Похищая жизни - Валерия Чернованова

— Значит, хитрюга внушила Арлену пойти на преступление. Это я уже поняла… — Честно говоря, в тот момент чувствовала себя полной кретинкой по сравнению с изворотливой баронессой. — А теперь объясните мне, недалекой, как тогда душа нашей интриганки оказалась в теле бабульки Девина? Ветром занесло?

— Моя версия строится на одних догадках и предположениях, но, имею все основания полагать, что она абсолютно верна, — подбоченившись, важно заявил Блейк. — В тот роковой вечер, когда служанка кинулась на помощь госпоже, баронесса, истекая кровью, но все еще находясь в сознании, ухватилась за девушку и преспокойно перекочевала в ее юное, здоровое тело. Ну а уже потом, дав показания на суде против Браза и убедившись, что в ближайшие годы он ее не потревожит, стала подыскивать себе новый образ. Жизнь скромной горничной не могла ее удовлетворить.

Точно не скажу, почему она остановилась именно на Каролин Уистлер, но достоверный факт, что последнюю свою жизнь София Льюис закончила именно в теле подруги, завещав ее внуку, Девину, роковой амулет.

— Ну, что касается выбора, тут все ясно, — решила и я блеснуть сообразительностью. Не одному же Блейку умничать. — Мы с Уистлером это уже обсуждали. Наверное, душа Софии настолько устала от постоянных скитаний, что ей просто не хотелось начинать все с нуля. Она предпочла остаться в кругу знакомых и родных и иметь возможность хотя бы на расстоянии наблюдать за своими детьми, которых так опрометчиво поменяла на молодого любовника. Кто знает, может к ней неожиданно пришло раскаяние…

— А что же Браз? — подал голос Николас. — Как он узнал, где в итоге оказался артефакт?

Адаму явно понравилась роль рассказчика. Он поудобнее устроился в кресле, сцепив пальцы на круглом животе, и с упоением приступил к дальнейшему повествованию:

— Прошли годы. Сорокачетырехлетний Арлен выходит на свободу с твердым намерением отомстить женщине, растоптавшей его жизнь. Но для этого необходимо сначала ее отыскать. Он меняет имя и, представляясь всем вдовцом Коулом Оуэном, совсем недавно переехавшим в столицу, начинает выходить в свет. Браз совершенно спокоен, история убийства баронессы уже травой поросла, никто не помнит и не может признать в обаятельном темноволосом мужчине «убийцу» Абигейл Свон.

Коулу-Арлену… Уф! Как же мне надоели их многоликие персонажи! — в сердцах воскликнул старик и даже слегка пристукнул по столешнице кулаком. Поняв, что отвлекся, сразу же вернулся в нужное русло: — Преступнику просто-напросто повезло. На одном светском рауте он случайно подслушивает разговор престарелых матрон, хвастающихся фамильными драгоценностями. Те вспоминают покойную графиню Каролин Уистлер, точнее, изумительной красоты серебряный медальон, которым та владела и который перед смертью передала своему внуку, Девину.

Бразу не составляет труда понять, о каком именно украшении идет речь. Он вынужден признать, что отомстить бывшей любовнице уже не удастся, та успешно скончалась в теле лучшей подруги. Зато Арлен может наконец завладеть заветным артефактом, о котором так долго мечтал.

С этой целью он убеждает старого знакомого-антиквара, мистера Сэйдока Флинна, явиться к Уистлеру и выкупить безделушку. Но несговорчивый граф наотрез отказывается расставаться с семейной реликвией и выпроваживает незваного гостя.

Наученный горьким опытом, Арлен больше не пытается выкрасть артефакт, а решает пойти другим путем. В борделе, который мошенник время от времени посещает, работает девушка по имени Брин Кун. Благодаря своему близкому родству с лесными нимфами, известными, как покорительницы мужских сердец, мисс Кун ослепительно красива. Ни один мужчина не может устоять перед ее чарами.

Арлен уговаривает «ночную бабочку» покорить сердце Наблюдателя; нам хорошо известно, зачем, суля ей щедрое вознаграждение. Та легко соглашается. Теперь у Девина нет шансов…

Под видом Авроры, восемнадцатилетней дочери Коула Оуэна, дриада выходит в свет и без труда очаровывает графа Уистлера. Несколько месяцев ухаживаний, прогулок под луной и пикников у реки, и Девин официально объявляет о помолвке. Ну а об остальном вы знаете.

