Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Ой! — Виновато сказал я, перебирая страницы, исписанные торопливым почерком Доротеи. — Почти никого не знаю. Стыдно-то как! А что, разве генерал Мак-Артур тоже был великим? Я думал, он так, посредственность…

— Может быть и посредственность, нам-то какая разница? — Доротея пожала плечами. — По крайней мере, свое дело он знает. Я так поняла: чем больше полководцев — тем лучше. Или тебе требуются только гении?

— Да нет. — Растеряно признал я. — Пожалуй, ты права…

Еще несколько минут я с любопытством рассматривал список: учиться никогда не поздно. А потом у меня появился вопрос.

— Слушай, а почему в твоем списке нет ни одного норвежского конунга?

Насколько я знаю, они были ребята что надо — взять того же Харальда Завоевателя, или Святого Олава… Или ты специализировалась на другом историческом периоде?

— Можно сказать и так. — Кивнула она. — Нет, я знаю имена некоторых скандинавских королей, но они нам все равно не понадобятся. Они же теперь все в Вальгалле у Одина — разве нет?

— Об этом я как-то не подумал. — Удивленно признался я. — А ты сообразила. Молодец.

— Рада стараться. — Она комично отсалютовала мне, приложив руку к козырьку несуществующей фуражки.

— Если уж хочешь, чтобы было смешно, надо орать: «яволль майн фюрер!» — Улыбнулся я. — Номер семьсот восемьдесят четвертый в твоем списке может дать тебе профессиональную консультацию по этому вопросу, как только мы его отыщем.

— А кто у меня проходит под этим номером?

— Герман Геринг. — Вздохнул я. — Очень полезный парень: нам же как раз предстоит иметь дело с вражеской авиацией… А может быть, он тоже в Вальгалле?

— Нет его там. — Зевнула Доротея.

— А ты откуда знаешь? — Удивился я.

— Это элементарно, дорогой Ватсон. — Рассмеялась она. — Не было у него в руках никакого меча, когда он умирал. Да и не верил он ни в какую Вальгаллу. Думаю, это тоже важно.

Признаться меня здорово удивила уверенность ее тона: до сих пор Доротея не производила впечатление человека, понимающего, что происходит — оно и неудивительно, думаю, я и сам не производил такое впечатление! А сейчас она говорила как крупный специалист по вопросам загробной жизни. «Черт, как быстро мы все меняемся! — печально подумал я. — Хотел бы я знать, во что мы успеем превратиться в финале!» Впрочем, сейчас у меня были более неотложные дела, чем размышления о нашем туманном будущем…

Я вручил список Джинну.

— Разыщи этих людей, дружок.

— Привести их к тебе?

Я задумался. Ко мне — это конечно, правильно… Но мне почему-то ужасно не хотелось проводить инструктаж великих полководцев всех времен и народов.

Мне вообще не хотелось их видеть. Что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось этой идее. Впрочем, я всю жизнь любил отлынивать от разного рода совещаний!

— Ко мне не надо. — Решительно сказал я. — Веди их к Мухаммеду. В конце концов, он у нас и сам великий полководец, а я — так, скромный «представитель заказчика»… В общем, это его работа. — Я так увлекся, что чуть было не заявил, что ему, дескать, за это деньги платят! Впрочем, мне показалось, что Мухаммед очень доволен возложенной на него хлопотной миссией.

— Ты же прекрасно с этим справишься, правда? — С надеждой спросил я пророка.

Мухаммед важно кивнул.

— С помощью Аллаха я справлюсь с чем угодно, Али. Не скрою, мне будет приятно главенствовать над достойнейшими мужами всех времен. Когда я думал о том, что происходит с праведниками в раю, я всегда представлял себе нечто в таком роде. А если еще и твой могущественный слуга соблаговолит оказать мне содействие…

— Разумеется. — Я обернулся к Джинну. — Ты ведь соблаговолишь, дружище?

Помогай ему во всем, ладно? А я пока попробую разузнать, когда нам следует ждать неприятностей, и как они будут выглядеть.

— Ты снова собираешься в гости к нашим врагам? — Шепотом спросил Джинн. Я развел руками с видом мученика: дескать — а что делать, если надо? Ясное дело, я лукавил: надо — не надо, какая разница?! Если бы дело было только в необходимости, я вполне мог бы продолжать пялиться на экран чудесного телевизора Джинна, который по-прежнему находился в моем распоряжении. Но я твердо решил снова нанести Афине и Одину личный визит. Они меня совершенно очаровали, оба. Мне хотелось подружиться с ними, как в детстве хотелось дружить с ребятами не из своего, а из соседнего двора, а еще лучше — с другой улицы: в чужаках всегда есть нечто неописуемо притягательное, по крайней мере, для меня.

Кажется, мой сон ждал меня с таким же нетерпением, как и я его. Стоило мне свернуться клубочком и закрыть глаза — вместо темноты под опущенными веками меня ждал мягкий лунный свет и узкая дорожка между камнями, уводящая на плоскую вершину столовой горы. Защитная руна, старательно начерченная Одином, пропустила меня без возражений, как и в прошлый раз, да и таинственные Хранители не преградили мне путь. Уж они-то знали, что на самом деле меня здесь нет…

Меня ждал сюрприз: никого не было дома. Наверное, этот их военный совет затянулся допоздна. Я лениво подумал, что как был дураком, так им и остался: мне бы сейчас полагалось стойко бодрствовать у телевизора и следить за Олимпийцами, чтобы выведать их драгоценные стратегические секреты, а не предаваться сладким грезам о том, как я скитаюсь по пустому жилищу Афины. Тем не менее, я и не подумал просыпаться. Прошелся по коридору, без особого любопытства заглянул в прохладные темные комнаты. Они были так похожи друг на друга, что я так и не смог определить, какие из них служат спальнями моим новым приятелям, а какие пустуют в ожидании редких гостей. В конце концов я отыскал что-то вроде гостиной, ту самую комнату, в которой мне довелось побывать прошлой ночью, уселся на пол, скрестив ноги — смешно сказать, но я почему-то не решился потревожить своим задом хозяйские ложа! — и принялся ждать. «Если уж я хочу, чтобы они вернулись домой, значит скоро кто-нибудь да появится, — лениво думал я, — это же мой сон, в конце-то концов!» Словно в ответ на мои оптимистические размышления, из коридора послышался голос Марлона Брандо, каковой, вне всякого сомнения, принадлежал Афине: «хорошо, что ты растормошил их, Игг, теперь я удивляюсь, почему ты не сделал этого раньше…» Она осеклась на пороге комнаты, увидев меня. Наверное все-таки не ожидала, что у меня хватит наглости явиться на следующую же ночь, после ее гениального разоблачения.

— Я рад, что ты решил вернуться, гость. Приветствую тебя. — Важно сказал Один. Я сразу понял, что Афина сдержала слово и не поделилась с ним своим открытием: его радость по поводу моего появления была более чем сдержанной, но совершенно искренней.