Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

– Эдвард получит ровно то, что заслужил.

В гостиной стало тихо. Белл смотрела на Глорию, на лице которой мелькнуло что-то похожее на чувство вины. И вдруг Белл пронзила догадка. У нее похолодела кровь.

– Значит, это были вы? Вы посылали анонимные записки. Зачем?

Белл ждала яростного отрицания, но Глория и не подумала возражать. Ее глаза вызывающе вспыхнули.

– Я делала это из благих побуждений. Хотела не дать вам вплотную приблизиться к правде. Я тревожилась, поскольку знала: если вы начнете копать слишком глубоко, это чревато опасностью.

– И кого же я должна была опасаться?

Глория не ответила, хотя Белл и так поняла: речь шла об Эдварде.

– Я надеялась, что эти записки побудят вас уехать из Бирмы.

– Надо же! – присвистнула Белл. – Как великодушно! Вы наверняка гордились своей выдумкой? Ведь вы же заботились обо мне.

Глория оцепенело кивнула:

– Потому я и убедила вас отправиться в Мандалай. Мне требовалось время, чтобы придумать, как отговорить вас от дальнейших поисков. Особенно в Рангуне.

– Тогда зачем в самом начале нашего знакомства вы взялись мне помогать?

– Если бы я сразу стала вам мешать, вы бы подумали, что я что-то скрываю.

– Эдвард в этом тоже участвовал?

Глория снова кивнула.

– Никто из нас не думал, что вы когда-либо узнаете правду.

– И потому вы так настойчиво рекомендовали мне держаться подальше от Оливера. Вы знали о его профессиональных способностях и широких связях. Вы знали: он сообразит, где искать.

В лице Глории не дрогнул ни один мускул. Оно превратилось в кусок льда, лишь черные ручейки туши для ресниц ползли по щекам. Но Белл не испытывала ни капли жалости к бывшей подруге.

Глава 51

Это была шестая попытка Белл написать письмо Эльвире… или Эмили, как ту теперь звали. В голове теснились вопросы, на которые у нее не было ответов. Все предыдущие попытки закончились ничем. Захочет ли Эмили знаться с ней? Обрадуется ли старшая сестра тому, что младшая ее нашла и написала письмо? Или же Эмили настолько шокирована обстоятельствами своего происхождения, что новые подробности только усугубят ее душевную травму? Силясь подобрать нужные слова, Белл перечитывала написанное, затем комкала лист и швыряла в корзину. Что бы вы сказали сестре, которую никогда не видели и которая даже не подозревает о вашем существовании?

Скомкав очередной лист, Белл в отчаянии бросила его через голову. Оливер, вошедший в гостиную, поймал бумажный шарик.

– Неужели так тяжко? – спросил он, подойдя к столу и поцеловав Белл в макушку. – Никак не подберешь нужные слова?

– Ужасно! – простонала Белл, не глядя на него. – Пишу какую-то чушь. Самой читать стыдно. Ты же журналист. Подскажи, как составить письмо.

– Ты пишешь это письмо от себя, и мои подсказки только помешают. Могу дать совет: пиши как можно проще и по существу.

– Тебе легко говорить!

– Придерживайся фактов. Не увязай в объяснениях. Дай ей свободу отреагировать на твое письмо так, как она пожелает.

– А если она вообще не захочет его читать?

Оливер пожал плечами:

– Извини, любовь моя, но ты должна пойти на этот риск.

– Надо ли высказывать соболезнования по поводу смерти женщины, которая заменила ей мать?

– Тебе решать.

Белл склонила голову, затем вновь посмотрела на него и спросила:

– И у тебя нет никакого желания хотя бы набросать мне черновик?

– Ни малейшего, – засмеялся он.

Оливер вышел. Белл достала еще один лист тонкой бумаги для авиапочты, взяла ручку и начала писать. На этот раз слова полились сами собой.

Дорогая Эмили!

Ты ничего не знаешь обо мне. Меня зовут Аннабель Хэттон. Я твоя младшая сестра, родившаяся уже после того, как наши родители уехали из Бирмы. Твоя «кузина» Глория де Клемент рассказала мне, что ты сравнительно недавно узнала об обстоятельствах своего рождения и первых неделях жизни. Представляю, какое потрясение ты испытала, когда все это неожиданно обрушилось на тебя.

Прими мои запоздалые соболезнования по поводу твоей утраты. Увы, но моя мать Диана (твоя настоящая мать) тоже умерла несколько лет назад. Она бы отдала все на свете за весть о том, что ты жива. Сама я о случившемся с тобой в раннем детстве узнала лишь после смерти моего (нашего) отца, обнаружив в его бумагах газетные вырезки, где говорилось о твоем исчезновении. В семье это было тайной, и я ничего не знала о своей старшей сестре.

Коротко обо мне. Я приехала в Бирму, заключив контракт с рангунским отелем «Стрэнд», где работала певицей. Долгие месяцы я пыталась выяснить обстоятельства твоего исчезновения и твою дальнейшую судьбу. Мне всегда хотелось иметь сестру, и я безмерно рада, что наконец-то тебя нашла. Возможно, ты не испытываешь аналогичных чувств, и я тебя вполне понимаю.

Сейчас я живу в Рангуне и пока намерена оставаться здесь, в основном потому, что с большим удовольствием восстанавливаю дом, в котором ты родилась. Если мое письмо не оказалось для тебя неприятной неожиданностью, я была бы рада получить ответ и узнать о твоей жизни. Если захочешь встретиться, места в доме предостаточно, и я буду чрезвычайно рада твоему приезду. Если же такого желания не возникнет, я и это пойму и приму. Представляю, каким шоком для тебя будет узнать о младшей сестре.

Через четыре месяца я выхожу замуж за Оливера, американского журналиста и удивительного мужчину. Хочется рассказать тебе еще так много и о многом тебя спросить, но я стараюсь писать кратко и очень надеюсь получить ответное письмо.

Искренне желаю тебе всего наилучшего,

Белл.

Белл сознавала: лучше не питать чрезмерных надежд и ожиданий, тогда в случае чего не будет и горького разочарования. Но с ее лица не сходила улыбка. Она запечатала письмо и поспешила на почту, чтобы его отправить. Она сидела в трамвае, продолжая улыбаться. Давно у нее не было такого ликования в душе. Сестра обязательно откликнется.

Глава 52

Белл, Рангун, три месяца спустя

Белл аккуратно положила кисть на крышку банки с краской, затем отошла, с восхищением оглядывая выкрашенные стены комнаты, уже третьей по счету. Плесень бесследно исчезла, и они блестели как новенькие. Эта комната с верандой и окнами, глядящими в сад, наверняка была комнатой матери. Теперь здесь обоснуется она, хотя сейчас меблировка ограничивалась походной кроватью и складным стулом. Зато к дому уже подключили воду и электричество. Теперь у нее была ванная. Плотники починили полы, а кровельщики перекрыли крышу, и та больше не протекала. Часть стен была заново оштукатурена, а кухня,