Сенека. Наставник императора - Анатолий Гаврилович Ильяхов

активно участвовал и Сенека: он придумал для рабыни греческих предков царской крови и посоветовал Нерону поскорее дать Акте свободу.

Благодарная Акте передавала возлюбленному «полезные слухи». Например, Нерон узнал, что мать рассказывает посторонним о неспособности сына управлять государством. За это Агриппине было запрещено появляться во дворце без особого разрешения императора. В следующий раз Сенека постарался, чтобы Нерон узнал об огромном состоянии матери, «накопленном за счёт бесконтрольного пользования императорской казной». Последовал отказ в содержании матери вместе с её «двором» за счёт казны. Затем попал под преследование секретарь Агриппины, Паллант, – как «слишком близкий матери человек». Он был выслан из Рима. В итоге за короткий срок Агриппина лишилась возможности пользоваться казёнными деньгами и осталась без поддержки влиятельного любовника и «друзей» в Сенате.

После этого Сенека принялся за Афрония Бурра. Бывший друг услышал от него, что Агриппина якобы насмехалась над ним, называя калекой – у Бурра была изувечена в сражении рука. С этого момента предводитель преторианцев превратился в заклятого врага Агриппины.

Императрицу-мать охватил смертельный ужас от сознания того, что она теряет всё, к чему стремилась много лет. И происходит это по воле собственного сына, которому с помощью изощрённых преступных уловок она предоставила высшую власть! Получается, он намерен править Римом без неё – той, кому обязан жизнью? Нет, она не позволит сыну выйти из повиновения!

Агриппина появилась во дворце и наговорила Нерону много всего… В частности, напомнила, что пока ещё жив Британник, настоящий наследник Клавдия. И так как Нерон отказался от собственной матери, завтра она вместе с Британником отправится в армейский лагерь. Пусть воины увидят возмужавшего сына убитого императора. Она готова повиниться за то, что отравила Клавдия, и за остальные злодеяния – ей безразлично, только бы люди узнали правду о Британнике.

Нерон отреагировал немедленно – без сожалений и колебаний решил лишить жизни сводного брата. Но исполнить задуманное оказалось не так-то просто: Британник всегда принимал пищу в присутствии родственников из семьи Клавдия; еду и напитки пробовал слуга. Однако Нерону под благовидным предлогом удалось заманить брата на обед, где от стакана воды у него остановилось дыхание. Свидетели случившегося испуганно смотрели на Нерона, а он невозмутимо констатировал:

– У моего брата, похоже, случился приступ эпилепсии. Ничего удивительного – такое с ним и прежде бывало.

А потом посмотрел на бездыханное тело Британника и добавил с полным безразличием:

– На этот раз он умер.

Слуги завернули тело в занавес, сорванный Нероном с окна, и вынесли в сад. Упокоился Британник в семейной усыпальнице, рядом с прахом Клавдия, без ритуалов и громких речей.

В Риме разошлись слухи о виновнике злодеяния, но военные быстро пресекли разговоры. При дворе тоже неоднозначно восприняли смерть Британника, однако долго обсуждать опасную тему не осмелились. Сенека «не заметил» исполнителя явного убийства, а после благодарно принял от императора часть ценного имущества Британника.

 * * *

Агриппина испытывала сильнейшее потрясение после гибели пасынка, ведь она лишилась последней возможности влиять на сына. Понимая, что она в смертельной опасности, заранее принимала противоядие. Поэтому три попытки отравить мать через слуг для Нерона закончились неудачей. Но это лишь подстегнуло его.

Он придумал другой способ, на этот раз технический. Пригласил мать «для доброго общения», вёл доброжелательную беседу, угощал изысканными яствами. Тем самым вселил Агриппине надежду на то, что их отношения восстанавливаются. Она задержалась во дворце до глубокой ночи, а когда вернулась домой, обнаружила в спальне рухнувший потолок. Наёмные убийцы подпилили за это время потолочные балки, как раз над кроватью, ожидая, что ночью завершат своё дело.

Стало понятно, что сын не отступится. Но в глубине материнской души надежда на примирение продолжала теплиться. К тому же Нерон ничем не выдал себя, наоборот, приглашал мать на торжества, сажал рядом с собой, целовал ей руки, говорил ласковые слова. Сын был настолько убедительным в проявлении любви и нежности, что мать снова поверила в примирение, а когда император устроил в её честь праздник-феерию на водах курорта Байи – с радостью приняла приглашение.

Праздник получился многолюдный, шумный и весёлый. Присутствовали именитые гости из Рима. Император пребывал в отличном настроении, оказывал матери внимание, за столом произнёс не одну благодарную речь в её честь. Гости обратили внимание, что глаза Нерона увлажнились от слёз, и выглядело это очень правдоподобно.

Стемнело. Сын проводил мать к «увеселительному» судну и велел кормчему показать императрице ночной залив. Как только судно удалилось от берега, Агриппина почувствовала усталость и удалилась в каюту. Едва она присела на край кровати, как потолок с ужасным грохотом развалился на части, и на неё посыпались обломки.

Агриппине повезло, что она не успела лечь на кровать. Кое-как она выбралась из каюты на палубу и увидела, что её люди сражаются с вооружёнными неизвестными – как оказалось, наёмными убийцами!

Задолго до праздника в Байях Нерон распорядился скрытно переоборудовать прогулочное судно, установив потолок из свинцовых плит, закрашенных под дерево. В основание кровати поместили потайное устройство, которое срабатывало, едва человек ляжет. Предполагалось, что свинец смертельно ранит Агриппину, а тяжёлые плиты пробьют днище судна, специально изготовленное из тонких досок. Корабль должен был непременно затонуть вместе с императрицей и всеми свидетельствами чётко спланированного преступления. А народу потом объявили бы, что произошёл несчастный случай.

Однако, по странному стечению обстоятельств, плиты потолка оказались большего размера, чем требовалось. Падая, они зацепились за изголовье и изножье кровати и не причинили Агриппине особого вреда. Она успела отпрянуть…

Пока телохранители императрицы сражались на палубе с наёмниками, она поменялась со служанкой одеждой и бросилась в чёрную воду ночного залива…

До спасительного берега Агриппина доплыла без затруднений, а служанке не повезло. Один из убийц принял её за императрицу, метнул копьё и радостно закричал:

– Она мертва!

Кто нападал, прекратили сражение, спрыгнули в воду и уплыли в темноту. Нерону же сообщили, что матери нет в живых.

Утром с вестью о печальном событии по городам империи разъехались гонцы: «Мать императора погибла в результате нападения неизвестных заговорщиков». Но уже на следующий день Нерон узнал, что она жива и намерена встретиться с сыном. Известие смертельно напугало императора.

Нерон не посвящал Сенеку в свой замысел, но сейчас ему понадобилась помощь наставника. Выслушав сбивчивый рассказ, Сенека понял, что с уходом Агриппины из жизни он останется единственным человеком, который сможет оказывать влияние на императора.

– Будем считать, что с твоей матерью произошёл несчастный случай, – произнёс советник. – И она хочет этим воспользоваться, чтобы обвинить сына в намерении убить родную мать.

Сенека участливо посмотрел на Нерона.