Прилив победы - Дэвид Дрейк

— Хорошо, но это все равно оставляет кое-что в подвешенном состоянии. — Он ткнул коротким толстым пальцем в карту. — Ты, командир, знаешь не хуже меня, что твой «молниеносный удар» скорее всего расползется по швам уже на старте. Чтобы он сработал, мы должны провести армию по открытой местности. Шесть тысяч арабов и сирийцев, наша легкая конница, вполне вероятно справятся с этим довольно легко. Но пятнадцать тысяч катафрактов и две тысячи артиллеристов и военных инженеров? И не забывай, что нам придется форсировать реки и каналы, а не только использовать их в качестве линий поставок.

Он снова нахмурился, заметно помрачнев.

— Это путь к верному провалу, молодой человек. Про Юлиана37 тоже говорили, что он военный гений, когда он пробирался в Персию. Пока чертов дурак не сжег свои корабли и не попытался двигаться через Месопотамию по суше.

Велисарий пожал плечами.

— У Юлиана было в четыре или пять раз больше солдат, чем беру с собой я. И — несмотря на то, что я сам это говорю — мои методы обеспечения армии лучше, чем у него.

Он на мгновение замолчал и прямо посмотрел на Маврикия. Хилиарх поджал губы и отвернулся. Много лет назад, когда Маврикий обучал блестящего, но неопытного фракийского офицера, он убедил юношу принять стратегию снабжения великого Филиппа Македонского. Как можно больше использовать мулов, как можно меньше — громоздких повозок. С тех пор, на протяжении многих кампаний, эти методы показали себя с лучшей стороны.

— Тем не менее… — проворчал он, уставившись на карту, где была изображена та самая местность, о которой шла речь. — Мы не знаем, насколько хорошей будет фуражировка. Мулы могут нести только ограниченное количество грузов, все-таки необходимо использовать какое-то количество повозок для артиллерийских боеприпасов. И если эта местность такая плодородная, то можешь быть уверенным: у малва расквартировано там немалое количество войск.

Велисарий почесал подбородок.

— Сомневаюсь, Маврикий. Не сейчас. Командующие малва, вероятно, увели большую часть солдат назад к реке. Они ожидают, что мы воспользуемся Индом для продвижения наших войск, а не Нарой. И тем более…

Он замолчал, подбирая слова. На протяжении многих лет сражаясь с Линком, Велисарий приобрел определенное понимание того, как работает разум этого чудовища. Тот суперчеловеческий интеллект, который дали Линку новые боги будущего, достаточно часто являлся прорехой в броне.

Эйд понял.

«Линк всегда много знает, но черпает знания из истории. Не из опыта. И он никого не слушает. Он слышит, но не обращает внимания. Потому что „знает“. История — зафиксированные данные, которые есть у Линка, как и у меня — скажет Линку, что долина реки Инд по большей части бесплодна. Это из-за деградации окружающей среды, вызванной более поздней деятельностью человека. Подчиненные Линка могли бы сказать ему другое, но…»

Эйд ненадолго замолчал, затем снова стал посылать уверенные ментальные импульсы.

«Линк и не станет об этом думать. Я сам много раз удивлялся, насколько больше жизни в землях, которые, судя по моим „знаниям“, должны быть наполовину пустыми. Но я не Линк. Я думаю не так, как он. Я научился слушать, а не просто слышать».

Велисарий кивнул. Для его подчиненных этот же означал определенную уверенность полководца, которую они научились узнавать и глубоко уважать, даже если и не были посвящены в подробности. Кивок означал: Эйд согласен со мной.

— Для начала я сомневаюсь, что они оставили там большую армию, — уверенно сказал Велисарий.

Его офицеры, осознавая вес суждений Эйда, приняли это утверждение. Даже Маврикий. Он только вздохнул.

— Тогда хорошо. Но мы должны взять с собой все митральезы. И всех снайперов. — Он посмотрел на Марка из Эдессы, стоявшего в глубине шатра. — Их тренировали, как драгунов, поэтому они смогут поддерживать армию на высоком уровне.

Велисарий скептически взглянул на Маврикия. Тот фыркнул.

— Всех их, черт побери. Ашот будет осуществлять контросаду малва в Суккуре с такой широкой дорогой поставок, как Инд — буквально, — и удерживать позиции со всей нашей пехотой после того, как прибудут Бузес и Кутзес.

На лице Маврикия отразилось одобрение, когда он подумал о братьях, которые в процессе кампаний в Месопотамии и в горной системе Загрос привели пехоту Велисария в отличную форму. Если и было что-то в этом мире, что ценил Маврикий, то это войска ветеранов. Да, большинство солдат в гигантской римской армии, участвовавшей теперь в войне против малва, были недавними рекрутами, поступающими на военную службу в надежде разделить трофеи, которые меньшие по размеру армии знаменитого Велисария получили от более ранних кампаний. Но каждое ответвление этой новой армии образовывалось вокруг костяка ветеранов, закаленных в борьбе против малва.

Сирийская пехота и кавалерия Бузеса и Кутзеса, артиллеристы Григория, мушкетеры и пикинеры Феликса, но сила в лице стрелков Марка из Эдессы, фракийские букелларии собственно Велисария, которыми командовал сам Маврикий, — и великолепные греческие катафракты, сломившие малва под Анатой и у дамбы и отражавшие яростные кавалерийские атаки во время битвы на перевале. Маврикий обменялся коротким взглядами с Кириллом, к которому перешло командование греческими кафрактами после ранения Агафия во время сражения у дамбы. Взгляд был полон взаимного одобрения. Ситтас внезапно расхохотался.

— Ты только посмотри на этих двоих! Словно я не знаю, о чем они думают!

Он снова дружески хлопнул по спине, но на этот раз Кирилла. Греческий катафракт был более крепко сложен, чем Менандр, и только поморщился.

— Не беспокойся, мой низкорожденный товарищ. Я прослежу, чтобы мои высокомерные благородные катафракты последовали за тобой. — Ситтас нахмурился. — Даже если я сам не могу сказать, что очень рад идее сражаться спешившись и за укреплениями.

Его лицо просветлело.

— Но… кто знает? Должна же время от времени возникать необходимость отправляться на вылазку. История запомнит и отметит, что последний великий бросок тяжеловооруженных катафрактов вел Ситтас Колоссальный.

И снова шатер наполнил смех. На этот раз смеялись не столько весело, сколько довольно. Приведет ли смелый маневр к победе или поражению, никто сказать не мог. Но все колебания и сомнения будут отброшены в сторону. Если план вообще может сработать, эти люди проследят, чтобы ничто не помешало его осуществлению.

Глава 26

ИНДИЯ

Осень 533 года н.э.

Кунга с внимательно посмотрел на Ирину. Хитрость и веселость, обычно маячившие в глубине его глаз, на этот раз полностью отсутствовали.