Мистерия убийства - Джон Кейз

Через несколько минут я учуял дым и услышал невнятный говор. Прошагав ещё немного, мы вышли из тьмы леса на освещённую поляну. На поляне полыхал костёр, а вокруг огня сидела примерно дюжина мужчин и женщин, среди которых находился и доктор Даймент. По кругу ходила пара бутылок, как мне показалось, рома, а в воздухе попахивало спиртом. Когда языки пламени вздымались чуть выше, я видел отблеск воды.

Заметив меня, Даймент поднялся на ноги. Его примеру последовали и другие члены бизанго. Доктор меня обнял и, отступив на расстояние вытянутой руки, произнёс:

— Вы выглядите просто великолепно.

Он улыбнулся, и его зубы блеснули в свете костра. Все остальные по очереди заключили меня в объятия, произнося при этом слова приветствия. Мне казалось, что моё второе «я», покинув бренное тело, взирает на эту картину откуда-то сверху. Я как бы со стороны видел группу сидящих вокруг костра счастливых людей и их вождя, верхнюю губу которого откусил зомби. Из леса выходит человек в белом смокинге, чтобы влиться в их общество. Всё это было похоже на картину в художественной галерее Коркорана или в Национальном музее. Это творение кисти неизвестного художника девятнадцатого века могло быть названо «Инициация вуду», настолько экзотично выглядела бы изображённая на полотне группа людей.

Моё сердце время от времени сбивалось с ритма, а предательский голосок не уставал повторять: Что ты делаешь?

После всех объятий и поклонов у меня слегка задрожали ноги, и поэтому я страшно возрадовался, получив предложение от Даймента занять место с ним рядом. Мои проводники также влились в общую группу. Бутылки рома двинулись по кругу в обе стороны. На этот раз, когда наступала моя очередь, я выпивал как можно больше, что встречалось всеми присутствующими с огромным энтузиазмом. Через несколько минут я понял, что большинство членов бизанго уже успели изрядно набраться. По прошествии некоторого времени Даймент поднял руку, и шум вокруг костра немедленно стих. Доктор повернулся ко мне, возложил ладонь на моё плечо и спросил:

— Готов ли ты, Алекс?

Я молча кивнул, хотя мне хотелось сказать: «Давай-ка побыстрее покончим с этим делом».

Мой приятель-здоровяк раздал всем факелы. Это были бамбуковые палки с намотанной на них ветошью. Все члены бизанго по очереди запалили факелы от пламени костра, после чего мы двинулись в путь, всё больше и больше углубляясь в болото. Нам приходилось то и дело нырять под нависающие ветви, вглядываясь под ноги, чтобы не споткнуться о выступающие корни. Жужжание насекомых превратилось в рёв, и я воздал хвалу «лесной прогулке», держащей всех этих кровопийц на некоторой дистанции от потенциальной жертвы.

— Хо! — воскликнул человек, возглавлявший нашу цепочку, и через минуту я, обойдя вслед за Дайментом толстенное дерево, оказался на очередной поляне. В середине поляны из земли под углом торчал массивный деревянный крест. Неподалёку от креста находилась свежевырытая могила, рядом с которой стоял сосновый гроб.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное. А осознав, я инстинктивно отступил на шаг. Мой импульсивный порыв был встречен всеобщим смехом.

Даймент взглянул на меня, и его ужасающая улыбка только усугубила моё волнение.

— Ты должен верить, мой друг, — сказал он.

Эта фраза оказалась своеобразным призывом, и все другие члены бизанго подхватили в унисон с Дайментом:

— Ты должен верить! Ты должен верить!

— И доверять своим братьям и сёстрам.

— Ты должен верить!

— Без веры не будет воскрешения.

— Без веры мы обречены.

— Если у нас нет веры, у нас нет ничего.

— Ты должен верить!

Так продолжалось какое-то время, после чего наступила тишина.

Даймент шлёпнул меня по спине и сказал:

— Не тревожься, друг. Мы скоро тебя выкопаем!

— Что значит «скоро»? — поинтересовался я. — Сразу или…

Даймент весело расхохотался, откинув голову и обнажив все свои зубы.

— Нет, — едва сумел выдавить он, вытирая ладонью выступившие от смеха слезы. — Ты будешь покоиться под землёй всю ночь. Мы же останемся на поверхности, чтобы петь и играть на разных музыкальных инструментах. Мы будем общаться с лоа. Как только взойдёт солнце, твои братья и сёстры выкопают тебя из могилы.

— Аминь!

— О да!

— Покойся в мире.

— Сладких тебе снов.

— Велик наш бог в небесах!

Я судорожно вздохнул. С тех пор как пропали мальчики, я постоянно ввязывался в авантюры, каждый раз все больше удаляясь за пределы разумного. И чего я достиг в итоге? Я стоял в центре болота. Смотрел на открытый гроб. И на мне был белый смокинг.