Некоторое время мы молчали, переваривая услышанное. И София, и Браз стоили друг друга. Оба готовы были пойти на все ради достижения своих низменных целей. Именно это и погубило Арлена. Он замахнулся на невозможное. Но, как известно, выше головы не прыгнешь. Рано или поздно обман раскрылся бы. Неужели преступник думал, что запросто сможет править целой империей? Как будто это так просто! Да и таинственное исчезновение Лестера Фада не прошло бы незамеченным. Но Браз был очень самонадеян, считал себя гением. За что в итоге и поплатился.

— Что теперь с ним будет? — первой нарушила я тишину.

— Единственное, чего он заслужил, — это смерть, — без колебаний проговорил Блейк. — На рассвете маги отпустили его душу.

Я ничего не сказала, хотя считала, что вечное забвение — слишком легкая кара за все злодеяния. Оставалось только надеяться, что Браз отправился прямиком в ад. К своей ненаглядной Софии. Вот там пусть и выясняют отношения и вместе подсчитывают, кто кого обскакал в душегубстве.

— А похороны Лестера?

Мужчины сразу помрачнели. Видела, как тяжело было Адаму, потерявшему не только коллегу, но и близкого друга. Хоть начальник и хорохорился и старался казаться спокойным, даже пару раз за разговор изобразил смутное подобие улыбки, но, я знала, что настоящие чувства, боль и горечь утраты, спрятаны глубоко в его сердце. Еще нескоро из памяти сотрутся воспоминания о Лестере Фаде.

— Погребение состоится завтра, — глухо проронил Блейк и взглядом, красноречивее любых слов, дал понять, что аудиенция окончена.

Николас поднялся со своего места.

— Собираюсь после обеда навестить Девина. Алексис, ты со мной?

— Я бы с радостью, но у меня в четыре поезд.

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Вообще-то я затем сюда и пришла, чтобы получить заслуженный отпуск. — Положила перед начальником свое заявление. — Решила взять пример с Уистлера и отдохнуть. Слишком уж много потрясений связано с этим расследованием.

— А Девин в курсе? — принялся допытываться любознательный Росс.

Вечно ему больше всех надо!

— Отправлю прощальную записку, — не желая размусоливать эту тему, солгала я.

Адам не стал спорить, наоборот, целиком и полностью поддержал меня и отпустил на все четыре стороны. Уже уходя, услышала, как он велел помощнику вернуться в Бюро к шести. Видите ли, кое-кому не терпится полюбоваться на безделушку, ставшую причиной стольких несчастий. Подозреваю, под этими «кем-то» подразумевались таинственные члены Совета.

На цыпочках отойдя от двери, я довольно потерла руки. Значит, в шесть… Отлично! У меня еще оставалась уйма времени.

Неискушенному посетителю, впервые заглянувшему в Бюро, не составило бы труда здесь затеряться. Многочисленные, изгибающиеся немыслимым образом коридоры вели к потайным лестницам или оканчивались неприметными дверками, за которыми следовал очередной виток лабиринта. Новичок, случайно свернувший не туда, мог часами бродить по огромному зданию и ждать, когда на его пути повстречается добрая душа, которая объяснит, где он, черт возьми, оказался. Я поначалу тоже частенько путалась. В такие моменты ругала безумного архитектора почем зря. Но постепенно приловчилась и уже свободно находила дорогу.

Среди всего этого многообразия ходов и помещений стоило выделить так называемые жемчужины Бюро — две непомерно высокие башни с куполообразными витражными крышами. Попасть в Часовую имел возможность каждый сотрудник нашей, как презрительно отозвался Стоун, конторы. А вот наведаться во вторую, прозванную в узких кругах Башней Чудес, могли только избранные. К которым по счастливой случайности принадлежал и мой любимый напарник. Доступ такого уровня он получил после нашумевшего дела о серийном отравителе, долгие пять лет наводившем ужас на многострадальную столицу. Я же настолько высокими полномочиями не обладала, поэтому вход в Башню Чудес, хранящую в себе самые ценные изобретения нашего королевства, был мне заказан. Но разве подобные мелочи меня когда-нибудь останавливали?

У самой лестницы я притормозила. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что коридор, как обычно, пуст, шмыгнула в каморку, заваленную старой рухлядью. Раздевшись донага, выдернула пробку и одним глотком опустошила пузырек. Почувствовав дрожь во всем теле, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Лонг заверил, что если расслабиться и отключить сознание, превращение пройдет безболезненно. Соврал, конечно, потому как то, что я испытала, совсем не соответствовало его обещаниям. Меня будто вывернули наизнанку, предварительно переломав все кости, а потом снова собрали по кусочкам. Жуткое ощущение!