Кочевница - Даниэла Долина

А Френсис, не помня себя от нечаянной радости, бросился к шкафу с книгами, передвинул один из фолиантов и нырнул в проём, открывшийся в стене. На ходу он бормотал заклинания, запечатывая всё за собой. Уверенно шагая по длинному извилистому коридору, он сиял, зная, что такая весть, хоть и огорчит хозяина, но и поднимет его — Френсиса в глазах тёмного мага.

В конце коридора — ржавая металлическая дверь. За нею — чаша с магическим огнём из кузницы Берингрифа. Когда последние меры предосторожности были приняты, Френсис заговорил. Он обстоятельно рассказывал о планах южан — всё, что знал. Когда рядом не было хозяина, речь сборщика налогов не путалась. И в это же время в тронном зале Лорд Берингриф внимал ему, темнея лицом и воспламеняясь ненавистью.

Глава 61. Исчезновение Билла

В Оттеле полным ходом велась подготовка к наступлению: подтягивались и организовывались все имеющиеся военные силы. Кто не владел магическим оружием, вооружался тем, чем издревле пользовались люди в охоте на диких животных и в своих междоусобных войнах. И хотя роль таких бесхитростно вооруженных солдат в этой войне была не очень велика, им вменялось в обязанность добывать пищу остальным, присматривать за лошадьми и слонами, разбивать лагерь и ухаживать за ранеными, а в том, что таковые будут, никто не сомневался. И им понадобится не только магия, но и обычные перевязки, кормление из ложечки и прочее.

На постоялом дворе Кривого Билла тоже собирались в дорогу. Давно был разработан план добычи воды из Подводного мира и её компактная упаковка. Эдуард рассчитал, что погасить магический огонь в кузнице Берингрифа сможет и одна кружка волшебной жидкости из озера, но решено было набрать её побольше, чтобы уж наверняка. Потом воду упакуют, заключив в капсулу, какими пользуются для изготовления хлыстов. Она не разобьется и сделает жидкость недоступной для магии Тёмного Лорда.

Самым сложным оказалось рассчитать время, чтобы прийти к реке у Хайхилла ровно в полнолуние и подтянуть к сроку войска. Никакие хронологические расчёты Эдуарда не давали гарантий. Зато гарантии давала Мэри. Она жила в норе под дубом, каждый день встречалась с Орландо — чаще всего он ночевал именно там, и не переставала упрашивать любимого взять её с собой:

― Если я буду с вами, мы попадём в Хайхилл как раз к сроку, и войска не замешкаются в пути. Вот увидишь, Орландо. Ты не можешь отрицать, что я права.

― Ты должна остаться здесь — в безопасности. Ты же сама говорила, что этот малыш спасёт мир.

― Спасёт. Куда он денется? Вот он: здесь. — Мария взяла руку Орландо и приложила к атласному бантику под самой грудью. — Если он выжил в замке Берингрифа, в Подводном мире и даже в гробу, то с ним ничего не случиться. Поверь мне.

Ни один вечер не обходился без споров. И однажды Орландо сказал:

― Ты никуда не пойдёшь. И больше не будем об этом, Мэри.

Впервые Мария, совсем как когда-то Лизи, просто не стала возражать. Она, конечно, боялась новой разлуки и была уверена, что расставание не пойдёт на пользу никому, но подчинилась и поклялась себе больше не просить Орландо взять её с собой.

За всей суматохой, которая сопровождала подготовку к походу, не сразу заметили, что на постоялом дворе творится неладное. Сначала Елена обнаружила, что в комнатах стали редко убирать, и девушки-горничные начали обращать на себя внимание не очень скромными народами. Потом чародеям не принесли завтрак в комнату. И вообще, их всегда обслуживал сам хозяин, но никто сразу не мог вспомнить, когда же видел Кривого Билла в последний раз.

― Неужели улизнул? — проговорил в задумчивости Орландо. — Если мы его упустили, то Берингриф наверняка этим воспользовался.

― Он ведь спас Марию. Он не мог…

― Не уверен, Елена. У тёмного Лорда полно верёвочек, за которые можно дёргать. Гарольд умер, но, может, есть ещё что-то.

― В таком случае надо быть готовыми к худшему. Теперь Берингриф знает, что Кочевница не погибла. Хорошо ещё, что Билл не посвящён в тайну её чудесного воскрешения.

― И в этом я не уверен, Эди.

― И что теперь? — Элизабет была в растерянности.

― Я в лес. Скоро вернусь. — Орландо резко встал и выскочил из комнаты.

Как только за Орландо захлопнулась дверь, послышались голоса, беспорядочно нарастая, угасая и снова нарастая. Топот и хлопающие двери, и женский крик: толи ужаса, толи скорби.

Чародеи выбежали из комнаты вслед за Орландо. Но не он стал причиной суматохи. Все постояльцы торопились вниз, туда, куда обычно никто из них не заходил. Там работали прачки и отдыхали горничные, там коротал немногочисленные свободные часы хозяин заведения. Говорят, что Кривой Билл почти никогда не покидал свой постоялый двор, совсем не жил дома. Здесь он имел и рабочий кабинет, и спальню, и столовую.

Теперь двери его кабинета были распахнуты настежь, комната до отказа набита людьми и волшебниками: кто-то перешёптывался, кто-то в растерянности глазел перед собой, некоторые дамочки утирали глаза передниками и платочками. Эдуард пробрался в самую середину толпы, которая плотным кольцом обступила сидящего за конторкой Билла. Он был одет в свои лучшие одежды и впервые выглядел как волшебник: золотом вышитая шапочка, блестящие пряжки на плаще и рубины в перстнях на сухих узловатых пальцах. Руки лежали на большой амбарной книге, а глаз-бусинка безучастно смотрел в одну точку над головами собравшихся. Странно, что он позволил всем этим людям так бесцеремонно ввалиться в свой кабинет. Лизи и Елена хором ахнули, увидев одноглазого старика. Он был мёртв.

― Всё. Отдал долг и ушёл…

Люди обернулись к молодому чародею. Эдуард понял, что сболтнул лишнее и поторопился отвлечь от себя внимание:

― А что это за бумаги на столе? Может завещание?

Присутствующие перевели любопытные взгляды на конторку и забыли о непонятных, сказанных молодым чародеем, словах. Эд и девушки поспешили удалиться.

― Жалко старика.

― Он долго жил. Теперь у него никого не осталось. Никого и ничего, что удерживало бы его в этом мире, — сказал Эдуард.

На Лизи мёртвый Билл произвёл сильное впечатление:

― Только он сам знает, хватило ли ему времени, чтобы пожить. Что он видел — этот Билл? Рабство, служба у Тёмного Лорда, вечный страх… Сын — оборотень. Ничего хорошего, ничего у него не получилось. Я бы не хотела так пройти свой путь.

― Он спас Кочевницу. За это можно многое простить. Может, он был рождён только для этого? Может, всё, что он пережил, так или иначе вело, готовило его к этому последнему поступку в жизни?

― Хочешь сказать, Елена, он ушёл счастливым человеком?