривила губы в недоброй усмешке.

– Королева народа линиров приветствует своих подданных! Назовите себя! – громко произнесла она.

Холодные, жёсткие лучи чужого внимания тотчас скрестились на ней. Элин подавила естественный для любого линира позыв – скрыться, ускользнуть от враждебных взглядов. Она вскинула голову и расправила плечи. Плащ соскользнул с неё, оставив почти обнажённой, – лишь бёдра прикрывала косо повязанная шаль.

– Уже королева, да? Ты всегда была излишне пафосной, – насмешливо произнес один из тёмных силуэтов. – Надо реальней смотреть на вещи, Элин. Я-то думал, что наше маленькое приключение пошло тебе на пользу, но нет – ты всё такая же…

– Ты нашёл интересное определение вероломству, Гридо Серебряный Смех. «Маленькое приключение» – так ты называешь своё подлое предательство?

– Никогда я не предавал того, кому служу, – возразил Гридо. – Ты не моя королева, Элин. Ты вообще ничья королева – если не считать горстки фанатиков в шалаше у тебя за спиной. Сколько их там? Десяток? Два? Да и те, сказать по совести, не спешат показаться нам на глаза. Может, у них ещё осталась капля здравого смысла?

– Ты опоил меня и продал работорговцам. Ты служишь узурпатору. Твоя честь не стоит даже плевка; и не тебе говорить о тех, кто остался мне верен.

– Ну вот, снова пафосные речи… Мы оба знаем, что старейшины никогда не признали бы твоё право на трон. Властвовать должен мужчина. А ты всегда была слишком спесивой для брака. Только дружки, да и то ненадолго, а? Будь ты поумнее, выйди замуж за влиятельного фрога – тогда всё могло сложиться иначе… Глядишь, и я бы подумал, кому принести в дар свою верность – тебе или твоему брату. Но твой норов и властолюбие определили твою судьбу. Ты просто не оставила нам другого выхода.

– Поганые твари, которым ты меня продал, мертвы. Все до единого. И некоторые из тех, что хотели мною владеть, тоже отправились в преисподнюю, – Элин, словно невзначай, завела руку за спину. Тонкие пальцы сомкнулись на полированном дереве рукояти.

– Ты всегда была излишне кровожадной. Пора бы положить этому конец, а, принцесса? – силуэт Гридо на миг расплылся: Серебряный Смех отклонил внимание Элин, пока что легонько, почти шутя, пробуя её силы.

– Когда я взойду на трон, никто не помянет твоего родового имени, – посулила девушка. – Гридо Грязный Язык – вот кого будут оплакивать твои родичи.

– Твоего имени вообще никто не вспомнит! – в голосе Гридо теперь звучала неподдельная злость: страшное оскорбление достигло цели. – Тебя никогда не было, мерзавка; а того, кто будет болтать иное, ждёт яма со стригулами, так что…

Элин мягко потянула пистолет из-за пояса; большой палец взвел тугой курок – и, как только Гридо оказался на линии ствола, девушка нажала на спуск. За мгновение до этого Серебряный Смех успел осознать происходящее – и исчез; но именно это было роковой ошибкой. Времени уклониться с линии выстрела у него уже не осталось. Пуля достигла цели.

– Огонь!!! – завопила принцесса, ничком падая в болотную грязь.

В следующую секунду шалаш словно взорвался. Клочья соломы разлетелись во все стороны; островок заволокли горькие клубы порохового дыма. Фроги Хойзе палили вслепую, ориентируясь только на звук. Старого образца мушкеты с укороченными стволами и прикладами, любимое оружие мафии, обладали никудышной кучностью – но здесь её и не требовалось. Вместо пуль их зарядили картечью; а цели сгрудились на узенькой гати, и деться с неё было некуда – по обеим сторонам простирались топи. В первые же мгновения воины Терлики понесли страшные потери. Многие были убиты или ранены; но оставшиеся ринулись в бой. И тогда в дело вступили линиры Элин.

Способность становиться незримым жители потаённого города оттачивали с раннего детства – равно как и искусство внимания. В схватке двух невидимок главную роль играло не мастерство владения оружием, а умение ускользнуть от взгляда соперника – и удержать его образ. Потеряв врага из вида, нужно было ориентироваться по косвенным признакам – звукам дыхания, шороху шагов, движению трав и палой листвы под ногами… Непростая задача, если дело происходит среди древних развалин, в мозаике света и тени, под колышущимися ветвями деревьев. Но посреди бескрайних болот всё выглядит немного иначе.

Сподвижникам Элин даже не было особой нужды видеть своих противников. Покрытые мхами кочки, с сочным чавканьем проминавшиеся под стопами бегущих, раздвигаемые ими травы, брызги торфяной жижи указывали цель безошибочно. Рэнни осаживал самых горячих,