День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Под свист турбин и грохот винта геликоптер промчался над волнами, описав широкий круг, геометрическим центром которого являлась группа прикрываемых кораблей. Средства поиска, объединенные системой управления оружием LAMPS Мк.3 были готовы к применению. Никто всерьез не ожидал обнаружить противника здесь, в нескольких милях от своих берегов, и тем больше было удивление оператора противолодочных средств, когда магнитометр AN/ASQ-81(V)2 выдал сигнал цели.

Русская подлодка, несмотря на звукопоглощающее покрытие корпуса, была изготовлена из металла, как и любая другая субмарина, бороздящая океан, за исключением, возможно, нескольких опытовых подводных лодок. «Новосибирск» оставался на перископной глубине, и был обнаружен детектором магнитных аномалий патрульного вертолета.

— Сбросить буи! — немедленно приказал командир экипажа «Сихока».

Из контейнера, подвешенного по левому борту геликоптера, в воду посыпались гидроакустические буи, рассеиваясь по поверхности океана. Слабый шум винтов кравшейся самым малым ходом русской подлодки был уловлен ими спустя несколько минут. На борту эскадренного миноносца, где производилась обработка данных, приняли направление на цель сразу с нескольких устройств, с идеальной точностью определив координаты чужой субмарины, явно проникшей к входу в военно-морскую базу с недобрыми намерениями.

Еще в годы второй мировой деды тех, кто стоял сейчас на мостиках вышедших из гавани Йокосуки кораблей, немало натерпелись от американских субмарин, в клочья разрывавших конвои и буквально делавших, что заблагорассудится, с боевыми кораблями императорского флота, играючи пуская на дно крейсеры и авианосцы. С тех пор немало воды утекло, и сейчас командир покинувшего рейд военно-морской базы конвоя действовал, не раздумывая, не пытаясь оценить степень реальности скрытой в соленой толще воды угрозы.

Десантный транспорт и эскадренный миноносец, набирая ход, отвернули в сторону. А в трюме фрегата «Сендаи» взвыли в двадцать семь тысяч лошадиных сил газотурбинные двигатели, бросая корабль наперерез курсу таинственной субмарины. Гребные винты вспенили воду за его кормой, разгоняя до максимальных двадцати семи узлов. Бортовой гидролокатор OQS-8 изверг ультразвуковой импульс, клинком пронзивший слой морской воды, достигая самого дна и разбиваясь об него брызгами эхо-сигналов.

— Шум винтов по пеленгу сто тридцать, — почти закричал акустик на борту «Новосибирска». И тотчас, на полтона выше: — По нам работает ГАС!

Импульсы гидролокатора стремительно настигавшего свою добычу «Сендаи» коснулись обшивки подлодки и были частично поглощены противогидроакустическим покрытием, русским ноу-хау, но не полностью. Лишь от действий ее командира зависело, смогут ли сойти на берег шестьдесят молодых парней, или навсегда останутся на глубине.

— Пятый торпедный аппарат товсь! — Рявкнул опытный моряк. — «Корунд» в режим постановки помех!

Сигарообразный прибор гидроакустического противодействия МГ-74 выскользнул из торпедной трубы, выброшенный сжатым воздухом, уходя в сторону от подлодки. Он представлял собой подлодку в миниатюре, в четырехметровом корпусе нашлось место и для гидролокатора, и теперь он начал испускать мощные акустические импульсы, в которых терялись эхо-сигналы японских сонаров, отраженные от маневрировавшей на небольшой глубине «Варшавянки». Вражеские акустики оглохли и ослепли, и, зная, что так не продлится долго, капитан «Новосибирска» скомандовал:

— Погружение на максимальную глубину! Укроемся под слоем скачка!

Принимая забортную воду в балластные цистерны, русская «варшавянка» начала погружаться, скатываясь по отвесно уходившей вниз, в вечный сумрак, поверхности океанского дна, образовывавшей на многокилометровой глубине дно желоба, вытянувшегося вдоль японских островов. Термоклин, он же «слой скачка», граница между водными слоями с различной температурой, надежно скрыл подводную лодку, отражая импульсы гидролокаторов, точно зеркало. Фрегат промчался точно над ней, но никто на его борту даже не заподозрил этого. К этому моменту «Корунд» уже прекратил свою работу, помехи исчезли, и противник вел поиск с утроенной энергией. Но теперь «Новосибирску» угрожал не он.

Субмарина падала в бездну, плавно шевеля торчавшими из утолщенной носовой части корпуса пластинами рулей глубины. Ее стальной корпус сжимали тысячи тонн воды, и металл уже с трудом сопротивлялся возросшему давлению. Предел прочности еще не был достигнут, но становился все ближе.

— Глубина двести метров, — докладывал рулевой, лицо которого заметно побледнело, что было заметно даже в неярком освещении ГКП. — Двести тридцать метров. Двести пятьдесят!

Погружение превратилось в падение, словно бездна засасывала подлодку, переставшую слушаться управления. Такое уже случалось, когда субмарины проваливались на запредельную глубину, и давление воды раскалывало их корпуса из прочнейшей стали, точно пустую ореховую скорлупу. Несколько минут отделяло находившихся на борту «варшавянки» людей от гибели, но они продолжали выполнять приказы, не поддаваясь панике.

— Продуть балласт! — скомандовал капитан. — Аварийное всплытие!

Сжатый воздух, наполнивший балластные цистерны, вытеснил воду, и потерявшая в весе подлодка рванулась к поверхности, словно спешащий сделать глоток воздуха кашалот. Рыщущий по волнам противник уже не казался таким страшным, это была понятная угроза, которой возможно было противостоять, в отличие от неизбежной смерти на глубине, в ледяной бездне, погруженной в вечный мрак.

Всплытие замедлилось, когда «Новосибирск» находился в полутора десятках метров от поверхности. Капитан, незаметно сделав облегченный выдох, приказал:

— Поднять антенны! Экстренный сеанс связи!

Разведывательная миссия подлодки увенчалась успехом, и короткая радиограмма по волнам эфира умчалась к родным берегам. Передача длилась доли секунды. Сжатая в «пакет» информация, которую так ждали в штабе флота, достигла адресата, но для экипажа «Новосибирска» начиналось самое важное — возвращение домой. Появление чужой подлодки у берегов Японии вызвало настоящую бурю в штабе Морских сил самообороны. В море спешно выходили фрегаты и эсминцы, покидая свои безопасные базы, а воздух стонал и гудел, рассекаемый крыльями патрульных самолетов Р-3 и новейших Р-1. Десятки крылатых машин летели в сторону океана. Грандиозная поисковая операция охватывала все большую акваторию.

Противолодочный самолет «Орион», кружа в нескольких сотнях метров над гребнями волн, был похож на высматривающего добычу стервятника. Время от времени находившийся на поверхности наблюдатель мог заметить, как от днища Р-3С отделяются, устремляясь вниз, какие-то черные точки, быстро вырастающие в размерах, превращаясь в гидроакустические буи. Методика поиска была давно отработана до мелочей и опробована на реальных целях. Выдвинувшись в тот квадрат, из которого, по данным служб радиоперехвата, русская подлодка вышла на связь, «Орион» старался засеять как можно большую акваторию буями, продолжая кружить под облаками в ожидании, когда добыча попадется в заботливо расставленную сеть.