Я вздохнул ещё раз и вспомнил слова патологоанатома из Лас-Вегаса. Доктор высказал предположение, что Клара Габлер в момент смерти находилась в сосновом ящике — не исключено, что в гробу. Кроме того, медик сказал, что она встретила свою смерть без всякой тревоги и какого-либо сопротивления.

— Боюсь, что не смогу этого сделать, — сказал я. Радостную улыбку на лице Даймента сменило разочарование.

— В таком случае я не смогу вам помочь.

— Надо же, — произнёс мой костлявый друг. — Последний парень позволил себя похоронить только для того, чтобы узнать выигрышный номер! Ну и дерьмо!

— Я сразу понял, — прозвучал чей-то голос, — что у этого шалят нервы, как у того, который…

Даймент поднял руку, и на поляне воцарилась тишина. Я стоял на зелёной лужайке рядом с могилой, и мой немыслимый белый смокинг, казалось, впитывал лунный свет.

— То, что мне предлагают… — промямлил я. — То, что я должен сделать… Стоит ли оно того, что я получу взамен?

— Всё зависит от вас, — с каменным лицом ответил Даймент. Его глаза зловеще поблёскивали в свете факелов. Он выглядел усталым и злым. Толпящиеся вокруг нас члены бизанго о чём-то перешёптывались.

У меня было такое чувство, словно я стою на краю пропасти и готовлюсь прыгнуть в бездну.

— Нет, — покачал головой я, — от меня ничего не зависит. Всё зависит от вас. Вы скажете мне, как отыскать Байрона?

— Ты слишком торопишься, сынок, — усмехнулся доктор. — Всему своя очередь. Этот вопрос должен последовать после, если ты понимаешь, о чём я. Вначале ты должен доказать, что полностью нам доверяешь.

Несмотря на то, что старик ушёл от ответа, его глаза поведали мне очень много. Он смотрел прямо на меня, стараясь удержать мой взгляд. В его глазах я не видел даже намёка на злые намерения.

— Если ты доверишься мне, — сказал он, — я тебе помогу.

И я ему поверил, сам не зная почему.

Слева от меня застучал барабан. Это были редкие тяжёлые удары. Члены бизанго что-то тихо бормотали. Кто-то потягивал ром. Мой костлявый друг кудахтал, а какая-то женщина затянула колыбельную.

Направляясь к гробу, я смотрел себе под ноги. Подойдя к ящику, я сразу, словно боясь передумать, в него улёгся. Вся толпа склонилась надо мной. Краем глаза я видел, как гигант поднял с земли крышку. И закрыл глаза. Да, я определённо свихнулся!

— Алекс! — выкрикнул Даймент, и мои глаза мгновенно открылись.

Он смотрел прямо на меня, за его спиной стояли трое мужчин с крышкой гроба в руках. Даймент брызнул мне в лицо какую-то жидкость. Жидкость была холодной, но капли тем не менее обжигали кожу. Неужели тетродотоксин?! Мне показалось, что у меня немеют губы.

— Постойте! — крикнул я, пытаясь сесть. Но чьи-то сильные руки нежно уложили меня обратно в гроб. Чьё-то чистое сопрано затянуло песню «Удивительное милосердие». Меня охватил панический ужас. «Неужели это похоронная песнь? — спросил я себя и тут же ответил: — Да, это — похороны. Они хоронят меня».

— Верь мне, — произнёс Даймент, и крышка гроба со стуком легла на своё место.

Я зажмурился и подумал: «Может быть, меня загипнотизировали? Ведь именно так навсегда исчезают люди!»

Я чувствовал близость дерева над лицом, и моё сердце бешено стучало где-то в горле. «Может быть, они выпустят меня прямо сейчас, — в какой-то момент подумал я. — Может, я уже все им доказал, и…»

Но мои слабые надежды не оправдались, и я изо всех сил старался подавить панику, когда в крышку гроба стали заколачивать гвозди. Мне безумно хотелось подняться, но я понимал, что не смогу этого сделать. В голове роились самые разные мысли. К чему всё это? Какая в этом необходимость? Если это имитация похорон, то зачем прибивать крышку? И такими большими гвоздями! Я их видел, прежде чем улечься в гроб. С какой стати мне приготовили совершенно новый гроб? Почему они не используют одну и ту же домовину, если этот обряд совершается регулярно? Да потому, что этот гроб останется здесь навсегда. В этом болоте, скорее всего, множество заживо похороненных людей.

Это был на удивление громкий, оглушающий стук. Каждый удар молотка вызывал лёгкое головокружение. Кроме того, мне казалось — и я изо всех сил старался держать голову как можно дальше от крышки, — что гвозди могут пробить дерево и вонзиться в меня. Они начали прибивать крышку у изголовья, затем спустились к ногам, после чего снова поднялись к голове. Когда человек, забивавший гвозди, переходил к другой точке, до меня доносились удары барабана и пение.