Тёмные сёстры (СИ) - Лана Рисова

– Найди, поесть, а? А то так пить хочется, что переночевать негде! – обратилась я к маленькому сноргу с показавшейся мне жутко уместной фразой, и хрипло рассмеялась под его осуждающим взглядом.

– Нет, вы посмотрите на нее! – услышала я громкий вопль, раздавшийся от кромки ближайших сниирсов.

Из-за лиловых стволов показались взмыленные скакуны близнецов.

– Мы с ней уже успели попрощаться, а она тут сидит и хохочет! – радостно воскликнул Ойхо, вторя брату. Не зная этих двоих хассуров, можно было подумать – их радость вызвана тем, что они распрощались со мной навсегда.

Не соблюдая положенной дистанции, следом за братьями выскачил, скакун Кирсаша, судя по тому как ходили ходуном его бока, он, как и хьюрши близнецов, бежал на пределе своих сил. Пока Ли'Ириэнт спешивались, фейрин на ходу выпрыгнул из седла, смягчая удар изящным сальто, и мягко приземлился на корточки, не обращая внимание на убежавшего хьюрша. Я давно поднялась на ноги, ожидая, пока они подъедут, поэтому теперь снизу вверх смотрела на приближающегося Кирсаша. Его лицо странно осунулось и побледнело, как от нескольких бессонных ночей. А бездонные глаза, со зрачками, полностью поглотившими белок, яростно пылали в очерченных темными кругами глазницах. Я не могла прочитать его льйини, скрытые потоком шипящих искр, но решительный шаг и плотно сжатые губы выдавали степень крайнего недовольства. За его спиной, промелькнула остальная часть нашего маленького каравана, и я услышала радостные крики Рииллы и Сертая, пока приблизившийся вплотную дроу полностью не скрыл их от меня.

Без какого-либо перехода он схватил меня за плечи и сильно встряхнул.

– Если ты еще раз когда-нибудь, – каждое его слово, с шипением срывающееся с губ, подкреплялось резким встряхиванием, настолько сильным, что меня отрывало от земли, и кружилась голова, – без приказа….

Спасение пришло быстро, близнецы подскочили к Кирсашу с двух сторон, схватив его за руки, и не давая сделать очередной рывок.

– Кир, успокойся, – взволнованно тараторил Ойхо, – она же еле стоит.

– Ты ее убьешь, – Азно пытался оторвать руку фейрина от моего плеча, которого я уже не чувствовала.

– Я тоже рада тебя видеть, Кирсаш, – удалось выдавить мне, и темный резко разжал пальцы. Мой организм не был готов к такому проявлению свободы и плюхнул меня обратно на землю, чуть не раздавив возбужденного Рюша. Маленький предатель! Мог бы куснуть этого гада разок!

Фейрин стряхнул с себя руки близнецов и помог мне подняться. Откуда-то сбоку вынырнул Тиан.

– Все хорошо, – успокаивающе проговорила я, видя, в каком волнении он находится.

– Я бы так не сказал, – нахмурившись, протянул целитель, касаясь моих льйини, – воды принеси, обратился он к улыбающемуся до ушей Азно.

«О, Тиан, ты святой!» – подумала я, когда долгожданная влага пронеслась прохладной струей по организму, принося облегчение близкое к экстазу.

Внезапно, атмосфера резко поменялась, будто сам воздух стал наэлектризованным от предчувствия чего-то. В царившем вокруг радостном возбуждении возникло напряжение, и, оторвавшись от фляги, я поняла, в чем дело.

На поляну выезжал странный отряд из шести хассуров и угрожающего вида воина в гротескной шлем-маске, увенчаной острыми рогами и от того походившей на череп какого-то снорга. Смеха эта странная деталь отнюдь не вызывала. Его огромный почти черный хьюрш, яростно выдыхал горячий воздух через полураскрытую пасть, было видно, что отряд до последнего момента двигался с приличной скоростью.

– Кронпринц, – вполголоса произнес Тиан, как и остальные склоняясь в поклоне, – Шиаду.

Я скопировала его движение.

– Ши! – радостно воскликнул Сертай, но под гневным взглядом сверкающих из-под маски рубиновых глаз стушевался и замолчал.

Хассуры – как уже стало понятно, личные телохранители – рассосредоточились по округе. А грозный всадник подъехал вплотную и, не спешиваясь, в упор разглядывал нашу живописную группу.

– Я знаю, брат, что кровные узы, связывающие нас, являются для тебя пустым звуком, – проговорил властный голос сквозь стиснутые зубы, – но для фейрина княжеского сешшера нарушение прямого приказа является серьезным проступком, тебе не кажется?

Не дожидаясь ответа, он внезапно сменил тон.

– Это и есть твоя новая плетунья? – внимательный взгляд осмотрел меня с ног до головы, не пропуская ни одной детали и, кажется, заглянул под черепную коробку, – жалкое зрелище.

Мое сердце учащенно забилось, перекрывая все остальные звуки, так, что я почти не слышала последнюю фразу. В здешнем обществе не было принято называть, кого бы то ни было близким родственником, если персона таковым не являлась, а это значит, что Кирсаш, а, следовательно, и Сертай…. Сестры! Принцесса-то, оказался принцем. И я, по дурости, породнилась с правящей семьей. В памяти всплыла заминка Кира перед его клятвой Рода…. Ой-ёй-ёй! Но разве не это было моей целью? Получить помощь Рода, занимающего максимально высокую ступень в принятой иерархии?

Я столкнулась с пронизывающим до костей рубиновым взглядом. Великая плетунья, во что я вляпалась?!

Конец первой части.

></emphasis>

*Арвасы – одомашненные снорги, чье мясо и молоко употреблялось в пищу, а шкура, клыки и когти широко использовалось в домашнем обиходе.

*Кошра – «благородный» хищный снорг, стоящий на более высокой ступени развития по сравнению с обычными тварями, населяющими Чащу. Предпочитает селиться поблизости от поселений разумных, но чаще охотится на одомашненных сноргов, справедливо считая их более легкой добычей.

*Жвабсы – относительно маленькие круглые снорги, состоящие из пасти и желудка, унизанных острыми зубами, и передвигающиеся с помощью гибких жгутиков, покрывающих все их тело снаружи. Обитают обычно в болотистых местностях, либо низинах. Охотятся большими стаями.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЖЕМЧУЖНОЕ В ЛИЛОВОМ.

1. ГЛАВА – МЕГАПОЛИСНАЯ.

Вопросы, оставшиеся без ответов, порождают еще большее количество вопросов.

Кирсаш.

Я неторопливо передвигался по улицам верхнего города, делая вид, что наслаждаюсь окружающим меня спокойствием. Было еще очень рано – лучи сонного потягивающегося Торша, едва коснулись остроконечных крыш домов, поэтому прохожие на улице попадались довольно редко, что было неудивительно для этих районов. Внизу жизнь давно била ключом и порой даже через край: на площадях разворачивались разноцветные тенты торговых палаток, с высоты казавшимися пестрыми лоскутами на плаще просыпающегося города.