Нелегалы 1. Операция «Enormous» - Владимир Чиков

После завершения операции по связи Центр уже знал, что встреча на Лигурийском побережье прошла удачно. В отчете за командировку, впоследствии подготовленном Барковским, отмечалось:

«…Мэр оказался очень интересным человеком: доброжелательным, подвижным и коммуникабельным. Обмен мнениями по затрагивавшимся научно-техническим вопросам показал его хорошие разведывательные возможности в добывании информации, в частности, по замедлению нейтронов, ядерной изометрии и другим аспектам атомной физики.

В процессе беседы было также установлено, что каких-либо подозрений к себе или тайных попыток применить к нему режимные ограничения он не замечал…»

Возвратившись из командировки, Барковский так и не узнал, кто же скрывается под кличкой Мэр (в центре он значился под псевдонимом Каспар). Спустя три года Мэр из-за предательства шифровальщика Гузенко попал в поле зрения канадских и английских спецслужб и по этой причине вынужден был спешно выехать из Лондона в одну из Скандинавских стран.

Клод прибыл в Нью-Йорк летом 1947 года. Не успел он познакомиться с городом и освоиться с обстановкой, как из Центра уже поступила на его имя шифротелеграмма, в которой говорилось:

Встречу с Лесли необходимо провести, как было условлено, 28 октября в 17 часов у аптеки на пересечении Метрополитен-авеню и Лефертс бульвара в районе Кью-Гарденс Квинс. Продолжительность ее не должна превышать пяти минут. Пароль для связи: «В каком отеле останавливался Джонни в Париже летом этого года?» Ответ: «Джонни останавливался в отеле «Рочестер».

Ориентировочный план вашей беседы: выяснение положения «Волонтеров» и обстановки в их окружении, что предпринимается ими для организации приемопередаточного пункта.

Сообщите Лесли, что ей разрешена встреча с Фрэнком, от которого она должна получить материалы по военной технике и переснять их у себя дома. Для этого передайте ей необходимую фотоаппаратуру. Связь с Персеем поддерживать только через Лесли. При встрече с ним необходимо выяснить следующие вопросы:

— изменилось ли его положение после возвращения из Тира;

— не нуждается ли он в материальной помощи.

Пусть она попытается убедить его в необходимости продолжения сотрудничества с нами. Для этого ему нужно обязательно отойти от общественной деятельности, о чем уже сообщалось Луису и Лесли во время их нахождения в Полинезии. Просим обратить внимание Луиса на подбор и изучение кандидатуры нового связника для «Волонтеров». Об исполнении доложить.

Встреча Клода с Лесли в соответствии с указаниями Центра проходила в лесопарке на Кью-Гарденс Квинс. Они обсудили вопросы организации приемо-передаточного пункта, затем Лесли сообщила, что Луис получил согласие своего знакомого стать его компаньоном по организации совместного фотоателье и что Фрэнк передал ей много секретных сведений с описанием систем радионаведения управляемых снарядов. Клод переслал полученную от Лесли информацию в Центр, а через два дня пришел ответ с новым указанием:

Компаньоном создания ППП[149] должна стать Лесли, а не Луис…

Однако выполнить это пожелание Центра не представлялось возможным: знакомый Луиса категорически отказался взять женщину в компаньоны. В тот же день Клод уведомил об этом Москву и сообщил, что в обстановке нарастающей антисоветской истерии ему одному работать с легальных позиций становится все труднее и труднее, что из-за страха попасть «под колпак» ФБР американские граждане уже перестали посещать советское генконсульство в Нью-Йорке.

Действительно, к тому времени никого из оперативных работников, кроме Клода, в Нью-Йорке не осталось, и потому ФБР обрушило на него повышенное внимание. Учитывая это обстоятельство, из Вашингтона, куда Клод периодически выезжал в посольство на доклад резиденту Бобу, была направлена в Центр телеграмма следующего содержания:

…Просим иметь в виду, что оставшийся в Тире представитель секции Клод не имеет еще достаточного опыта закордонной работы и потому нуждается в оперативном руководстве. Работать же ему одному с такой многочисленной группой атлетов, каковой являются «Волонтеры», очень сложно.

Одновременно просим вашей санкции на погашение транспортных расходов Персея на его поездки из Заповедника в Тир и выдачу ему вознаграждения за предоставленную информацию по Энормозу.

По нашей просьбе Луис обусловил Персею встречу с Лесли в Тире.

Через некоторое время в Вашингтон пришел ответ из Центра:

С Вашими предложениями о поощрении Персея и его встрече с Лесли согласны. Луису необходимо ускорить организацию ППП.[151] Руководство секцией в Тире возлагается на Боба — по совместительству. Для оказания помощи Клоду в работе по линии XY просим откомандировать в Тир Нормана…[152]

Однако выполнить это распоряжение Центра ни Бобу, ни Норману, находившимся в то время в Вашингтоне, не представилось возможным: в сентябре 1948 года советское генконсульство по решению американских властей было закрыто, а многие из его сотрудников объявлялись персоной нон-грата. Принятием такой акции Трумэн решил продемонстрировать республиканцам в Конгрессе, что если у президента Рузвельта было слишком много иллюзий в отношении Советского Союза, то он далеко не снисходителен к Советам.

Предпосылки же для «красного психоза» создавались годом раньше, с появлением на свет «доктрины Трумэна». Она была рассчитана на то, чтобы воспрепятствовать продвижению коммунизма в Штаты и внедрить в сознание людей тезис о том, что настоящая «холодная война» с Советами еще впереди. Тогда же Трумэн открыто заявил, что для борьбы с подрывными элементами внутри страны ФБР будет проводить серьезную проверку на благонадежность всех федеральных служащих. Это заявление президента США явилось ответной реакцией на посланную ему руководителем ФБР Эдгаром Гувером записку о том, что ряд лиц, работающих в правительстве, снабжают информацией людей за пределами федерального правительства, а те в свою очередь передают ее агентуре России.

Директор ФБР знал, что делал. Будучи реакционно настроенным к Советскому Союзу человеком, он давно уже стремился вывести из равновесия Трумэна и заставить его открыто и вплотную заняться антисоветской политикой, для чего должен был растормошить администрацию США и побудить ее к действию, сделав СССР врагом номер один. С этой целью ФБР снова вытолкнуло на американскую сцену небезызвестную Элизабет Бентли. В своих свидетельских показаниях на Капитолийском холме она стала теперь утверждать, что Советы внедряются в правительственные учреждения США через сочувствующих коммунистам лиц, и назвала при этом помощника министра финансов Гарри Декстера Уайта и директора отдела по особым политическим делам в госдепартаменте, президента «Фонда Карнеги» Элджера Хисса. А сам Гувер еще раз публично предупредил Трумэна об угрозе, которую могут нести в себе сто тысяч американских коммунистов, выполняющих задание Москвы.