Герои. Новая реальность (сборник) - Андрей Кивинов

Всякий раз, оказываясь в королевских покоях, я не могу побороть чувство восхищения обстановкой. Но если на первых порах причиной этого чувства были колоссальные размеры комнаты (примерно двести пятьдесят футов в длину, двести – в ширину и в высоту еще двести), то со временем, напротив, я изумлялся скромности той обстановки, в которой жил столь могущественный монарх. Судите сами. Прежде всего, размеры рабочей комнаты Семитрендрига соответствовали английскому помещению 20 футов длиною и 17 футов шириною, при высоте тоже около 17 футов. Согласитесь, для кабинета, одновременно служившего и малым аудиенц-залом, размеры более чем скромные.

Мебель была вполне под стать размерам – скромная и удобная, из темной породы дерева, называвшегося здесь «бробдрид». Во время разговора я обычно стоял на столе, обитом зеленым бархатом, ворс которого напоминал высокую и довольно жесткую траву наших лужаек.

Его величество сидел напротив меня в кресле, время от времени делая глоток легкого вина из высокого золотого кубка; я же стоял напротив и отвечал на его вопросы. Разговор наш зашел об особенностях военного дела в Англии. Высказав несколько замечаний, весьма здравых, касавшихся военных обычаев моей родины, Семитрендриг VI милостиво кивнул мне и собрался приказать лакеям унести меня к Глюмдальклич.

В это самое время я обратился к нему с просьбой.

– Государь, – сказал я, почтительно кланяясь, – позвольте госпоже Лорич выступить защитницей несчастного дригмига Бедари. Если я не ошибаюсь, суд должен состояться в ближайшие дни. Я очень надеюсь, что госпоже Лорич удастся доказать невиновность Бедари.

– Ты в самом деле считаешь, что этот дригмиг не убивал фрисканда? – удивленно спросил король. – Или так считает твоя нянюшка, попросившая тебя обратиться ко мне?

– Это я посоветовал ей просить о назначении защитницей, – ответил я. – Я действительно уверен, что убийство совершил кто-то другой. И я помогу госпоже Лорич доказать невиновность дригмига.

Последняя фраза, конечно, прозвучала чересчур самоуверенно, что немедленно вызвало скептическую улыбку короля. Тем не менее он милостиво разрешил моей нянюшке защищать обвиняемого в суде. Кроме того, его величество уточнил: в нашем распоряжении всего один день. С точки зрения обвинителя, которым является королевский прокурор, преступник очевиден. Нет никакой необходимости затягивать столь ясное дело. Следует заметить, что, согласно здешним законам, тело убитого не предавалось земле до тех пор, пока не будет найден и осужден убийца.

Итак, Глюмдальклич стала официальной защитницей арестованного дригмига, и мы получили разрешение осмотреть орудие преступления и тело несчастного Цисарта, лежавшее в главном храме.

Я не хотел лишний раз привлекать внимание к скромной своей персоне и потому предложил Глюмдальклич обходиться без ящика, в котором меня носили за ней два лакея. Да и постоянное присутствие лакеев изрядно замедлило бы любые наши действия. Девушка согласилась с моими доводами и, отослав лакеев с пустым ящиком, поместила меня в обычную девичью сумочку, висевшую на широком поясе. Как я уже говорил, первым делом мы посетили комнату дригмига Бедари, которую тот делил с другим гвардейцем, Зитери.

Сам Зитери, временно оставшийся единственным хозяином, отнесся к нам неприветливо. Полагаю, он целиком верил обвинениям против своего соседа и сослуживца, а попытку Глюмдальклич защитить Бедари относил на счет влюбленности девушки в арестованного дригмига.

Глюмдальклич не знала, о чем говорить с молодым человеком, и я решил прийти к ней на помощь. Выбравшись из кошелька, я вежливо поздоровался и попросил разрешения задать несколько вопросов.

При моем появлении у Зитери глаза полезли на лоб. Так же, как и Бедари, он, разумеется, знал о моем существовании, но возможностей увидеть меня воочию у него было еще меньше, чем у возлюбленного Глюмдальклич.

Когда приступ изумления у него прошел, я спросил его, не находил ли он письма, адресованного его соседу.

– Нет, – отвечал он, – ничего такого я не видел… Хотя, – вспомнил он, – мне кажется, на его столике лежал какой-то листок.

Он объяснил, что вчера, вернувшись к себе после дежурства, он не застал Бедари, который ранее спал в комнате, и вот тогда-то ему показалось, что на столике рядом с кроватью дригмига лежал какой-то листок. Он был сложен так, как обычно складывают письма, но было ли на нем что-нибудь написано, Зитери уверенно сказать не мог.

