Ласковые имена - Ларри Макмертри

– Башмак украла ее чертова дворняга, – сообщил он в пространство. – Катастрофа, аккумулятор сел. Нужно, чтобы кто-нибудь дал прикурить.

В баре ничто так не привлекает людей на твою сторону, как сообщение о катастрофе, и один «мерку-рий-58» мгновенно помог Ройсу завестись, причем проблема с ботинком тут же забылась. Пять-шесть экспертов с соседнего склада шин окружили грузовик Ройса, лениво пиная ногами его колеса, пока машину заводили. При этом они пытались, не очень деликатно, выяснить суть катастрофы. После того, что они оставили свою выпивку, чтобы принять участие в спасательной операции, и не просто так, а питая надежды – в условиях Харрисбурга всегда определенные – на предстоящие стрельбу, женский визг и поток крови, вид подержанного грузовичка для доставки картофельных чипсов разочаровал их, о чем они и сообщили Ройсу.

– Твою мать, Ройс, – сказал один из них, – у твоей старухи даже пожара нет.

Ройс не желал публично признать унизительную для себя правду, состоявшую в том, что его жена завела шашни с другими мужиками. Положив конец всем расспросам, он хлопнул крышкой капота и отъехал. Но не успел он проехать и квартала, как капот пришлось открывать снова, так как впопыхах он не уложил провода и прихлопнул их крышкой. Те, кто помогал ему, следили теперь за ним не без злости.

– Вот сукин сын, ему даже не хватает ума надеть оба ботинка, – прокомментировал один из них. Они надеялись, что он, может быть, хоть разобьет свою машину, пока не скрылся из виду, но и этого не произошло, и им ничего не оставалось, как вернуться в бар, не заполучив даже истории, чтобы там рассказать.

– Проклятый ублюдок, – сказал другой выпивоха. – В следующий раз не стану ему помогать, даже если черепаха прихватит его за одно место.

Тем временем вечер в Джей-Корал Бар был в полном разгаре. Группа, которая называла себя «Тайлер Трубадур», молотила попурри из популярных мелодий, а посетители разбились на три равные группы: те, кто пришел выпить, те, кто пришел потанцевать, и те, кто надеялся справиться понемногу и с тем, и с другим. Волосы мужчин, которые побеспокоились снять свои широкополые шляпы стетсон, лоснились бриолином и виталисом, а головы большинства женщин украшал начес, словно сам Господь Бог делал им прически, склонившись над ними с неба с расческой в одной всемогущей руке и пылесосом в другой.

Все были счастливы и почти все – пьяны. Одно из немногих исключений составлял Вернон, который не принадлежал ни к одной группе, он сидел за столом, неловко улыбаясь. Он не ставил себе задачи оставаться трезвым, равно как и несчастным. Оба эти состояния оказались для него неотъемлемыми, что было не так уж и плохо, так как никто не жаждал их приобрести для себя.

Уж во всяком случае, не Рози. Она сразу же пустилась танцевать, так как это казалось ей самым легким способом выбросить из головы тот факт, что у нее свидание с Эф. Ви. д'Арк. Ей было вполне ясно, что она именно на свидании, поскольку в последний момент она разрешила ему заплатить за ее входной билет: ее воображение не желало вести ее далее. Она как-то забыла, зачем ей надо было тащить сюда бедного Вернона, но была рада, что захватила его с собой, на случай, если с Эф. Ви. возникнут проблемы.

Однако Эф. Ви. демонстрировал образцовое поведение. Он не менее охотно ударился в танцы, так как это казалось ему самым легким способом выбросить из головы тот факт, что ему нечего сказать Рози. Многие годы у них было две темы для разговоров: Боссьер-сити, штат Луизиана, и двигатель «паккарда», и оба сознавали, что ни одна из них не подходит для обсуждения на первом свидании.

Кроме того, перед обоими маячила тень Ройса Данлапа. Несмотря на то, что о нем уже несколько дней не было вестей, он мог даже уехать в Канаду, а то и в саму Калифорнию, и Рози и Эф. Ви. почему-то были убеждены, что он как-нибудь узнает про их сговор и заявится на танцы. Они также считали, что будучи вместе, уже виноваты, вероятно, в глазах Господа, и уж точно – Ройса, чуть ли не в прелюбодеянии, хотя пока даже не обменялись рукопожатием. Оба успели вспотеть, не сделав еще и шага, – от робости и чувства вины, и танец показался им огромным облегчением. Вначале Эф. Ви. танцевал со свойственной его землякам серьезностью, – двигалось только то, что располагалось ниже бедер, – не шевеля другими частями тела, что показалось Рози несколько глупым. Она привыкла раскачиваться, крутиться и обниматься во время танца и надеялась, что он хоть иногда будет поворачивать голову. Поэтому она ткнула его в ребро, чтобы дать понять, что от него ожидается.

– Эй, слышь, Эф. Ви., расслабься, мы с тобой не в лодке, а то плохо тебе придется, когда они заиграют джаз, если ты не будешь двигаться поживее.

К счастью, небольшая тренировка вкупе с шестью банками пива и тем фактом, что Ройс не появляется, подействовали на Эф. Ви. необычайно благотворно, вселив в него уверенность, и Рози больше не имела причин для жалоб. Эф. Ви. приглашал ее на каждый танец, и их пару разбивали только дважды, оба раза один и тот же пьяный, который, кажется, никак не мог смириться с тем, что Рози такая маленькая.

– Какая вы крошечная, мэм, – повторил он несколько раз.

– Да. Осторожнее, а то упадете на меня. Тогда от меня останется только маленькое пятнышко на полу, – отвечала Рози, настроенная на благодушный лад от радостного сознания, что она может найти себе место в этом мире, танцевать с разными мужчинами и при этом гром и молния, кажется, не собираются ее поражать.

От радости, а также оттого, что температура в Джей-Корал Бар была, как в духовке для выпечки хлеба, Рози стала быстро пить пиво в каждом перерыве. Эф. Ви. тоже пил быстро, а Вернон – с той же скоростью, что и они. На столе собралась лужа из того, что натекло с бутылок и банок, и пока они танцевали, Вернон развлекал себя тем, что промокал ее при помощи салфеток.

– Эф. Ви., нам надо было сюда приходить сто лет назад, – заявила Рози во время одного перерыва. Она проникалась все большей благосклонностью к Эф. Ви. Промямлив сегодня утром свое «хочешь пойти», он положил начало ее раскрепощению.

– Надо, надо, – согласился Эф. Ви. – Пойдем на следующей неделе?

– Ах, ну хорошо, – ответила Рози, обмахиваясь салфеткой. Этому «Ах, ну хорошо», используемому как тактический прием, позволяющий отложить окончательное решение, Рози научилась у Авроры, которая часто к нему прибегала.

– У них тут танцульки каждую неделю, – продолжал Эф. Ви. Он сделал паузу. – Прямо каждую, как часы, – добавил он на случай, если Рози все-таки сомневалась.

– Как мило, – неопределенно заметила Рози, оглядывая зал, чтобы как можно больше оттянуть ответ. Она почувствовала, что со стороны Эф. Ви. так подгонять ее – невежливо, и боялась связать себя обещанием на неделю вперед.