СПРАВОЧНИК ПО ПРАВОПИСАНИЮ, ПРОИЗНОШЕНИЮ, ЛИТЕРАТУРНОМУ РЕДАКТИРОВАНИЮ - Дитмар Розенталь

6) Аллегория представляет собой выражение отвлеченного понятия или идеи при помощи конкретного образа, помещенного в определенный сюжет, ситуацию. Новое и старое обозначаемое связаны не похожестью обозначаемых или их смежностью, а концептуально. Свое классическое выражение аллегория находит в басне, где основная мысль, данная в морали, иллюстрируется сюжетом, действующие лица которого являются носителями определенных качеств, понятий. Например, в басне Крылова мораль «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет» иллюстрируется сюжетом, где лебедь, рак и щука аллегорически выражают отсутствие согласия, а воз — аллегорическое выражение общего дела. Функция аллегории — показать сложное через простое. В качестве образов аллегории используются образы животных, которые в каждой языковой культуре выступают носителями определенных качеств (змея — зло, коварство, но и мудрость; заяц — трусость, но и смекалка и т. п.); образы предметов (весы — правосудие; лук и стрелы — любовь); образы литературных персонажей (Иуда — предательство, Дон-Жуан — переменчивость в любви). Активно используется аллегория в нравоучительной литературе (притчи, басни, сказки) и политической (памфлеты).

7) Перифраза (иначе перифраз, парафраз, парафраза) состоит в замене однословного наименования лица, реалии, явления описанием его существенных признаков, указанием характерных черт. В перифразе важна живая связь между заменяемым и заменяющим, поскольку она открывает нечто новое в том, что переименовывается. Перифраза — явление, распространенное в любого рода текстах. Она избавляет от назойливых повторов, устраняет монотонность изложения и часто включает оценку. В перифразе обнажается сам момент соотношения нейтрального наименования и заменяющего его перифрастического. В «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова Воробьянинов именуется то «гигантом мысли», то «отцом русской демократии», то «особой, приближенной к императору», то «светским львом, покорителем женщин», «старым женолюбом», то «предводителем команчей», то «жертвой Титаника», то «охотником за табуретками». Здесь можно увидеть самые разнообразные виды контрастов: между жалким положением Ипполита Матвеевича Воробьянинова и его наименованием «особа, приближенная к императору»; между его ограниченным кругозором и наименованием «гигант мысли». Возникают контрасты и между перифразами: «светский лев» и «старый женолюб» (разная оценка) и даже внутри перифразы («охотник» — «за табуретками»). Обилие перифраз, соотносящихся веерообразно с одним и тем же называемым, и разнообразие отношений между называющими говорит либо о сложности самого описываемого, либо о многообразии точек зрения на него. Перифразы очень активны в художественных и оценочных публицистических текстах. В семантическом плане перифраза, которой свойственны многогранность, подвижность, эмоциональность, может рассматриваться как средство, противоположное аллегории, для которой характерны однозначность, жесткость, логичность. В то же время у них есть общее: они требуют значительного контекста и строятся с использованием других тропов.

Примечание. Особой разновидностью перифразы является эвфемизм, который предполагает уклонение от прямого наименования в силу запрета или сложившихся традиций. Например, использование Гоголем эвфемизма в речи дам города N: Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчи́ла себе нос, я обошлась посредством носового платка». Ни в коем случае нельзя было сказать, «этот стакан или эта тарелка воняет», и даже нельзя сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведет себя» или что-нибудь в этом роде. Этот троп активно используется в современной общественно-политической лексике — заинтересованные круги, из достоверных источников, деструктивные силы (из газет), лица, потенциально имеющие вторую родину (Б. Кенжеев) и т. п.

