Опасное богатство - Джорджетт Хейер

– Боже правый! Конечно же нет, Перри! Как это могло прийти тебе в голову?

– Мне казалось, он тебе очень сильно нравится.

– Ну и что же, что нравится? Он всем наверняка нравится!

– Ну ладно, Джу! Я вот что тебе скажу – я бы нисколько не возражал, если бы ты и в самом деле вышла за него замуж. Он – отличный малый!

Джудит улыбнулась.

– Полностью с тобою согласна! Только он совсем не такой человек, в которого я могла бы влюбиться. В нем есть каюое-то непостоянство, он привык всем всегда угождать, а это все мешает мне воспринимать его всерьез!

– А я уверен, что он в тебя влюблен.

– А я уверена, что он влюблен в меня ничуть не больше, чем в любую другую особу женского пола, у которой не страшная внешность! – засмеялась в ответ Джудит.

Больше они эту тему не обсуждали. К концу января Тэвернеры снова перебрались в Лондон. А через неделю они отправились в Остерлейский парк. Перегрин вновь погрузился во все городские удовольствия. Но даже он счел присланное им от леди Джерси приглашение настолько лестным, что отказаться от него было бы просто невозможно. Перегрин ничуть не возражал. Проведя целый день на бирже Таттерсолла, он стал склоняться к мысли, что задержаться за городом было бы совсем не так плохо.

– Я с вами согласен, – сухо сказал кузен. – Это совсем не плохо, если по прошествии одной недели в городе вы заявляете, что этого хватит!

– Ну что вы! – возразил Перегрин. – Все совсем не так скверно, я думаю. Мне просто чертовски повезло – Фитц поручил мне поставить на лошадь под кличкой Тайный Поцелуй. Я открыл эту скотинку в календаре Бойли – превосходный кандидат для скачек с препятствиями! И все же – кто должен был победить на этих самых скачках? Какой-то там простак, о котором, могу поклясться, никто ничего и не слыхал! Никогда не было у меня такого невезения! Я не так уж ловко сижу в седле, как мне бы хотелось, но, полагаю, когда я вернусь из Остерлея, удача ко мне вернется.

– Очень на это надеюсь. Вы не слишком хорошо выглядите. Со здоровьем все в порядке?

– Как никогда! Если я сегодня выгляжу хуже, то это потому, что вчера вечером Фитц, Аудлей и я немного перестаралась. – Он достал свою табакерку и протянул ее кузену. – Пожалуйста, попробуйте мою смесь! Это отличнейший табак, просто чудо!

– Это тот самый табак, который вам подарили на Рождество? Нет, спасибо, не надо. Джудит не спускает с меня глаз, и мне бы не хотелось, чтобы она видела, как я пользуюсь надушенным табаком.

– Да что вы! Вы очень ошибаетесь! – заявил Перегрин, беря себе понюшку табаку и захлопывая табакерку. – Даже Питершем сказал, что этот табак просто исключительный?

– Лично меня больше волнует мнение Джудит, нежели мнение Питершема.

– О Боже! Ну это же неразумно! – с братским укором воскликнул Перегрин.

Вскоре он ушел, чтобы присоединиться к мистеру Фитцджону. Мистер Тэвернер повернулся к Джудит, которая тихо сидела у камина за своим шитьем. Мистер Тэвернер спросил ее:

– Перри здоров? Он выглядит несколько болезненным. Или мне это только кажется?

– У него совсем не так уж хорошо со здоровьем, – ответила Джудит. – Был какой-то очень меня беспокоящий кашель – простуда, которую он схватил, когда мы ездили в Ворт. Но, я полагаю, сейчас он уже пошел на поправку.

– Вы правильно делаете, что увозите его из Лондона. Еще одна цепочка неудач, и он останется за бортом, как они говорят.

– Я никак не могу заставить его бросить эти игры, кузен. Остается одна надежда только на лорда Ворта. Он выдает Перри определенную сумму его денег и, я думаю, не выпускает его из вида.

– Не выпускает из вида! Если бы вы сказали, что он не выпускает из вида богатство Перри, я бы вам поверил куда охотнее! Я говорю это со слов человека, который сам видел, как лорд Ворт пару месяцев тому назад вышел из-за стола, где играли в макао, а в кармане у него лежали подписанные Перри собственноручно его долговые расписки графу на сумму в четыре тысячи фунтов!

Джудит с нескрываемой тревогой взглянула на кузена. Однако она не успела ему ничего ответить, потому что в комнату вошел капитан Аудлей. Капитан сообщил, что прогуливался по Брук-стрит и не мог пройти мимо дома Тэвернеров и не нанести им утрененнего визита. Мисс Тэвернер представила молодых людей друг другу. Она была очень рада, что при этом ни тот, ни другой не проявили той холодной официальной любезности, которая так не понравилась Джудит, когда она знакомила кузена с Вортом. Манеры у капитана Аудлея были настолько естественными, что с ним такого произойти не могло. Джентльмены сердечно обменялись рукопожатием. Мистер Тэвернер сказал какие-то вежливые слова по поводу ранения капитана. И тут же разговор перешел к событиям на полуострове. Незадолго до этой встречи поступило сообщение о штурме Сьюдад Родриго; поговорить можно было о многом, и, к обоюдному удовольствию джентльменов, полчаса пронеслись для них совершенно незаметно. Когда капитан Аудлей ушел, мистер Тэвернер заметил, что капитан очень приятный малый и что он был очень рад с ним познакомиться. За разговором о капитане и кузен, и Джудит забыли о той теме, которая до этого так взволновала Джудит. Она вспомнила о ней позже. Увидев Перегрина, Джудит повторила ему все, что ей рассказал кузен, желая тут же удостовериться, насколько все это правда.

Перегрин рассердился. Он покраснел и очень недовольным тоном произнес:

– Мой кузен уж слишком беспокоится! Почему он так заботится о моих делах?

– Но, Перри, получается, что все это правда? Ты действительно должен деньги лорду Ворту? Мне и в голову не приходило, что такое вообще возможно.

– Ничего подобного! Мне бы хотелось, чтобы ты не забивала себе голову заботами обо мне!

– Бернард сказал мне, что ему обо всем рассказал присутствовавший при этом человек.

– О Боже! Ну и пусть! Я действительно играл в макао за столом, где ставки собирал Ворт, но я ему ничегошеньки не должен!

– Бернард сказал, что у лорда Ворта есть твои долговые расписки на четыре тысячи фунтов.

– Бернард сказал! Бернард сказал! – очень рассердился Перегрин. – Если хочешь знать, я и вспоминать-то не желаю про тот случай! Ворт повел себя тогда ужасно скверно – как будто бы я сделал нечто сверхособенное, а на самом деле, для человека с моим состоянием спустить за игру какие-то несколько жалких тысяч – просто ерунда!

– Ты хочешь сказать, что… твой собственный опекун… выиграл у тебя такие деньги!

– Да перестань ты, наконец, об этом все время говорить, Джудит! Ворт мои долговые расписки разорвал, и все на этом и кончилось!

Джудит почувствовала огромное облегчение. Потеря четырех тысяч фунтов вряд ли могла затруднить денежные дела Перегрина. Но ее потряс сам факт, что Ворт мог себе позволить выиграть у Перри такую огромную сумму. Джудит никогда бы не подумала, что он способен на такой неблаговидный поступок, и была очень рада, что в конце концов все завершилось вполне пристойно.