Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

Спасатели собрали свои пожитки и укатили, посоветовав дяде Вите залить опасный вход бетоном. На будущее. Алёна Дмитриевна ужаснулась совету, и при поддержке Оксаны Олесевны добились у соседа обещания – оставить всё, как было. А вдруг мальчики вернутся? Быстрову-старшему пришлось сопроводить жену к месту, где исчезли следы Славки и Тимура. Прилетели Ашкеровы, наплевавшие на симпозиум. Родители Тимура у злополучной стены проверили все мыслимые и немыслимые пути до тупиков. На обратном пути Лейла Шахиновна и Бакир Хазарович молчали.

Молчала и Алёна Быстрова – наверное, все слёзы вытекли за первый, самый страшный день. Но лучше бы все плакали, потому что Быстров-старший места себе не находил. Он тоже молчал, и так угрюмо, что Бакир сказал другу:

-Уймись. Никто тебя не обвиняет. И не мечись, как тигр в клетке – в глазах рябит. Сядь.

Лейла и Алёна одновременно подняли головы, спросили:

– Вы хоть что-нибудь надумали? Вы же мужчины!

Мужчины предложили обследовать соседние участки катакомб, получили одобрение и за три дня прочесали всё, что было известно станичникам. Поиски закончились полным разочарованием – ходы выводили в Кривую балку. К концу недели Ашкеровы и Быстровы уехали, наказав соседу Вите: «если мальчишки вернутся, немедленно звонить!» И оставили шесть номеров – рабочие и личные телефоны, а вдобавок – факс новосибирской службы МЧС.

К этому времени мамы немного пришли в себя и приступили к поиску особых специалистов по вопросам, когда люди внезапно исчезают. В обществе уфологов таких оказалось человек десять. Жаль, все твердили про какие-то черные дыры, да сбросы в параллельные миры. А вот Олег Вениаминович из Академгородка обругал отцов:

– Толя, я же в прошлый раз говорил – торсионные поля. Продавили ткань реальности. Вы идиоты, если не поняли…

Ашкеров и Быстров сгребли умника в охапку и заставили объяснять мамам. Те внимательно выслушали, поняли главное – ребята открыли проход в другое время, изогнув метрику пространства. Лейла и Алёна потребовали разогнуть всё, немедленно, и вернуть мальчишек. Едва Олег Вениаминович открыл рот для ответа, как в дверь позвонили. Вбежала Лихачёва-старшая.

– Наталья Михайловна? – удивилась Быстрова. – Я не думала, что вы придёте. Звонила, звонила вам, всё без толку…

Вскочил Олег Вениаминович, бросился помогать Наталье, подвинул стул, беспардонно велел Лейле, чтобы принесла воды. Та фыркнула, но подчинилась. Лихачёва отпила глоток, перевела дух:

– Вы меня извините, это не я телефон отключила, а сестра. Мне так плохо было, когда Руся пропала…

И залилась слезами. Быстров-старший ударил кулаком по ладони, воскликнул: «Я так и знал!» Но реплику поняли только свои, а Наталья Михайловна причитала и жаловалась, переживая пропажу дочери. Все пытались её унять, особенно Олег Вениаминович. Глядя на физика и Наталью, Ашкерова и Быстрова почувствовали себя неловко – ведь рядом с ними мужья. Когда Лихачёва узнала, что и Славка с Тимуром пропали, рыдания усилились. Лейла не выдержала:

– Всё, хватит суеты! Алёна, найди валерьянки. Наташа, прекрати истерику! Мужики, сделайте чай или кофе… И вообще, не путайтесь под ногами.

Вместе с зареванной врачихой она ушла в ванную комнату, а минут через двадцать вернула Наталью уже умытую, почти спокойную. Во всяком случае, та даже ответила на вопросы Олега. Картина вырисовалась во всей неприглядности – дети пропали почти одновременно. Знаток торсионных полей забрался в интернет, открыл карту геопатогенных зон, ещё какие-то схемы. Мужчины сопоставляли, спорили, а женщины, затаив дыхание, слушали версии физика:

– …Толя, почему я не знал, по какому лабиринту они прошли? Ты хоть понимаешь, сколько информации мимо меня! О, как можно не понимать! Они не испарились, не исчезли! Это волна, типа синусоиды… Те волшебники и сейчас дождутся максимума и вернут детей, вы поняли?

Поздно вечером обнадёженные родители разошлись по домам. Лихачёву-старшую вызвался проводить Олег Вениаминович. Пожав физику руку, Наталья в сотый раз спросила:

– Ты уверен, они вернутся? Только честно.

– С высокой вероятностью, – твердо ответил тот.

И неожиданно эти два совершенно одиноких человека вместе сказали:

– Будем ждать!

Глава 22

Вимана надежды

– Отпустите нас, немедленно, – воскликнула Гера, когда её и Русану уже затащили вглубь джунглей.

Похитители осторожно поставили их на ноги и отступили. На разбойников или воинов эти смуглые мужчины не походили – они стояли робко и смотрели на самого старшего. Тот сделал полшага вперед:

– Маханта, не сердитесь, – и умоляюще сложил руки, – мы хотели спасти. Жена увидела, как воины загнали вас в паланкины и отправились штурмовать дворец. Сказала мне, я поднял всех. Мы ждали удобного случая, чтобы вызволить вас, о маханта.

Селение оказалось неподалёку. Жена старосты встретила на пороге, пригласила внутрь, подала бронзовое зеркальце. Гера поблагодарила, осмотрелась и принялась оправлять свою одежду. Мужчины разошлись. «И правильно сделали!» – подумала Русана, тоже приводя себя в порядок.

Пока крестьяне несли их, каждая веточка старалась растрепать волосы, зацепить сари и сорвать покрывало. Непрошенные «спасатели» мчались недолго, но быстро, и по самым потаенным местам, так что лесу удалось многое. Видочек у волшебницы был тот ещё, почему Русана должна выглядеть лучше?! Она и не выглядела, как показало зеркальце:

-Ужас!

Русана кое-как собрала волосы, а сари ей помогла перевязать крестьянка. Тем временем Гера приложила ладони к вискам, закрыла глаза – начался обряд телепатической связи. Семья крестьянина незаметно вышла. Девочка с уважением затихла. Если честно, Лихачёвой-младшей такой способ общения волхвов жутко нравился, и охотней всего она научилась бы именно этому. Волшебница вернулась в себя нескоро:

– Махараджу схватили, гостей пока не отпускают. Борун улетел, когда начался штурм замка. Сейчас он направляется к нам. Встретимся в моём храме. Надо спешить.

Солнце клонилось к закату, в джунглях становилось сумрачно и таинственно. Тропинка вилась прихотливыми загогулинами, совершенно неожиданно сворачивая, чтобы удлинить путь. Русана не выдержала:

– А прямо идти нельзя? Как специально кругаля даём!

– Нельзя. Тут кругом поля, разве не видишь? Спрямим – стопчем посевы, то есть, украдём урожай. У крестьян, которым и так нелегко. Стоит ли твой краткий миг их долгого голода?

Что ответишь на такое? Русана и промолчала. Вслед за Герой она долго шагала под сводами деревьев, пока сумерки не стали настоящими. Знакомая дорожка, ведущая к храму Сурьи, возникла перед ними в последнем свете дня, когда зрение ненадолго становится особенно чётким. И девочка заметила над храмом дисковидный предмет.