– Куда же он делся потом? – спросил я.

– Этого я не знаю, – ответил Зитери. – Возможно, его кто-то случайно унес.

«Или не случайно», – подумал я. Вслух же задал следующий вопрос:

– А кто вчера заходил к вам?

– Дригмиг Тизарт, – ответил Зитери, – я обещал показать ему новое шитье к кафтану. Даргири, который просил меня составить партию для игры в кости. Кто еще? Да, фрисгульд Голдири, конечно. Он разыскивал Бедари. Я сказал, что, возможно, Бедари навещает госпожу Лорич…

– А когда вы уходили в караул, Бедари спал? – спросил я.

– Да. Он сменился с караула до меня, я как раз собирался в свою смену, – ответил Зитери. – Бедари налил себе кубок вина, выпил – и тут же лег и уснул. Да так крепко, что я не добудился его, когда уходил. Ну, думаю, пусть поспит – ушел, не прощаясь.

Я насторожился.

– А вы пили с ним вино? – поинтересовался я. – Когда он пришел?

Зитери покачал головой.

– Нет, я же собирался в караул.

– А Бедари выпил всего один кубок? – уточнил я.

– Только один, бутылка осталась почти полная.

– А где эта бутылка?

Зитери завертел головой.

– А ее нету… – озадаченно сказал он. – Вот тут, на столе стояла.

Действительно, я отчетливо видел круглый след от донышка, размером примерно шесть футов. Рядом с ним стоял серебряный кубок, о котором, по всей видимости, говорил Зитери.

Пока мы с Зитери беседовали, Глюмдальклич не теряла времени. Решительно откинув крышку сундука, она принялась собирать чистое платье для Бедари, так что к концу нашего разговора на столе уже образовалась внушительная гора сложенных вещей: камзол, шаровары, сорочка и даже шляпа. Вся это Глюмдальклич сложила в походную сумку Бедари, висевшую на спинке кровати.

– Нам пора, – сказала она, убедившись, что я больше не знаю, о чем спрашивать соседа ее возлюбленного.

– Хорошо, – ответил я, – но прежде мне нужно кое что проверить.

С этими словами я подошел к кубку. Он был высотою в два человеческих роста, но я не хотел обращаться к помощи Глюмдальклич – тем более в присутствии этого юнца Зитери. Воспользовавшись в качестве подставки табакеркой дригмига, я подтянулся на руках, оседлал край кубка и после этого осторожно посмотрел внутрь огромной серебреной чаши. На самом ее донышке я заметил маленькое темное озерцо – остаток вина, ранее наполнявшего кубок. Я наклонился, чтобы присмотреться к винному озерцу, и вдруг почувствовал сильное головокружение. Сначала я отнес его на счет высоты, на которой оказался. Хотя это было странно для моряка, привыкшего к виду бушующего моря с высоты реи. Я не успел удивиться этой странности, потому что головокружение усилилось настолько, что мне пришлось вцепиться в край кубка обеими руками – чтобы не упасть.

Но это не помогло. В какой-то момент комната завертелась вокруг меня настоящим вихрем, пальцы разжались, в глазах потемнело. Я почувствовал, что лечу вниз с огромной высоты, и лишился чувств.

Очнувшись, я обнаружил, что лежу в руке Глюмдальклич, а сама она испуганно всматривается в мое лицо. В первое мгновение гигантское лицо показалось мне отвратительным, так что я постарался спешно встать на ноги и отойти в сторону – хотя голова еще кружилась, а ноги слушались плохо.

Разумеется, головокружение мое имело причиной винные пары, исходившие от остатка напитка. Но показалось мне, что к запаху вина примешивался еще какой-то запах, менее заметный, но тем не менее вполне различимый.

По моей просьбе Глюмдальклич протерла дно кубка платком. Понюхав его, она неуверенно заметила:

– Если принюхаться, можно почувствовать запах этикортов.

По ее словам, сок этикортов – цветов, внешне похожих на гигантские лилии, – обладает снотворными свойствами.

Зитери выглядел ошеломленным и растерянным. Он пробормотал, что, дескать, впервые слышит, чтобы Бедари пользовался снотворными или дурманящими средствами. У меня возникло чувство, что с запахом этикортов мне уже доводилось встречаться.

– Лорич, – взволнованно произнес Зитери, когда девушка двинулась к выходу, – помните: что бы ни случилось с Бедари, у вас есть еще один преданный друг. Клянусь, вы можете положиться на меня во всем!

Сидя в кошельке, я вскоре задремал, так что время в пути пролетело незаметно. Проснулся, лишь когда покачивание кошелька прекратилось. Я понял, что мы уже добрались до места. Глюмдальклич расшнуровала горловину, и я выбрался наружу.