Лаки Лючано: последний Великий Дон - Артем Рудаков

— Ну что, Дик? — спросил прокурор. О’Коннэл молча махнул рукой. Толстое, усыпанное пудрой лицо Коки Браун расплылось в улыбке:

— О-о, никак сам господин Дьюи пожаловал.

— Здравствуй, Фло, давно не виделись, — в тон ей ответил прокурор.

— Может, вы мне объясните, какого хрена легаши притащили сюда мою задницу?

— Ну… чтобы немного пообщаться с тобой. Поговорить по душам.

Фло ткнула в его сторону ярко накрашенным когтем и закричала:

— Слова больше не скажу! Требую адвоката! Требую возместить моральный ущерб. Это что же такое: посреди ночи выдернули из постели и поволокли в легашник! Беззаконие.

— Ну-ну, успокойся, старушка, — фамильярно ответил Дьюи, — ты же знаешь, просто так я никого не беспокою. Вот смотри, — он взял со стола увесистую папку, — здесь протоколы твоих телефонных разговоров с некими господами Фредерико, Бэтилло и Ле Торре.

— Это мое дело, с кем трепаться по телефону, — огрызнулась Фло.

— Не совсем так, — поправил Дьюи. — Бэтилло, например, бывший телохранитель Аль Капоне. Фредерико и Ле Торре имеют по три судимости. Какое отношение эти убийцы имеют к твоему бизнесу, а, Фло?

— Я трахаюсь с ними. Устраивает?

— В самом деле? — Дьюи полистал протокол. — И поэтому просишь Ле Торре подождать с деньгами еще недельку? Это называется рэкет, 317-я статья Уголовного кодекса штата Нью-Йорк.

Фло рассердилась:

— Ты знаешь, куда можешь засунуть свои протоколы? И я это знаю.

— Хорошо. Обойдемся без протоколов. Сейчас мы проведем очную ставку.

Дьюи снял трубку телефона:

— Гурфейн? Давай сюда девчонку. Как она там? Веселая и разговорчивая? Прекрасно!

Минуту спустя в кабинет привели худенькую проститутку. Ее глаза блестели. Зрачков почти не было видно. Девушку усадили напротив Фло Браун.

— Мисс Блэтти, вы знаете эту даму?

Девица хихикнула:

— Как же не знать? Мамаша Браун, старая потаскуха. Это она продала меня в заведение Руссо за двести «зеленых»…

Героин развязал язык проститутки. В таком состоянии ей все было нипочем.

— Мисс Браун, вы знаете эту девушку? — перебил Дьюи. На лице Фло появилась гримаса отвращения:

— Первый раз в жизни вижу эту задрипанную шлюшку.

— Сама ты облезлая старая корова! — выпалила девица.

— Придержи язык, сука. Погоди, как выйдем отсюда, мы с тобой поговорим.

— Стоп, стоп, дамочки! Брэк! — вмешался Дьюи в этот поток взаимных угроз.

— Ну и чего ты хочешь добиться? — неприязненно спросила Фло. — Ее слово против моего, вот и все.

— Ошибаетесь, мисс Браун. У нас есть еще несколько свидетелей, готовых дать против вас показания. А когда вас узнают пять-шесть человек, в суде вам точно не поздоровится.

— В каком суде? — нервно спросила Фло.

— По обвинению в вымогательстве, развращении малолетних, хранении наркотиков, оскорблении общественной морали… Достаточно?

— Да вы ж их всех наширяли, этих сучек! — завопила Фло. — Когда колятся, они еще не такое скажут.

Дьюи вздернул брови:

— Кого наширяли? Гурфейн, ты, м-м… ширял кого-нибудь?

— А что это значит? — спросил тот.

— Сговорились, господа начальники? — взвизгнула Фло Браун. Дьюи понял, что пора переходить от кнута к прянику.

