Прекрасное отчаяние - Рэйвен Вуд

болит от большого кляпа, и я пытаюсь выплюнуть его изо рта, но ремни за моей головой крепко держат его на месте.

По моему обнаженному телу пробегает дрожь, когда пальцы Александра касаются моего соска. Он снова нежно дразнит его, в то время как пальцы его другой руки изгибаются на пути из моей киски.

В моих глазах меркнет свет. Я стону в кляп, и, если бы не наручники на запястьях, не думаю, что смогла бы удержаться на ногах, так как сенсорная перегрузка от его пальцев на моем клиторе, соске и киске одновременно пульсирует во мне.

Кажется, будто все мое тело вибрирует от накапливающегося напряжения. Я вдыхаю рваными глотками, наконец-то приближаясь к долгожданной разрядке. Еще один удар. Еще одна секунда, и тогда…

Он щиплет мой сосок, а затем сильно выкручивает его, посылая по моему телу вспышку боли, которая разрушает приближающийся оргазм.

Затем он снова убирает руки.

Я кричу в кляп. Я кричу так сильно, что в горле пересохло.

Я собираюсь сгореть в огне в любую секунду. Мой разум расплавится, а тело разлетится на куски от неистового напряжения, клокочущего во мне, как гроза. Мне нужна разрядка. Она нужна мне больше, чем воздух.

Слезы разочарования льются из глаз, и я в гневе топаю ногой по земле. По крайней мере, я пытаюсь это сделать, но пальцы едва касаются половиц, так что не получается даже стука.

— Оу. — Александр обхватывает мою челюсть грубой рукой и заставляет меня перевести взгляд на него. — Чувствуешь себя расстроенной?

Я выкрикиваю злобные оскорбления в его адрес из-за черного резинового шарика во рту.

— Я дам тебе один шанс. Я сниму этот кляп, и тогда ты скажешь мне именно то, что я хочу услышать. — Он указывает на песочные часы на приставном столике из красного дерева. — Или я буду продолжать делать это с тобой целый час.

Сердце заколотилось в груди. Я не переживу целый час этой гребаной пытки. Если он не даст мне кончить в течение следующих двух минут, я умру.

Потянувшись вверх, он расстегивает ремни за моей головой и вынимает шарик из моего рта.

— Прости, — пролепетала я. Но мне приходится сделать паузу и вдохнуть, прежде чем поработать челюстью, чтобы снять боль. Проведя языком по губам, я выдавливаю следующие слова так быстро, что едва не спотыкаюсь о них. — Прости, что я слишком много улыбалась Джойсу. Я больше никогда не буду так делать. Я больше никогда не буду слишком много улыбаться другому парню. Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне кончить.

Улыбка на его лице — чисто злодейская.

— Хорошая девочка.

С моих губ срывается хныканье.

Пробежавшись довольным взглядом по моему телу, он разворачивается и начинает уходить.

— Нет, подожди! — Во мне вспыхивает паника, и я изо всех сил дергаюсь за наручники, которые все еще держат меня прижатой к перилам. — Ты обещал! Ты обещал…

— Я обещал, что не стану продолжать ласкать тебя целый час. — Повернувшись ко мне, он одаривает меня злой улыбкой. — Я никогда не говорил, что позволю тебе кончить.

— Нет! Ты не можешь этого сделать! Ты не можешь оставить меня здесь вот так. — Я смещаю свой вес, как могу, отчаянно пытаясь сжать бедра вместе. — Пожалуйста. Ты не можешь…

Он снова подходит ко мне и берет мой подбородок в жесткий захват, а затем смотрит на меня бледными глазами, пульсирующими силой.

— Это разочарование, которое ты сейчас испытываешь… Именно это я чувствовал, глядя, как ты улыбаешься тому мудаку, словно влюбленный щенок.

— Прости меня, — умоляю я. — Пожалуйста, прости меня. Я больше не буду так делать.

— Конечно не будешь.

— Александр, — умоляю я, мой голос — жалкое нытье. Но мне все равно, потому что зажатое внутри меня напряжение скоро разорвет мой мозг, если я не получу разрядку. — Я умоляю тебя. Пожалуйста, позволь мне кончить. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста.

Он издает мрачный смешок, крепче сжав мою челюсть.

— Вот для чего тебе нужно использовать свой рот. А не улыбаться Джойсу. Ты должна использовать его, чтобы умолять меня о моем члене.

— Да. Да, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, господин. Я умоляю тебя трахнуть меня.

Его рука скользит вниз к моему горлу.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь.

Я с содроганием вдыхаю, когда он расстегивает брюки и вытаскивает свой член. Обхватив руками мои бедра, он приподнимает меня, а затем опускает на свой твердый член.

Я чувствую облегчение, когда он полностью заполняет меня.

Мои руки все еще прикованы к перилам над моей головой, поэтому я не могу использовать их, чтобы удержаться на его плечах. Но вместо этого он прижимает меня спиной к деревянным панелям, и я обхватываю ногами его талию.

Он вытаскивает свой член почти до конца, а затем снова вставляет его.

— Ты больше никогда и никому не будешь так улыбаться, — заявляет он.

Удовольствие пульсирует во мне, когда он снова вводит в меня свой член.

— Я больше никогда и никому не буду так улыбаться, — повторяю я, задыхаясь, когда фрикции снова начинают нарастать.

Двигаясь, насколько это возможно из-за ограничений, я двигаюсь вверх-вниз на его члене и кручу бедрами. Он входит в меня с такой силой, что из моего горла вырывается крик. Придерживая меня одной рукой, он опирается другой на перила позади меня.

А потом он трахает меня.

Неистово.

В его глазах горит собственническая злость, когда он вонзает в меня свой член. Захватывая меня. Заставляя меня подчиниться его власти.

Наслаждение трещит по всему телу, и я задыхаюсь, приближаясь к сладкой грани.

— Как же я тебя ненавижу, — выдавливаю я, пока он продолжает трахать меня.

— Мне все равно.

Моя спина ударяется о дерево, когда он вбивается в меня, ярость, ненависть и разочарование делают наши движения достаточно сильными, чтобы стены зазвенели. Он наклоняется и крадет мой рот злобным поцелуем. В нем нет ничего романтичного. Только яростное столкновение губ, языков и зубов.

Напряжение внутри меня нарастает до невыносимых высот. Я дергаю за наручники. Александр врезается в меня.

Я задыхаюсь, когда его член попадает в ту самую идеальную точку глубоко внутри меня.

И эта сокрушительная разрядка наконец-то взрывается во всем моем теле, как молния.

ПЕРЕВОДЧИК — t.me/HotDarkNovels

КОНЕЦ