Танец теней - Сьюзен Андерсон

— Пита? — прошептала Аманда. — Ты убрал Пита?

— Да. Я давно хотел танцевать в вашей труппе. Черт, ты же видела меня, ты знаешь, насколько я выше всех этих недоучек. Но Чарли сказал, что у него нет вакансий, — он пожал плечами. — Так что надо было освободить местечко.

Аманда почувствовала какое-то ледяное спокойствие, пришедшее на смену ее смятению. Она в его лапах. И он сумасшедший. Но она должна что-то предпринять. Хотя бы попытаться.

Она всегда знала в глубине души, что только один человек может отвечать за ее безопасность, и этот человек — она сама. За годы, прошедшие с тех пор, как она покинула родительский дом, она научилась не зависеть от других людей. И сейчас Аманда поняла, что может положиться только на собственные силы.

Дин начал разглагольствовать о своем превосходстве перед другими танцовщиками, и в этот самый момент Аманда ударила его коленом в промежность, затем оттолкнула, и он упал на четвереньки у двери кухни. Его тело закрывало ей путь к отступлению, по этому Аманда бросилась к ящику с кухонными ножами. Она выдвинула его, но Дин перекатился по полу и, вскочив на ноги, толкнул ее резко вперед, ее живот больно уперся в ящик, и он опять задвинулся. Дин прижал ее к столу, но руки ее пока еще оставались свободными. Ее внезапно озарило. Она дотянулась до стены, на которой висел шкафчик с набором специй.

В это время Дин дернул ее за левую руку. Раздался хруст. Аманда закричала. Сломанная рука безжизненно повисла вдоль тела, но, превозмогая боль, Аманда успела все же правой рукой выхватить из шкафчика коробку с красным молотым перцем. Неплотно пригнанная, крышка открылась, и Аманда швырнула коробку с перцем в лицо маньяка. Красная пыль осела на его волосах и лице, и Дин с проклятьями схватился за глаза.

С безвольно болтающейся левой рукой Аманда побежала в спальню. Она закрыла за собой дверь на задвижку, но понимала, что это не спасет ее. Выдвигая ящик ночного столика, она проклинала себя за то, что оставила оружие незаряженным. Еще час назад она считала себя принципиально неспособной направить оружие на живого человека и спустить курок. Господи, неужели всего час назад она была столь наивной? Конечно, чертовски легко быть противником ношения оружия, когда на тебя ни разу не нападали, когда тебя не пытались изнасиловать и задушить. Так думала она, сидя на кровати и заряжая пистолет. Потом вдруг она вспомнила о телефоне и сняла телефонную трубку. Чтоб гореть ему в вечном огне! Телефон молчал.

Когда дверь затрещала под тяжестью его тела, Аманда нажала на курок. На миг воцарилась тишина, потом послышался какой-то шорох. Она выстрелила в дверь еще раз, стараясь держать пистолет так, как учил ее Маклофлин.

Нет, этот подонок где-то притаился, потому что звука падающего тела Аманда не слышала. Дверь снова затрещала, затем резко распахнулась и, треснувшись о стену, закрылась.

— Входи сюда, проклятый ублюдок, — хриплым голосом закричала Аманда.

Тишина. Аманда присела на край кровати, держа на прицеле дверь, положив сломанную руку на колено. О, Господи, какая зверская боль.

Почему он медлит? Что он там делает?

Прошло минут десять. Она положила пистолет на кровать, но не сводила глаз с двери. Она пыталась успокоить себя тем, что чем дольше он тянет время, тем лучше для нее, потому что Ронда наверняка слышала выстрелы и вызвала полицию.

Но что, если он «позаботился» о Ронде также, как «позаботился» о сержанте Каловски? Боль в руке становилась все сильнее. Сколько времени ей придется сидеть здесь?

Прошло еще десять минут.

Внезапно дверь распахнулась, и какой-то предмет упал на ковер. Аманда вскрикнула. Она в ужасе смотрела на предмет на полу, объятый языками пламени. Это была какая-то банка с горючей жидкостью и длинной тряпкой в качестве фитиля. Но взрыва не произошло. Вместо этого огненная жидкость разлилась по толстому мохнатому ковру, и огонь пожирал его, приближаясь к Аманде. Засунув пистолет под мышку, она стянула шерстяной клетчатый плед с кровати и стала сбивать им огонь.

Именно в этот момент Дин показался в дверном проеме. Аманда размахнулась и кинула в него плед. Пока он выпутывался из пледа, она взялась за пистолет. Ее рука сильно дрожала, когда она поднимала оружие, в то время как Дин приближался к ней, держа в руке огромный кухонный нож. Она сделала глубокий вдох и выстрелила.

Дин дернулся, и красное пятно появилось у него на рубашке возле плеча, но к ужасу Аманды, он продолжал идти на нее.

Она выстрелила ему в ногу, затем ее рука с пистолетом безвольно повисла, и она увидела, что убийца приблизился к ней еще на один шаг. Дин занес над ней кухонный нож, и Аманда в страхе зажмурилась.

— Аманда! — донесся до нее голос Тристана и тут же прогремел выстрел. Дин упал и затих.

— Не-е-ет! — закричала Аманда в отчаянье. Тристан убил его. — Тристан!

Проклятье, это она должна была прикончить этого ублюдка. Она! Она хотела…

Она встретила взгляд Тристана, и дрожь неприязни исказила ее лицо. Затем она с недоумением увидела пистолет в своих руках и в ужасе отшвырнула его от себя. Господи, во что он втянул ее? Все поплыло у нее перед глазами, и она рухнула на ковер.

Глава 19

«…главный врач больницы находит ее состояние удовлетворительным».

Тристан оторвался от экрана телевизора и посмотрел на спящую Аманду. Удовлетворительным? Смотря с какой стороны посмотреть.

Конечно, кисть руки срастется и ушиб заживет. Слава Богу, эти травмы не будут вечными. Тристана больше беспокоило душевное состояние Аманды. Пережить такое потрясение!

Откинувшись на спинку стула, он наблюдал за спящей Амандой. Из-за двери палаты доносились обычные больничные звуки: быстрые шаги медсестер, звонки, разговоры врачей. Но здесь, в палате, было тихо. Тристан смотрел на Аманду с непроходящим напряжением.

Он пытался убедить себя, что все опасения напрасны. Безусловно, Аманда пережила вчера такое, что многим людям даже невозможно себе представить. Что и говорить, должно пройти время, чтобы она могла успокоиться, почувствовать себя в безопасности.

Лицо ее было бледным, если не считать следов от у дара — багрового синяка под левым глазом и отекших век. Белая, как гипс на ее сломанной руке, она сидела, проснувшись, на своей больничной койке, и с полным отсутствием какого-либо выражения на лице рассказывала детали нападения и бесстрастно отвечала на задаваемые вопросы — точно и холодно, без дрожи, слез или нетерпения.

Тристан грустно смотрел на нее. Уж лучше бы она разрыдалась.

Только раз она показалась ему похожей сама на себя, и то на очень короткий момент. Это было перед тем, как ее забрали в больницу. Когда санитары вели ее к машине, появилась Ронда, задыхающаяся и еле владеющая собой, когда она пыталась бессвязно рассказать о том, как она металась в поисках телефона.