Найду тебя в темноте (ЛП) - А. Мередит Уолтерс

Я послала ей слабую улыбку. — Спасибо, ребята. Вы действительно лучшие, — сказала я тихо, не чувствуя абсолютно никакой энергии. Я всю ее выплакала.

Так что я приняла решение отпустить Клэйтона Рида. Но, он так глубоко укоренился в моем сердце и моей жизни, что отдаление от него было похоже на удаление конечности. Как вы попытаетесь забыть о ком-то, кого вы любили как другую часть себя?

Помогло то, что я больше не видела Клэя. Будто он пропал. Или умер.

Мои родители, наконец, согласились прекратить мое глупое наказание. Вероятно, помогло то, что причина моего наказания больше не маячила на горизонте. Я знала, Рэйчел поговорила с моей мамой о том, что происходило между Клэем и мною. Поскольку морозный климат в моем доме значительно оттаивал.

Я старалась быть довольной возобновлением отношений с моими родителями. Они перестали смотреть на меня так, будто я была мутантом, который взял контроль над телом их драгоценной дочери. И я действительно работала над преодолением желания свернуться в клубок и так там и оставаться. Я заставляла себя делать домашнюю работу. Я заставляла себя гулять с Рэйчел и Дэниелем после школы, хотя я оказалась идти в «Шарики», когда Рэйчел предложила банановый сплит. Каждый раз, когда я проезжала это место, я думала, что мир переворачивается.

Я обнаружила себя, пытающуюся побороть нужду позвонить Клэю. Даже если прошли две недели с тех пор как мы расстались, ничто не заглушило боль. Я так сильно хотела увидеть его, что, наконец, заставила Рэйчел стереть его номер из моего телефона.

Поскольку душераздирающая правда была в том, что если Клэй хотел увидеть меня, он бы это сделал. Тот факт, что он не приложил ни единого усилия, подтвердил все мои глубочайшие страхи. Что он не любит меня так сильно, как он говорил. В противном случае, как он мог оставаться вдали от меня?

Были дни, когда я беспокоилась, что с ним что-то случилось. Что, если он ранил себя? Я разговаривала сама с собой, словно какой-то чертов уродец, убеждая себя в том, что Руби или Лиса известят меня, если что-то случится. Несмотря на то, что Клэй полностью выбросил меня из своей жизни, они должны понимать, что мне хотелось бы об этом знать.

Хорошо, в конечном итоге, я уступила и однажды в пятницу проехала мимо дома Клэя. Я просто хотела убедиться, что он в порядке. Я была рада, когда увидела машину Клэя на подъездной дорожке, а так же тот факт, что там была только она. Он должно быть один дома.

Я замедлилась, проезжая, мои глаза всматривались в его окно на втором этаже. Конечно, я ничего не могла увидеть, но я и ничего не могла с собой поделать и думала о том, что он делал. Я должна была отогнать страшные мысли о том, что он режет себя или что-то хуже.

Я нажала на педаль газа и уехала так быстро, как только смогла.

И подумала, вот оно. Я решила, что с этого момента должна оставить Клэя и наши разрушительные отношения позади. Я чувствовала твердость в своем решении.

А потом все вокруг меня рухнуло.

ГЛАВА 20

Дни сливались один в другой. Скука, одолевавшая меня до появления Клэя, вернулась с ошеломляющей быстротой. Снова началась моя старая рутина, и волнение о том, как начнется очередной день, растаяло в небытие.

Я старалась не думать о нем. Но это было тяжело. Казалось, все несет память о нашем совместно проведенном времени. Мы были парой не долго. Время, когда я только встретила Клэя Рида и до момента нашего расставания, было вспышкой в великой схеме моей жизни. Или, по крайней мере, я пыталась убедить себя в этом.

Но правда была в том, что он расчистил себе путь в мою жизнь и не вернулся. Хотя я упорно трудилась, чтобы убедить себя, что окончание наших отношений (хорошо, хотя мне и не стоит говорить об этом, но удивительно, как ты можешь искажать вещи в своем уме, чтобы сделать их очевидными) было правильным решением, но это не меняло того, какой неполной я чувствовала себя без него.

Я думала, что проделала практически безупречную работу в притворстве и что сейчас со мной все хорошо, пока не открыла свой шкафчик после школы в понедельник (спустя три недели после разрыва). Кусочек бумаги приземлился у моих ног. Мое сердце замерло, мой желудок упал на пол. Я была сбита волной дежавю.

Трясущимися руками, я подняла бумагу с пола и развернула ее. Бабочки. Ну, конечно. Что еще это могло быть? И внизу, безумной рукой Клэя были выведены слова: « Я узнал, что иногда "прости" не достаточно. Иногда тебе на самом деле надо измениться».

Что я должна с этим делать? Мои глаза осматривали пустой коридор, в поисках его. Но его нигде не было видно. Должна ли я позвонить ему? Должна ли я смять рисунок и забыть об этом? Я застряла в неопределенности и неуверенности.

В итоге, я аккуратно сложила листок и положила в сумку. Когда я пришла домой, то не могла сопротивляться желанию вытащить рисунок и прикрепить его к зеркалу. Я долго смотрела на него. Лед вокруг моего сердца немного рухнул. Но я не позвонила ему. Я просто не могла.

На следующий день я нашла другой рисунок в своем шкафчике. На этот раз там было изображено мое лицо. Я понятия не имела, когда он нарисовал его. Я его не узнала. Мои волосы были перекинуты через одно плечо, и я смотрела вдаль с мечтательным выражением на лице. От этой красоты у меня перехватило дыхание. На нем ничего не было написано. Я чувствовала грусть и разочарование.

Каждый день были разные рисунки. На некоторых было что-то сказано, на некоторых нет. Но каждое передавало тоску Клэя, которая останавливала сердце. В пятницу, я нашла рисунок, который мог быть только той самой рекой, где мы были в первый день. Клэй написал: «Самыми замечательными воспоминаниями являются те, которые слишком болезненно забыть».

Я не слышала, как Рэйчел подошла сзади. Она выхватила листок из моих рук, прежде чем я смогла спрятать его. Я сглотнула, пока она рассматривала его, ее брови взлетели. — Это от него? —спросила она, прежде чем отдать его.

Я кивнула. — Да, — ответила я, пряча его в свою сумку.

— Что это такое? — спросила она меня, когда мы покидали школу. Я пожала плечами, не утруждая себя словесным ответом. — Мэгс, это выглядит так, будто он пытается вернуть тебя. Ты ведь не собираешься сделать это? — спросила она меня сердито.

Я остановилась в центре тротуара и столкнулась со своей лучшей подругой. — Я не знаю, Рэйчел! Единственное, что я знаю так это то, что не могу дышать! Я несчастна без него! — сказала я, пытаясь заставить ее понять, что он значит для меня.

Рэйчел вздохнула. — Знаю, но ты не можешь забыть, какой несчастной ты была рядом с ним, — сказала она. Я знала, она была права. Но это не остановило мое сердце от волнения при мысли, что он хочет вернуть меня.