Кочевница - Даниэла Долина

― Хочешь сказать, Елена, он ушёл счастливым человеком?

― Не знаю. У каждого своё счастье.

― Хочу всегда быть счастливой, не только перед смертью…

― Надо сообщить Орландо. — Эдуард засобирался уходить.

― Что ты собираешься ему сообщать?

― Что Билл умер, и Берингриф ничего не знает.

― Как сказал Орландо: не уверена…

― Почему, Лизи?

― Он мог передать Тёмному Лорду какую-нибудь информацию и только потом умереть с чувством исполненного долга.

― Проклятье! Ненавижу такие загадки. Это по части Орландо: решать головоломки — кто врёт, кто говорит правду. Тайное и явное… Людские поступки не просчитаешь, никакие формулы не помогут.

…Как бы там ни было, а узнать наверняка, предал Кривой Билл чародеев или нет, невозможно. И потому Кочевницу взяли с собой на Юг. Оставлять её без присмотра даже в Форест Феори не стали.

В лицо Марию знали немногие, ещё меньше людей знало, что она Кочевница. Конечно, плодило вопросы интересное положение новой спутницы чародеев, но мало кто задавал эти вопросы вслух. Все были слишком заняты.

Глава 62. Драгоценный груз

― Елена, а эта тюрьма в краю Забвения… Что она из себя представляет? — Марию вот уже несколько дней мучил один и тот же сон. Кочевница видела Френсиса и Орландо. Они были другие, не похожие на себя. Гадкий завистник превратился в чудовище, жаждущее мести. И он пленил Орландо. Больше ничего не являлось в пророческом видении. Но то было настоящее пророчество. Как всегда, во сне вдруг исчезали звуки, только сердца стук — всё реже и реже. Она тонула, шла ко дну, падала внутрь себя. Потом — толчок, удар обо что-то на самом дне и стремительно — вверх, как на батуте…Комната. А в ней — окровавленное тело Орландо на полу, и над ним — зловещее перекошенное лицо старшего брата…

― Обычная тюрьма, Мэри. Почему ты спрашиваешь?

― Из неё часто убегают преступники?

― Никогда. Таких случаев не было. Да что тебя беспокоит?

Мария рассказала подруге о пророчестве. Френсис был осуждён за пособничество Берингрифу и отправлен в край Забвения, но его появление в пророческом сне наводило на размышления.

― Исключено. Думаю, что это просто сон. Ты слишком многое пережила, всё смешалось в твоём воспалённом воображении. Не бери в голову. Из края Забвения никто никогда не возвращался.

― Что там?

― Преступников лишают сознания. Они как растения: без чувств и способности мыслить. Физиологические функции поддерживаются с помощью магии, но, когда сила заклятий ослабевает спустя десятилетия или даже сотни лет, никто не старается снова заколдовать умирающее тело. Его хоронят там же в краю Забвения.

― И что, те, кто исполняет приговор, неподкупны?

― Мэри, — Елена ласково посмотрела на подругу, — даже не думай. Неужели для тебя не факт, что ни разу в истории Страны Северных и Южных Народов никто не сумел убежать из этой тюрьмы?

― Всё когда-нибудь бывает впервые. — Мария повернулась на бок и постаралась уснуть. Завтра Орландо отправится в город над озером за волшебной водой. Он пойдёт туда один. И почему один? Почему именно её мужчина самый сильный и самый умный? Самый лучший, её Орландо. Так уж повелось: если предстояло что-то очень важное и опасное, ни у кого не было сомнений — сделать это должен Орландо. Он был ловким человеком или просто везунчиком.

Брать воду на берегу не имело смысла: магической силой обладала вода из самого сердца Подводного мира. Нужно было набрать воды из колодца, в который уходили ступеньки, ведущие на дно. В запасе у чародеев оставалась одна стрела эльфов, и на неё возлагали все надежды.

Орландо спал крепко и спокойно, почти без сновидений. Его волновало лишь состояние Мэри: её растерянность в последние дни, её беспричинные улыбки, за которыми она обычно скрывала крайнюю степень обеспокоенности. Меньше всего ему хотелось быть виновником этого.

Лишь только забрезжил рассвет, Мария легонько потянула его за рукав, поцеловала и прильнула к его груди:

― Ты должен взять с собой Эдуарда.

― Почему?

― Лучше спроси «зачем», милый.

― Зачем?

― Эта вода — не просто грязная жижа…

― Не сомневаюсь, — перебил Орландо.

― Ты не сможешь вынести из города столько жидкости, что хватит залить огонь в кузнице.

― Сколько? — Орландо заулыбался. — Я выносил гораздо больше… из пивнушек.

― Перестань. И выслушай меня. Всё не может быть просто, я чувствую. Ты справился с водяными, когда вызволял меня из их лап. Второй раз так не получится. Эта волшебная вода — не я. Она намного ценнее меня. В ней такая сила… Подумай.

― Ну а как то, что всё гениальное просто? И… Я бы не сказал, что тебя можно оценить дешевле, чем эту жижу.

Мэри встала. Она была немного потешной в просторном платьице с атласным бантом под грудью. Орландо снова заулыбался и сладко вытянулся на своём походном ложе, а Мария спросила:

― Послушай, я когда-нибудь ошибалась в своих предчувствиях?.. Один ты не справишься, я знаю.

― Обидно. А я думал, ты обо мне лучшего мнения.

― Орландо, — Мэри пропустила мимо ушей его слова, стала предельно серьёзной, и даже милый круглый животик больше не казался таким забавным, — ты не пойдёшь туда один. Я не позволю. Хотя дело не только в нас с тобой. Не подумай, что во мне говорит глупая баба, которая боится отпустить от себя своего ненаглядного. Если твой поход окончится неудачей, ты истратишь последнюю стрелу впустую, у нас не останется шансов. Надо всё предусмотреть… Хоть это по большому счёту и невозможно. — Мэри задумалась и присела на камень, поросший мхом. — Я знаю, что тебе понадобится помощь. Это знание просто сидит во мне: вас должно быть двое…

Мария смотрела в одну точку и, казалось, погружалась в себя, отрешившись ото всего вокруг. Эдуард и девушки давно не спали и внимательно слушали Кочевницу.

― А что, если нам просто поверить ей? — спросила Лизи, будто Марии здесь не было. Она и на самом деле была где-то далеко отсюда. Все смотрели на Кочевницу и ждали. Но ничего не произошло. Мария встала, не обращая ни на кого внимания, собрала вещи и молча отправилась к озеру. Остальные, зная эту её манеру, быстро схватили то, что следовало взять с собой, и поспешили вслед за Кочевницей. Уже спустя полчаса все были у озера. Лесные феи ни разу не появились, пока чародеи были в Форест Феори, но их незримое присутствие ощущалось, и то, что красавицы не вмешивались в ход событий, только подтверждало правильность выбранного волшебниками пути.

У озера Мэри остановилась и, вглядываясь в алый туман над грязной водой, в едва уловимые очертания серого города, сказала: