Сенека. Наставник императора - Анатолий Гаврилович Ильяхов

способен Нарцисс. Клавдий отдалялся от неё и уже давно не приглашал к совместным трапезам, как прежде. Не спрашивал советов, как поступить в той или иной ситуации.

Ловкий интриган настолько завладел доверием императора, что, казалось, он не обходился без советов Нарцисса ни по одному делу! Впервые после замужества с Клавдием Агриппина почувствовала себя в опасности. Поняла, что нужно срочно предотвращать нежелательные события. Она привыкла воевать и внутренне ожесточилась, чувствовала уверенность в своих силах, но внешне проявляла сдержанность, смирение и спокойствие.

Нарцисс воспринял её поведение как свою победу, отчего совершил не вполне оправданный шаг – в полной уверенности в собственной безопасности удалился подальше от суетного Рима, на отдых в Синуэссу на берегу Тирренского моря. Здоровье секретаря пошатнулось в результате войны с Агриппиной.

С удобствами проехал Нарцисс по Аппиевой дороге до знаменитого курорта, где помимо целительных вод богачи наслаждались местными винами, способными восстанавливать силы мужчине.

Удивительно, но император не воспрепятствовал отъезду помощника, что, впрочем, указывало на спокойствие в дворцовом окружении, а Агриппина не замедлила этим воспользоваться. Понимая, что отступать некуда, она «вспомнила» о существовании Локусты, которую посещала ещё при втором муже, Пассиене.

Локуста, несмотря на возраст, выглядела не по годам, будто обладала эликсиром молодости. Высокую гостью признала, буркнула под крючковатый нос:

– Опять понадобилась Локуста! Ну что ж. Я про свой должок помню.

Агриппина поняла намёк: после убийства Калигулы в его спальне обнаружили то, что долго искали – запрятанные в потайном месте мешочки и сосудики с порошками и смесями, а также личные записи императора по изготовлению отрав и противоядий.

Нарцисс предложил Клавдию уничтожить ужасную находку, чтобы никто не смог ненароком воспользоваться. Всё содержимое тайника в тот же день сожгли на костре, а следом хотели сжечь на костре и Локусту, предварительно осудив за злокозненные дела, но племянница нового императора, Агриппина, случайно оказалась рядом и убедила дядю повременить с казнью отравительницы. Объяснила, что Локуста, скорее всего, общается с тёмными силами, а с ними бороться – себе во вред!

Не подлежало сомнению, что Локуста, несмотря на ворчание, была благодарна, поэтому при появлении императрицы оставила своё занятие – над очагом в котелке кипела какая-то едкая на запах смесь.

– Неужели тебе так плохо, госпожа, что я понадобилась?

– Не распускай язык, Локуста! – с раздражением крикнула Агриппина.

Та поняла, что не следует испытывать терпение гостьи:

– Ладно-ладно, говори, что нужно, а я подберу подходящее зелье.

* * *

Император недолго продержался без надёжного прикрытия со стороны верного Нарцисса. Государственные дела требовали постоянного участия и совета в разрешении проблем, и Агриппина поспешила занять прежнее место помощницы императора и заботливой супруги.

Многие решения, принятые по совету Нарцисса, были отменены. На высшие военные должности были назначены верные люди, на чью поддержку она очень рассчитывала. За короткое время деятельная императрица «от имени императора» произвела «чистку» командиров преторианцев, дислоцированных в Риме. Так же быстро Агриппина выявила влиятельных в обществе людей, заподозренных в симпатиях к Британнику. Затем постаралась удалить с должностей. Причем, чтобы никто не затаил обиды или ненависти, все получили новые назначения с повышением, но в разные провинциях Империи.

Так высокую должность получил Афраний Бурр, помощник Сенеки. Агриппина «назначила» его командующим преторианской гвардии, рассчитывая на благодарность.

Помимо дворцовой гвардии в римской армии находились девять преторианских когорт под началом Геты и Руфрия Криспа, преданных императору. Оба питали добрые чувства к Британнику, но Агриппина сумела внушить Клавдию мысли, что оба военачальника неблагонадёжны, и предложила убрать их с должностей. В результате император переподчинил командование когортами Афранию Бурру, а через него вся армия подпала под влияние императрицы.

Следующим шагом стало устранение верных людей Клавдия из окружения сына Британника. Агриппина добилась согласия супруга на увольнение Сосебия, наставника Британника. Затем по обвинению в дворцовом заговоре Сосебия предали смерти, после чего у пасынка Агриппины появился другой наставник.

Через какое-то время Клавдий с удивлением обнаружил, что его и сына окружают неизвестные ему люди. Когда он потребовал от супруги объяснений, с недоумением услышал, что приговоры прежним придворным и назначения новым людям сделал он сам, «по своему желанию и согласию». Император поздно понял, что остался не только без поддержки Нарцисса, ещё без многих помощников.

Агриппина тем временем терпеливо готовила последний акт задуманного спектакля. Но пока жив Нарцисс, она не могла решиться. Наняла убийц, которым поручила расправиться с опасным недругом, но за пределами Рима, на лечебных водах. Нарцисс, узнав об этом, лишил себя жизни сам…

Сенека не участвовал в интригах Агриппины против императора и его секретаря, но чувствовал, что грядут скорые изменения. Философ делал вид, что многое, что наблюдал вокруг, его не касается, продолжая вести занятия с Нероном, тем более что в последнее время юноша проявлял интерес к занятиям.

Наставник продолжал внушать воспитаннику добрые мысли, повторяя, что «истинное воздаяние за добрые дела в том, чтобы их творить, и нет ничего более достойного, чем добродетели». Говорил, что «удовольствие состоит в том, чтобы иметь чистую совесть, устремляя взор на великое множество людей, обуреваемых раздорами, шатаниями, бессилием, готовых взбунтоваться на погибель себе и другим». Если удастся сбросить ярмо страстей, то человек становится повелителем собственной судьбы и способен повелевать другими, говоря себе: «Не я ли избран из всех смертных и поставлен над ними, чтобы стать им вместо бога на земле? Моему суду подвластна жизнь и смерть; в моих руках судьба и участь каждого; все, чем каждого пожелает одарить удача, возвещается моими устами».

 * * *

Осень 54 года н. э.

В небе над Римом появились огромные стаи воронов. Птицы со зловещим карканьем налетели на Капитолий. Они обсели крышу, оголтело кричали и не улетали до вечера. Спустя некоторое время вороны с шумом взлетели и растворились в сумерках. Люди перешёптывались, предполагали, что на Рим падут лихие бедствия.

Вскоре подтвердилось… По всей Италии прокатились волны землетрясений: многие города разрушились, погибли тысячи людей. В этот же год селяне собрали скудный урожай зерна. Назревал голод. Римляне оказались не готовы к подобным потрясениям, пошли слухи о мятежах. Армия осталась без содержания, рядовые воины занялись мародёрством, грабя население, которое должны были защищать.

Клавдий, по обыкновению, посетил Форум, где народ, увидев императора, громко проявил недовольство. Охране пришлось применять силу, чтобы вызволить правителя Рима из толпы. Едва переведя дух во дворце, Клавдий узнал, что в провинциях зреют мятежи, а парфяне зашли на землю дружественной римлянам Армении.

При столь нелёгких для власти римского императора обстоятельствах супруга пошла на преступление…

* * *

Вечером в