Щепотка удачи - Марисса Мейер

– «Очень странные дела», должно быть, для тебя что-то вроде байопика, верно? – продолжает Кэти.

Я медленно моргаю.

– Да. Мы с друзьями убили много демонов в Перевернутом мире, чтобы они не пожирали ни о чем не подозревающих жителей нашего в остальном идиллического городка. – Я делаю паузу, прежде чем добавить: – Присоединяйся.

–О как! – восклицает Рауль. – По-моему, Джуд только что оскорбил тебя, Кэти.

Она бросает на него свирепый взгляд, и я тут же опускаю глаза и начинаю ковырять ножом салат у себя на тарелке, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец. Опять.

– Оскорбил? Этот чудак с волшебной палочкой? – фыркает Кэти. – Грех обижаться. – Ее тон шутливый, но по тому, как она это произносит, я понимаю, что эта издевка заготовлена давно, даже если Кэти выдает ее за экспромт.

– Отстань, – одергивает ее Майя.

Кэти откидывается на спинку скамейки.

– Что? Это была шутка.

Я смотрю на свой почти нетронутый обед. Я бы все отдал, лишь бы сидеть за другим столом…

– Чего я не понимаю, так это почему Джуд все еще здесь. – Кэти испускает протяжный вздох.

Я резко вскидываю голову, с горечью отмечая, что этот вопрос повторяет мои собственные мысли. Сколько раз на этой неделе мне приходилось спрашивать себя, что я до сих пор делаю за этим столом? Мы с Майей не встречаемся. На самом деле никогда не встречались и никогда не будем. Но, реши я вернуться за прежний столик, пришлось бы… я не знаю. Что-то объяснять? Просить прощения? Это привлекло бы внимание не только тех, кто сидит за этим столом, но и большей части класса, и я знаю, что выглядел бы как грустный щенок, который убегает, поджав хвост, после того, как его отвергла популярная красавица… И знаете что? Этот образ меня совсем не радует.

Я хочу сказать, что гораздо легче просто продолжать обедать с друзьями Майи.

Или… было легче.

И я думал – наверное, по глупости, – что мне здесь рады.

– Что ты хочешь этим сказать? – спрашивает Майя, и в ее голосе звучат резкие нотки.

– Вы же не пара. – Кэти показывает на нас вилкой. – Он начал сидеть с нами, потому что достал тебе билеты на тот концерт, а теперь? Вы даже не пойдете вместе на выпускной. Ты идешь с тем… хоббитом или как его там.

– Его зовут Ноа, – цедит Майя сквозь зубы, – и в нашей игре он не хоббит, а халфлинг.

Кэти фыркает.

–Верно. Ваша игра. Я хочу сказать, что все кончено, Джуд.– Выражение ее лица резко меняется на жалостливое.– Ты не нравишься Майе. Она решила встречаться с одним из твоих друзей-ботаников, но ты ее все равно недостоин. Пора двигаться дальше, пока ты не выставил себя в еще более жалком свете.

– Ты серьезно, Кэти? – возмущается Майя. – Джуд – мой друг! Почему ты так себя ведешь?

–Он тебе не друг.– Кэти пристально смотрит на Майю, как будто это она ведет себя нелепо. – Скорее, твой сталкер. Он одержим тобой много лет, все это знают, и, честно говоря, я думаю, с твоей стороны жестоко морочить ему голову.

– Она не… – начинаю я, но Кэти продолжает:

– Ты хотя бы видела, как он тебя рисует?

У меня сжимается сердце.

– Что?

Кэти окидывает меня самодовольным взглядом.

–Я сижу позади тебя на уроке испанского. Я видела тот комикс. Волшебник пускает слюни на статую, которая очень похожа на нашу подружку.– Она хрипло смеется.– Это так жутко.

– Ты имеешь в виду… этот комикс? – раздается голос у меня за спиной. Мы с Майей оборачиваемся. Я даже не услышал, как Тоби подкрался сзади, не почувствовал, как он расстегивает молнию на моем рюкзаке, и теперь у него в руке мой блокнот, которым он размахивает, как трофеем.

– Эй! – кричу я, вскакивая на ноги и в спешке роняя поднос с едой на пол. Листья салата и гренки разлетаются во все стороны, но я смотрю только на Тоби, который перебегает на другой конец стола. Он листает страницы скетчбука. Моего скетчбука. С моими рисунками.

На нас таращатся десятки пар глаз.

Что мне делать? Умолять его вернуть блокнот? Перепрыгнуть через стол и отобрать его силой?

– Отдай, Тоби, – приказывает Майя, тоже поднимаясь из-за стола. – Тебе что, четыре года?

Игнорируя ее, он выпучивает глаза.

– Ого, это ты нарисовал? У тебя и правда хорошо получается. Она так похожа! – Он разворачивает блокнот, показывая всем изображения статуи, похожей на Майю, изящной и элегантной, и… Может, Кэти и права. Может, это и впрямь жутковато.

У меня внутри все переворачивается, и по какой-то причине возникает желание велеть им читать дальше. Дойти до той части, где появляется Грит Стоунсплиттер, тифлинг-воительница. Вот где настоящая Майя, которую здесь никто, кроме меня, не знает.

Но Тоби пролистывает страницы, где нарисована Грит. Джанин встает и заглядывает ему через плечо.

–О боже!– взвизгивает она.– Это Кайл из команды по легкой атлетике? Он восхитителен.

Я морщусь и качаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Пожалуйста, не втягивайте в это моих друзей…

А потом…

– Не может быть! – кричит Джанин. – Это Изи! Ой, умора! А кто это с ним?

– О-ля-ля. Привет, красотка с гитарой, – восклицает Тоби.

Черт, черт, черт…

– Эй, дай-ка я посмотрю. – Рауль встает из-за стола и протягивает руку.

– Ага, зацени. – Тоби передает ему блокнот. – У нас тут первоклассная драма. Джуд, кто бы мог подумать?

Но Рауль не смотрит на рисунки. Едва взяв скетчбук в руки, он захлопывает его.

– Эй! – ворчит Тоби, но Рауль держит блокнот так, что Тоби до него не достать.

– Не будь придурком. – Он наклоняется над столом, протягивает скетчбук мне, но мое сердце бьется где-то в горле, лицо у меня цвета рубашки того, кто вот-вот умрет в «Звездном пути», и я не могу даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы забрать у него свою вещь.

Майя хватает блокнот вместо меня и буквально сует его мне в руки.

– Спасибо, Рауль, – говорит она.

Я коротко киваю, не решаясь заговорить. Затем, ни на кого не глядя, поворачиваюсь, перекидываю рюкзак через плечо и ухожу.

– Джуд? – окликает меня Майя, но я не оборачиваюсь.

Чего я хочу, так это сбежать, в буквальном смысле выбежать из этой столовой. Найти какой-нибудь чулан и спрятаться там до звонка с последнего урока. Я ненадолго задумываюсь, не притвориться ли больным, чтобы укрыться в медкабинете. Если меня взаправду стошнит, это даже не будет считаться притворством, верно? Потому что я чувствую, что меня может