Рай — Техас! - Сьюзен Филлипс

— Чего тебе нужно? — грубо спросил он. Его грубость совсем не задела Грейси. Сердце ее сжималось от жалости.

— Я проснулась, а тебя нет!

— Я не нуждаюсь в мелочной опеке. — Он встал с кресла и швырнул пульт на диван.

— У меня сердце кровью обливается, глядя, как ты изводишься здесь ночь за ночью.

— Не знаю, с чего ты это взяла? Я сегодня впервые включил эту запись после травмы.

— Это неправда, — мягко сказала она. — По ночам я вижу из своей спальни, как ты до утра гоняешь видик. Нельзя так терзать себя, Бобби Том.

— Можешь думать что хочешь, но я сказал то, что сказал.

Он надулся и ушел в угол, не глядя на нее, совсем как маленький ребенок, но она знала, что отступать нельзя. Эту заразу надо извести с корнем.

— Ты еще в полном расцвета сил, Бобби Том. Тебе нужно смотреть вперед, а не оборачиваться назад.

— Не припомню, чтобы я спрашивал у тебя совета, как мне жить?

— Эта беда уже позади, Бобби Том. — Повинуясь наитию, она указала на телевизор. — Я бы хотела, чтобы ты отдал эту запись мне.

— Зачем она тебе?

— Тебе пора с ней расстаться.

— Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Ты говорил, что хотел бы сделать мне подарок. Вот удобный случай осуществить это намерение.

Он пожал плечами:

— Что ж, раз уж тебе так хочется, можешь взять эту штуку. Только не воображай, что видишь меня насквозь. Это совсем не так.

— Ты ведь не станешь сердиться на то, что твой телохранитель чуть-чуть превысил свои полномочия?

Она подошла к телевизору и вытащила кассету.

— То, что мы с тобой время от времени спим, милая леди, не дает тебе права бесцеремонно соваться в мои дела. Женщины, которые поступают так со своими мужчинами, частенько оказываются за дверьми. Я это говорю тебе на будущее, чтобы ты не повторяла таких ошибок с другими кавалерами, менее галантными, чем я.

Ее не пугала его агрессивность, ибо Грейси понимала, чем она вызвана. Он внутренне ощущал ее правоту, но был уязвлен и хотел компенсации. Она похлопала его по руке:

— Это не разговор, Бобби Том.

Она проскользнула мимо него и вернулась в спальню, чтобы собрать свою одежду, но не успела запихнуть видеокассету в сумочку, как он возник на пороге.

— Не будем ссориться, Грейси.

На его губах шевелилась ленивая улыбка, но глаза не улыбались. Видимо, рана, которой она коснулась, была слишком болезненной и продолжала кровоточить. На мгновение она растерялась, не зная, как вести себя дальше. Права ли она, бесцеремонно вторгаясь в его душу, нарушая границы, которые он сам очертил и укрылся за ними от нескромной назойливости посторонних людей? Не уподобляется ли она доброжелательным друзьям его детства, которые при каждом удобном случае норовят напомнить ему, кем он был и чем стал?

— Не говори больше ни слова.

Он скинул с себя халат и помог ей разоблачиться. Она ожидала, что они вновь лягут в постель, но вместо этого он увел Грейси в свой кабинет и, усевшись в огромное кресло, привлек ее к себе. Через мгновение они осваивали один из новых для нее способов любви. Но на этот раз она не получила обычного удовольствия. Слишком много недосказанного стояло между ними.

Перелет в Сан-Антонио прошел без приключений. И конечно же, перво-наперво они отправились в Аламо. Бобби Том, естественно, взял на себя в их маленькой компании обязанности гида. Одна из основных достопримечательностей Техаса располагалась между магазином гамбургеров и комплексом по производству мороженого в деловой части города. Дородный евангелист, стоящий на широких ступенях каменной миссии, громогласно оповещал публику о Втором Пришествии, в то время как толпа туристов, жужжа видеокамерами, снимала на память знаменитый фасад.

— Ты чудно смотришься на фоне этой громадины, Грейси, — прошептал Бобби Том, — если ты станешь хоть чуточку прелестней, мне придется посадить тебя под замок.

Теплая волна радости разлилась по ее телу, когда он наклонился и одарил ее нежным поцелуем. Их утреннее соитие было довольно грубым. Он всеми силами оттягивал ее оргазм и шептал на ухо грязные ругательства. Она отомстила ему за это, заставив его после душа показать ей самый медленный в мире мужской стриптиз. В конце концов, какой прок от знакомства с космическим ковбоем, если она не сумеет вдоволь налюбоваться его легендарными прелестями?

Красавица Натали шла впереди них и, не замечая восхищенных взглядов встречных мужчин, не сводила глаз со своего ненаглядного муженька. Поначалу Грейси весьма поражало столь очевидное несоответствие этой парочки друг другу. Энтон Гайард обладал внешностью заурядного бизнесмена, круглолицего и лысеющего, и совершенно не смотрелся рядом с восхитительной кинозвездой. Но при более близком общении на первый план выступили обаяние и интеллигентность Энтона, вдобавок он был так влюблен в Натали и так трогательно ухаживал за ней, что это не могло не вызвать к нему симпатии.

Бобби Том легонько сжал руку Грейси. Праздная толпа стала обращать внимание и на них. Сегодня он был одет в обычной для него и известной всей Америке манере, которую подчеркивали розоватая западного покроя рубашка и его неизменный стетсон. Грейси нарядилась для такого случая в соломенного цвета вязаный топ с соответствующей ему короткой юбкой. Из украшений она выбрала пару изящных янтарных сережек.

Натали, оторвавшись на секунду от мужа, обернулась к ним и в сотый раз с беспокойством спросила:

— Ты уверен, что эта штука работает, Бобби Том? — И она потрясла в воздухе трубкой радиотелефона.

Натали очень переживала по поводу своей первой разлуки с Элвисом. Нет, конечно же, она полностью доверяла Терри Джо, которая стала почти постоянной няней маленького Гайарда. Всю неделю заботливая мать сцеживала грудное молоко в бутылочки и замораживала его, готовясь к этой прогулке.

— Я сам его проверял, — в сотый раз ответил Бобби Том. — Если бы у Терри появились какие-нибудь проблемы с Элвисом, она тут же сообщила бы об этом тебе.

Энтон обернулся и в сотый раз поблагодарил Бобби Тома.

Бобби Том не раз жаловался Грейси, что ему трудно общаться с мужем Натали после всего того, что он проделывает с ней на съемочной площадке. Натали воспринимала свою работу без проблем, но Бобби Том чувствовал себя так, словно нарушает мужской кодекс чести.

Несмотря на всю свою неприязнь к урбанистическим пейзажам, Грейси понравилось в Аламо. Вместе с парой дюжин других туристов маленькая компания прослушала драматический рассказ о тринадцати днях, вписанных золотыми буквами в историю борьбы Техаса за независимость. Грейси так расчувствовалась к концу повествования, что глаза ее увлажнились.