8) Если заменяемое и заменяющее находятся в отношениях противоположности, возникает ирония, которая строится на несовместимости общеязыкового и текстового значения слова. Если пожилой человек называется шустрым мальчиком, барка — дредноутом, жалкий человек — гофмаршалом (Ильф и Петров), то все эти переименования ироничны. Иронический характер таких переименований может быть понят только в том случае, если известна ситуация: кого или что так называют. Если слово покои употреблено для обозначения боярских палат, перед нами использование устаревшего слова в своей прямой функции, если так называют большую современную квартиру, то это метафора с ярко выраженной оценкой (очень просторная и удобная квартира), если же этим словом называют маленькую квартирку или комнату без удобств, то это ирония. Например, вот как пишет Б. Кенжеев об иностранном госте в московской баптистской церкви: В заключение его этапировали в приемную, где на вполне приличном английском языке добрейшая Татьяна Ивановна беседовала с гостями по душам. Ироническое слово совмещает сразу два значения: лексическое и контекстуальное, функция иронии — подчеркнуть несовместимость сказанного с реальностью.

9) Оксю́морон (или окси́морон) — троп, заключающийся в соединении слов, называющих взаимоисключающие понятия, например: О, как мучительно тобою счастлив я! (Пушкин); Смотри, ей весело грустить, такой нарядно обнаженной (Ахматова); Чу! Тайный звон… Сверхтайное творится: сейчас неповторимость повторится (Н. Матвеева). Смысловая функция этого тропа — отразить сложность и противоречивость явления, вскрыть его диалектическую сущность. В оксюмороне соединяются как дополняющее одно другое взаимоисключающие понятия. В результате происходит смысловое усложнение и обновление, при этом слова, входящие в оксюморонное словосочетание, сохраняют свои лексические значения. Оксюморон — прием, отражающий глубину и сложность явлений, на первый взгляд кажущихся простыми и однозначными, например: свойственное лакеям аристократическое направление (Герцен); с ужасом восторга (Г. Ива́нов).

10) Гипербола и литота — тропы, с помощью которых признак, свойство, качество и т. п. не приписываются объекту или субъекту, обычно им не обладающему, а лишь усиливаются или ослабляются. Если признак усиливается, это — гипербола, если ослабляется — литота. Ср.: Редкая птица долетит до середины Днепра (Гоголь), мальчик в бесконечном сюртуке (Гоголь) — гиперболы, а мужичок с ноготок (Некрасов), мальчик с пальчик, в двух шагах — литоты. Особой разновидностью литоты является утверждение с помощью отрицания: он отвечал неплохо — лучше, чем плохо, но хуже, чем хорошо; у дам города N талии не толще бутылочной шейки, от неосторожного дыхания могли переломиться (Гоголь). Оценки, возникающие в результате использования гиперболы и литоты, чрезвычайно разнообразны: ирония, юмор, сатира, патетика. Гипербола может быть доведена до гротеска — преувеличения до абсурда, например в «Прозаседавшихся» Маяковского.

11) Каламбур построен на несовместимости понятий, обозначенных тождественно звучащими словами. Все предыдущие тропы строились на обнаружении новых связей между словами и тем, что они обозначают. Этот троп строится на разрыве связей. Каламбур может быть построен на столкновении омонимов, паронимов, разных значений многозначного слова, например: — Не забыла ли ты, душа моя, подорожную? — спросил он прежде всего у дамы. — О, нет, я ничего не забыла. — И сердце, полное любовью, с тобой? — О, вот оно, вот! чувствуешь, как бьется? «Худо уложено, возлюбленная моя! — подумал Дмитрицкий. — В дорогу должно так укладывать все, чтобы не билось» (Вельтман). С помощью каламбура отношения взаимного непонимания приобретают комическую окраску.

12) Паронимическая аттракция основана на возникновении семантических отношений между разными словами (главным образом разнокорневыми), имеющими сходство в звучании: это не исторический подход, а истерический: превратности приватности (из газет); Ты жива, ты права, ты отрада моя и отрава, каждый час на земле — это час твоего торжества (Л. Мартынов). Два похоже звучащих слова, не связанных в языке смысловыми отношениями, будучи синтаксически объединены сочинительной или подчинительной связью, вступают между собой в смысловые отношения. Это либо отношения синонимизации и смежности, либо антонимизации и контраста. Ощутимость паронимической аттракции и ее смысл зависят от степени звукового (и буквенного) совпадения, от синтаксической и текстовой позиции сопрягающихся слов, от предметной соотнесенности обозначаемых.