Опасное богатство - Джорджетт Хейер

Мисс Тэвернер отказалась видеть врача, но по-прежнему мрачно размышляла о чудовищном поведении лорда Ворта.

К большому разочарованию Перегрина, семейство Фэйрфордов в Брайтон ехать не собиралось. Вместо Брайтона они направлялись в Вортинг. Этот курорт постоянно посещали те; кому были ненавистны шум и гам Брайтона. Несчастный Перри никак не хотел смириться с тем, что его сестра выбрала именно Брайтон, пока он не выяснил, что Вортинг находится от Брайтона всего в тринадцати милях и что без особых усилий от сможет оставить все веселые развлечения Брайтона и найти для себя подходящее жилье в Вортинге. Однако Джудит была непреклонна, и Перри пришлось смириться с тем, что на свидание с Харриет он сможет ездить верхом три или четыре раза в неделю.

Подошло время отъезда из Лондона. Все было готово. Оставалось лишь упаковать сундук и определить, каким маршрутом лучше поехать. Но особенно раздумывать не было нужды: по сравнению с другими, Новая дорога оказывалась куда более удобной, поскольку она и короче, и в лучшем состоянии. В худшем случае, здесь менять лошадей надо будет всего четыре раза. А если Джудит поедет на своих собственных лошадях, то можно надеяться, что на весь путь у нее уйдет пять часов или даже меньше того. В течение курортного сезона между Лондоном и Брайтоном ежедневно курсировало двадцать восемь почтовых дилижансов. Однако, как выяснил Перри, ни один из них не покрывал этого расстояния меньше чем за шесть часов. Перри полагал, что если ехать в легком фаэтоне с четырьмя запасными лошадьми, то можно будет отлично доехать за пять часов. Тем не менее Перегрин имел все основания полагать, что, правя своим парным двухколесным экипажем, он победит самого Регента, который в 1784 году, будучи Принцем Уэльским, проехал на фаэтоне с тремя лошадьми, запряженными цугом, расстояние от Карлтонского Дворца до Морского павильона за четыре с половиной часа.

– Правда, я не поеду на трех лошадях, – закончил свои рассуждения Перри. – У меня будет четыре лошади.

– Дорогой мой! Ты не смог бы править ими, даже если бы очень захотел, – сказала Джудит. – Эти случайно выбранные лошади хуже всего поддаются управлению. Мне бы очень хотелось поехать вместе с тобой. Я просто ненавижу путешествовать в битком набитых дилижансах.

– Тогда в чем же дело? – спросил Перегрин.

Джудит сказала это просто так. Но высказанная вслух мысль укрепилась в ее сознании, и она стала серьезно подумывать о такой возможности. Вскоре она себя убедила, что, если поедет вместе с Перри, никакого вреда от этого не будет. Возможно, кому-нибудь это покажется эксцентричным. Однако она нюхает табак и сама управляет высоким фаэтоном как раз для того, чтобы выделяться среди других. Так что, решила Джудит, вряд ли ей самой стоит считать такую поездку неподходящей. И не прошло и получаса с того момента, как возник этот план, а Джудит уже принялась воплощать его в действительность.

Мисс Тэвернер убедила себя, что никаких возражений этот план вызвать не может. Однако она ничуть не удивилась, когда против него резко высказалась миссис Скэттергуд. Она в возмущении воздела к небу обе руки и заявила, что подобный план – невероятный. Миссис Скэттергуд попробовала доказать Джудит, насколько вызывающе она будет выглядеть, и каким нарушением всяческих норм явится поездка в Брайтон в шумном грохочущем открытом двухколесном экипаже. Если Джудит осуществит свой план, взывала к разуму своей компаньонки миссис Скэттергуд, она будет выглядеть как девочка-сорвиголова, а не всеми уважаемая леди.

– Так не годится! – возмущалась миссис Скэттергуд. – Одно дело, когда вы управляете элегантным фаэтоном в Гайд Парке; или когда вы за городом – там вы можете делать все, что заблагорассудится, там этого никто и не заметит. Но управлять открытым двухколесным экипажем, да еще на дороге с таким оживленным движением, где на вас будет пялиться любой проезжающий мимо вульгарный кутила, – об этом даже и подумать страшно! Это будет выглядеть так непохоже на других! Ни за что на свете этого делать нельзя! Подобные вещи могут себе позволить только такие женщины, как леди Лейд. А я уверена, что никто бы не обратил ни малейшего внимания, что бы ей ни заблагорассудилось сделать.

– Не стоит так себя излишне утруждать, мадам, – сказала Джудит и вздернула подбородок. – Я и в мыслях не держу хоть как-то соревноваться с леди Лейд. Пусть вас не мучат угрызения совести, когда вы увидите меня на козлах вместе с моим братом.

– Умоляю, даже и не думайте об этом, любовь моя! Вы оскорбите в людях лучшие их чувства! Однако я знаю, вы только хотите меня подразнить. Я убеждена, что вы слишком деликатны и глубоко уважаете принципы, а потому не совершите такого авантюрного поступка. Меня бросает в дрожь при одной мысли, что сказал бы об этом Ворт, если б только он это услышал!

– Ах, вот как? – еще больше разгорячилась Джудит. – Я не позволю ему судить о моих поступках. Я считаю: оттого, что я поеду в Брайтон в экипаже моего брата, моя репутация не пострадает. Вам следует знать, что мое решение непоколебимо. Я поеду с Перри.

Никакие доводы на Джудит не действовали; никакие просьбы не помогали. И миссис Скэттергуд от дальнейшей борьбы отказалась. Она поспешила уйти, чтобы послать письмо Ворту.

На следующий день Перегрин пришел к сестре и сказал, делая жалобную гримасу:

– Мария наверняка тебя выдала, Джу! Утром я был в клубе у Байта и встретил там Ворта. Чтобы не вдаваться в детали – ты поедешь в Брайтон в дилижансе.

Требовалось какое-то время, чтобы, спокойно поразмыслив, мисс Тэвернер отказалась от своей решительности и передумала. Она, наконец, не могла не признать справедливости слов компаньонки и уже стала склоняться уступить ее настояниям. Однако слова Перегрина не оставили камня на камне ни от одного из доводов, ни от одной ссылки миссис Скэттергуд на необходимость соблюдать приличия. Джудит возмутилась:

– Что? Таково решение лорда Ворта? Правильно ли я понимаю, что он будет вместо меня решать, каким образом мне путешествовать?

– Получается так! – произнес Перегрин. – То есть, он просто запретил мне брать тебя в мою двуколку.

– Ну а ты? Что ему ответил ты?

– Я сказал, что ничего плохого в этом не вижу. Но ведь ты знаешь Ворта: я мог бы и не тратить свое дыхание впустую.

– Ты ему уступил? Ты позволил ему, чтобы он так отвратительно тобой командовал?

– Понимаешь, Джу, сказать по правде, я не думал, что это так много для тебя значит. И потом, ты знаешь, я не хочу ссориться с ним именно сейчас, потому что очень надеюсь, что он согласится, чтобы мы поженились уже этим летом.

– Согласятся на твою женитьбу! Он и в мыслях этого не держит! Он мне об этом сказал уже несколько месяцев назад. Он, если бы только мог, всячески помешал бы тебе жениться вообще!