— Послушай, Фло, против тебя я ничего не имею. Проституция в Нью-Йорке была всегда и будет всегда. Только никогда такого не было, чтобы девочек насильно сажали на иглу. Мне нужны люди, которые все это придумали. Бэтилло, Фредерико, Ле Торре, Балитцер, Элленштейн и прочая мразь. Но больше всего мне нужен их босс Лаки Лючано, потому что он все это организовал.

— Вы что же, за идиотку меня держите, мистер Дьюи? Да если я дам против них показания, меня на куски порвут и утопят в заливе.

— Если ты дашь показания против них, — отчеканивая каждое слово, произнес Дьюи, — и не только ты, а многие, то они надолго сядут в тюрьму. Ты меня знаешь, Фло, я не бросаю слов на ветер.

— Нет, мистер Дьюи, не годится. Их-то вы, может, и засадите, но ихние дружки на воле останутся и всадят пули в мой роскошный зад. А я хочу жить и работать в своем бизнесе.

— Ради бога, Фло, — Дьюи красноречиво поднял руки, — твои условия меня вполне устраивают. Ты знаешь, мое ведомство имеет собственный фонд в федеральном бюджете. Если ты поможешь упрятать Лючано и всех остальных, я позабочусь о том, чтобы государство выдало тебе премию, — он засмеялся, — за особые заслуги перед правосудием. С такими деньгами ты запросто сможешь уехать в Европу и спокойно заниматься своим делом хоть в Париже, хоть в Ницце, хоть в Баден-Бадене. Никакой мафии там нет, никто тебе не будет мешать.

Лицо Дьюи вновь стало жестким:

— А если откажешься, то придется тебе отвечать в суде за их дела. Думаешь, они станут тебя вытаскивать?

Фло закусила губу.

— Вы не врете насчет денег, мистер Дьюи? — наконец спросила она. Вместо ответа прокурор достал из ящика стола бланк по форме 137 и вынул из кармана золотое перо.

— О’кей, будь по-вашему, — просипела Фло Браун.

К утру по аналогичной схеме удалось расколоть остальных «мадам» и с десяток проституток. Показания оформлялись до 12 часов следующего дня. Утомленный, с прыгающим от гомерических доз кофе сердцем, Дьюи все же отправился в тюрьму Синг-Синг. Начальник тюрьмы встретил его весьма любезно и спросил, чем может быть полезен. Дьюи объяснил. Вскоре в кабинет начальника привели Джо Бендикса, убийцу, отбывающего пожизненное заключение.

— Ты хочешь выйти на свободу досрочно? — спросил у него Дьюи.

В тусклых глазах Бендикса вспыхнули огоньки надежды:

— Да, господин прокурор.

— О’кей, Джо, мне нужна твоя помощь. Если ты поможешь мне, я помогу тебе. Что скажешь?

Заключенный облизнул внезапно пересохшие губы:

— Я согласен, мистер Дьюи. На все согласен.

1 апреля 1936 года окружной прокурор Манхэттена официально объявил гражданина Чарльза Лючано «врагом общества номер один». Впрочем, Дьюи знал, что Лаки не имеет американского гражданства. Однако по закону формулировка полагалась именно такая.

Уже третий по счету «враг общества» вместе со своей любовницей Гай Орловой сбежал в Хот-Спрингс, штат Арканзас. В этом городе безраздельно господствовала мафия. В каждом баре, ресторане или закусочной были установлены «однорукие бандиты». Игорным бизнесом заправлял Фил Кастел (Дэнди), один из подручных Фрэнка Костелло. Губернатор Футрелл получал двадцать процентов с оборота и обеспечивал гангстерам полнейшую безнаказанность. Здесь Лаки оказался в кругу друзей. Однако вслед за ним в Хот-Спрингс прибыли агенты ФБР с ордером на арест. Но за два дня до этого предусмотрительный Лаки обратился к знакомому комиссару полиции с просьбой арестовать его за незаконное ношение оружия. После ареста его без проволочек отдали под суд.