Фантастическая сага - Пол Андерсон

— Пусть женщины и дети выйдут на двор, я не хочу их смерти, — проговорил он. — Но усадьбу я намерен спалить. Дом окружен моими людьми.

Пущенное в него копье со звоном отскочило от одного из окованных железом щитов. Гораздо сильнее, чем прежде, потянуло дымом.

— Тебе что, мало того, что уже натворил? — крикнула Фрида. — По мне, так лучше остаться здесь и сгореть вместе с усадьбой, чем получить жизнь из твоих рук.

— Вперед! — скомандовал Валгард и вслед за ним в зал влетело с дюжину викингов.

— Не бывать этому, пока я жив! — воскликнул Эрленд и, обнажив меч, ринулся на Валгарда. Тот с невероятной быстротой отбил его меч в сторону, и тут же вонзил Братобой Эрленду в бок, пониже ребер. Перескочив через упавшего противника, Валгард ухватил Фриду за запястье, а один из его дружинников потащил прочь из зала упирающуюся Асгерд. Остальные, загородив их щитами, стали отступать к двери, и без труда пробились, порубав по дороге еще троих нападавших.

Когда валгардова шайка вышла из зала, мужчины как следует вооружились и попытались вырваться из дома. Но это им не удалось. Иные пали, сраженные сторожившими все ходы-выходы головорезами, другим пришлось отступить. Но Эльфриду, с криком метнувшуюся к двери, викинги пропустили.

Валгард уже успел связать руки Асгерд и Фриде, оставив концы веревки свободными, чтобы ловчее было тащить девушек, если не пойдут добром. Крыша дома уже пылала. Эльфрида повисла у Валгарда на руке и крикнула, перекрывая рев пламени:

— Зверь проклятый, какое еще зло затеваешь ты против последних уцелевших родичей? Чем не угодили тебе сестры, от которых кроме добра ты ничего не видел? Как ты можешь творить такое с сердцем собственной матери? Отпусти их сейчас же!

Валгард холодно глянул на нее. Лицо его было неподвижно.

— Ты не мать мне, — проговорил он, наконец, и наотмашь ударил Эльфриду. Она без чувств упала на снег, он же дал знак своим воинам, чтобы гнали девушек к бухте, где стояли их драккары.

— Куда ты нас ведешь? — рыдая, спросила Фрида. Асгерд, как раз изловчившись, плюнула Валгарду в лицо.

Валгард улыбнулся одними губами:

— Я не причиню вам зла. Напротив, ваша доля будет весьма завидна, поскольку я везу вас к королю.

Он вздохнул:

— Я ему завидую. Пока же вы нуждаетесь в постоянном присмотре — уж я-то знаю, каковы мои молодцы в таких делах.

Те из женщин, что не захотели сгореть живьем, вышли из дома и вывели детей. Викинги попользовались ими, но потом отпустили. Другие остались в усадьбе, чтобы разделить участь мужей. Подожжен был не только дом, но и прочие постройки (конечно, не прежде того, как налетчики забрали оттуда все ценное).

Валгард ушел сразу же, как убедился, что все бывшие в доме мертвы, поскольку знал, что, завидев пожар, во множестве сбегутся вооруженные соседи и одолеть их будет непросто. Викинги спустили драккары на воду и на веслах вышли в море. Встречный ветер гнал высокие волны, то и дело перехлестывавшие через борт, окатывая мореходов ледяной водой.

— Эдак нам до Финнмарка не добраться, — проговорил валгардов кормщик.

— Я думаю иначе, — сказал берсерк. На рассвете, как учила ведьма, он распустил тесемки на волшебном мешке. Ветер тут же переменился на надобный, северо-восточный, причем из порывистого стал на удивление ровным. Как только были поставлены паруса, драккары прямо-таки рванулись с места и стремительно понеслись вперед.

Когда к пожарищу сбежался народ, от ормовой усадьбы остались один лишь дымящиеся головни. В безрадостном утреннем свете возле пепелища, плача, бродили несколько женщин и детей. Одна лишь Эльфрида не плакала. И не говорила ничего. Она сидела на вершине кургана и ничего не выражающим взором глядела в морскую даль, а ее волосы и одежда бешено развевались на ветру.

Три дня и три ночи мчались валгардовы драккары, неизменно погоняемые попутным ветром. Один из них пошел ко дну, начерпав воды при сильной волне (большая часть команды, правда, спаслась). На других приходилось без конца вычерпывать воду. Викинги принялись недовольно ворчать. Однако Валгард умел нагнать на своих воинов страху, и недовольство это так и не вылилось в открытый мятеж.

Сам главарь все больше стоял на носу своего драккара, запахнувшись в сплошь покрытый коркой морской соли и инея кожаный плащ, и задумчиво глядел на волны. Как-то раз один из воинов осмелился сказать ему что-то поперек, так он тут же зарубил беднягу, а тело выбросил за борт. Сам он совсем почти ничего не говорил, и это радовало викингов, шедших на одном с ним драккаре: ведь когда он все же к кому-нибудь из них обращался, то смотрел на того таким взглядом, что просто мороз по коже.

Сколько ни просили его Фрида и Асгерд сказать, куда он их везет, он не ответил, однако, кормил-поил их вдосталь, позволил укрыться от непогоды под дощатым перекрытием полубака и оградил от приставаний своих молодцов.

Поначалу Фрида отказывалась от еды.

— Не желаю ничего брать от убийцы и вора, — говорила она, и по лицу ее катились слезы, смешиваясь с брызгами морской воды.

— Надо есть, чтобы сохранить силы, — возражала Асгерд. — Еда эта не его собственность, ведь он украл ее у других. А нам может представится случай убежать. Надо молиться, просить Господа об избавлении.

— Не вздумайте молиться, а то заткну вам рот, — сказал слышавший их разговор Валгард.

— Поступай, как знаешь, — ответила Фрида. — Молиться можно и в сердце, не обязательно вслух.

— Что так, что эдак, все равно не поможет, — ухмыльнулся он. — Сколько бабенок я завалил — не перечесть, и все просили своего Бога, чтобы избавил их от этой напасти. Так он ни одну не избавил, уж поверьте. И все же я не потерплю никаких разговоров о богах на моем драккаре. — Хоть он и не верил, что небо поможет сестрам (ведь только лишенный души, сведущий в магии Дивный народ панически боялся силы, что могущественней его и к тому же недоступна его пониманию, так что даже связанные с ней имена и знаки внушают ему ужас), но не желал без нужды рисковать, а тем более слышать напоминание о том, чего сам он лишен навсегда.

Валгард задумался о чем-то своем, сестры же умолкли. Дружинники тоже все больше помалкивали, так что наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в снастях, шумом рассекаемой драккаром воды да поскрипыванием различных деревянных соединений корабельного корпуса. По небу летели низкие серые тучи, из которых то и дело начинал сыпаться то снег, то град. В пустынном, на сколько хватало глаз, море валгардовы драккары шли вперед и вперед, преодолевая то килевую, то бортовую качку.