Танец теней - Сьюзен Андерсон

Когда молчание продолжилось и по дороге в город, Тристан начал беспокоиться.

Войдя в дом, Аманда тут же надолго заперлась в ванной комнате.

Тристан сел в кресло, погруженный в себя. Эйс лег у его ног, а Тристан рассеянно погладил его. До сегодняшнего дня Маклофлин старался спустить на тормозах вопрос об опасности, которая угрожает Аманде, но на самом деле ему становилось все более не по себе.

Тон разговоров Дюка с Амандой был странным. У Тристана не было никакой возможности полностью удостовериться в этом, но, судя по впечатлениям соседки по комнате, звонки к Джой Фред носили угрожающий характер. Звонки Дюка к Аманде были какими угодно, но только не угрожающими. И эти комплименты, которые он расточал ей по телефону, похоже, успокаивали его, поскольку за последние недели не случилось, слава Богу, никаких других убийств. Но как долго это может продолжаться?..

Тристан имел своих наблюдавших за всем подозрительным в злачных заведениях Рено, но поведение Дюка было типичным для такого рода убийц — он был умен и хитер.

Тристан вдруг резко поднялся, чуть не наступив на Эйса. Он подошел к двери ванной комнаты и остановился. Она будет сидеть там до тех пор, пока ей не надо будет уходить на работу? Тристан поднял руку, чтобы постучать, но внезапно остановился. Он прошел г, спальню, сел на кровать и стал ждать.

Двадцать минут спустя он услышал, что дверь ванной открылась. Тристан напрягся, но Аманда прошла мимо спальни, не удостоив его взглядом.

Черт возьми, ну сколько можно дуться! Он вскочил с кровати, собираясь пройти за ней, но не сделал и нескольких шагов, как она сама вошла в спальню, держа в руках пистолет. Не глядя на него, она прошла к ночному столику, разрядила пистолет и положила его в ящик. Таким образом она как бы демонстрировала ему, что отказывается хранить при себе заряженное оружие. Какого черта держать в доме оружие, если оно не заряжено?

— Ты вообще не будешь со мной говорить, детка?

Аманда задержала свою руку и бросила ему через плечо:

— Иногда.

Он смотрел, как она вытащила шпильки из волос и встряхнула головой.

Во рту у него пересохло, когда Аманда скинула с себя халат. Тристан выпрямился.

— Эй, это нечестно. Если ты избегаешь меня, то почему ты раздеваешься тут прямо передо мной?

Она даже не взглянула на него, но легкая улыбка пробежала по ее лицу.

— Послушай, детка. Мне очень жаль, но я совсем не считаю нужным извиняться перед тобой за то, что заставил тебя тренироваться. И, черт возьми, я буду повторять тренировки снова и снова, если это поможет защитить и обезопасить тебя в случае необходимости.

Он пожирал ее глазами, пока она надевала узенькие шелковые трусики. Когда она наклонилась, чтобы зажечь бра, ее полные груди пленительно заколыхались. Не отрывая от нее глаз, он снял очки, потер переносицу и снова надел их. Невыносимо!

Аманда выпрямилась перед зеркалом и стала расчесывать свои пышные белокурые волосы. Вдруг она вздернула подбородок. Ее глаза встретились с его глазами в зеркале.

— Я купила тебе кое-что, — процедила она сквозь зубы. — Это в той сумке, на которой ты сидишь.

Опустив глаза, она стала искать на туалетном столике заколки для волос.

Мертвая тишина была ответом на ее замечание, и Аманда взглянула в зеркало на его отражение. Тристан смотрел на сумку, и ее поразило выражение его лица. Она совсем повернулась к нему.

Взглянув на его лицо теперь, когда он теребил пальцами сумку, она почувствовала ком в горле. Неужто никто ему никогда ничего не дарил?

— Открой ее, Тристан. Там подарок. Он удивленно посмотрел на Аманду, затем наклонил голову, медленно открыл сумку и вытащил прекрасные голубые джинсы.

— Я думаю, ты можешь надеть их, когда мы поедем за город, — озабоченно сказала она, поскольку он молчал. — Или когда ты будешь не на работе.

Неожиданно Тристан вскочил с кровати и в два прыжка оказался рядом с ней. Он прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.

— Я люблю тебя, Аманда, детка! Господи, как я люблю тебя! — он откинул ее голову назад и прижался губами к ее губам.

У Аманды радостно забилось сердце. Она обвила руками его шею и, стоя на цыпочках, стала осыпать его лицо частыми поцелуями. Он сказал это! О, благодарю Тебя, Господи, благодарю Тебя. Тристан Маклофлин любит меня!

— Спасибо тебе за подарок, Мэнди, — он еще раз быстро поцеловал ее и освободился, чтобы получше рассмотреть джинсы.

— Прикинь их, — усмехнулась Аманда. Очарованное выражение его лица, когда он рассматривал подарок, заставило ее чувствовать себя каким-то Санта-Клаусом. — В первый день нашего знакомства Ронда сказала мне, что единственное, чего тебе не хватает, чтобы стать одним из солофлексовых парней, так это тугие джинсы.

Брови Тристана подскочили ко лбу:

— Каких парней?

— Солофлекс. Это развлекательная программа для тех, кто занимается культуризмом. В ней выступают ребята с действительно обалденными фигурами. На них только джинсы — и ничего больше.

Тристан вылез из своих мешковатых брюк и натянул на себя новые джинсы. Заправил в них белую рубашку и прошелся вдоль кровати. Затем взглянул на нее:

— Размер точно подошел. Как ты угадала?

— Случайно, — она внимательно и оценивающе оглядела его. — Сидят на тебе отлично. Если бы у меня было больше времени…

— Да, если бы ты не провела целый час в ванне, — передразнил Тристан.

— Если бы я не провела целый час в ванной, Маклофлин, ты бы был спущен с лестницы вниз, в свою квартиру.

— Да? А я-то думал, ты вообще прикажешь мне убираться из твоего дома. В дверь позвонили.

— Пора, — Аманда снова накинула халат. — Это, должно быть, Ронда. Покажись ей в джинсах.

С обычными предосторожностями Тристан постоял у двери, пока не убедился, что за ней действительно Ронда. Чем меньше народу знает, что он живет здесь, тем безопасней для Аманды. Она не раз говорила ему, что все танцовщики друг друга прекрасно знают, и он не хотел, чтобы сведения об их отношениях широко распространились. Он ведь не знал, с кем связан Дюк, к тому же если он действительно, как предполагала Ронда, сам танцовщик.

— Эй, подруга, одевайся, — услышал он голос Ронды. Пора бежать.

Аманда кивнула Ронде и, испытывая сожаление в связи с тем, что оставляет Тристана, пошла одеваться. За последние несколько недель близкого общения она обнаружила, что Тристан, к ее изумлению, совершенно не умеет общаться с женщинами, если это происходит вне службы. По большей части в компании с Рондой он чувствовал себя удовлетворительно — лучше, чем с другими женщинами. Но ее неприкрытая сексуальность смущала его. Он не привык к такой откровенности. Обычно, когда он сталкивался с женщинами, которые говорят и действуют подобно Ронде, он шлепал их по рукам и сажал в полицейский фургон, чтобы отвезти в участок.