СПРАВОЧНИК ПО ПРАВОПИСАНИЮ, ПРОИЗНОШЕНИЮ, ЛИТЕРАТУРНОМУ РЕДАКТИРОВАНИЮ - Дитмар Розенталь

Масальский: Народ! Мария Годунова и сын ее Федор отравили себя ядом (Народ в ужасе молчит). Что же вы молчите?

Кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!

Народ безмолвствует.

Авторство наиболее распространенных крылатых выражений можно установить по словарю «Крылатых слов» Н. С. и М. Г. Ашукиных. Цитаты и крылатые выражения из произведении Пушкина всегда можно уточнить по Словарю языка Пушкина (см. приложение в конце книги).

Ошибка содержательного, концептуального или экспрессивного типа может возникнуть при неполном цитировании, при обрыве цитаты. Обрыв цитаты возможен, если она настолько известна, что легко восстанавливается адресатом и не содержит ничего, что противоречит авторской позиции (иначе мы имеем дело с искажением цитаты). Цитата, которая приводится не полностью, должна быть особенно тщательно оформлена пунктуационно (см. гл. XXXII).

4. Последний вид устойчивых словосочетаний — это выражения, употребляющиеся в русском языке без перевода, выражения-варваризмы. В большинстве своем они переведены на русский язык, но в форме языка, из которого они заимствованы, они звучат стилистически выше, создавая тип особой культурной среды автора и адресата. К ним относятся, например, широко известные Cherchez la femme (Ищите женщину, фр.) Finita la commedia (Комедия окончена, ит.); Veni, vidi, vici (Пришел, увидел, победил, лат.); Time is money (Время — деньги, англ.) и менее известные Position oblige (Положение обязывает, фр.), Quot homines, tot sentensial (Сколько людей, столько и мнений, лат.) и др. Их обычно используют в заглавиях (см. у Брюсова «Urbi et orbi» — «Городу и миру»), в эпиграфах и в самом тексте. Стилистическая функция таких иноязычных выражений, употребляющихся без перевода, зависит от их содержания, источника, давности функционирования в языке.

Особое место среди них занимают старославянизмы и латинизмы. Содержательно они связаны со сферой вечных ценностей: жизнь, смерть, истина, разум, вера, мораль, свобода и т. п. Употребленные в тексте в непереведенном виде (старославянизмы — в современной русской графике), они увеличивают свою воздействующую силу. Ср.: Довлеет дневи злоба его — Каждый день своих забот хватает; Камо грядеши? — Куда идешь?; Nec plus ultra — Предел. См. в тексте: «Мысль у него не новая; ее на разные лады повторяли все умные старики во все времена. Всегда старики склонны были видеть конец мира и говорили, что нравственность пала до nec plus ultra, что искусство измельчало, износилось…» (Чехов).

§ 145. Стилистические и семантические приемы в лексике и фразеологии

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ

1. К стилистическим приемам прежде всего относится особое использование фразеологизмов, выражающееся в их дефразеологизации. При дефразеологизации устойчивое сочетание употребляется в измененном виде: с лексической заменой его компонентов, с пропуском какого-либо компонента, с синтаксической или морфологической перестройкой, с усечением части сочетания. Например, во фразе Критика почтила роман молчанием автор, заменив в клише почтить чью-либо память вставанием слово вставание на молчание, а память — на роман, очень экономно сказал о многом: роман не был замечен критиками либо из-за того, что они были лишены возможности писать о романе, либо не пожелали писать то, что о г них требовали, и уклонились от оценки (для конкретизации позиции критики потребуется более широкий контекст). Ср. также: спикер всея Руси — государь всея Руси

Иногда используется прием контаминации (смешения) двух устойчивых сочетаний, часто с противоположным значением. Например, в заглавии статьи «Кто потерпел победу?» новое сочетание, в котором объединились нормативные сочетания одержать победу и потерпеть поражение, передает больше смысла, чем сумма этих двух выражений: оно говорит об авторской уверенности в том, что то, что кажется сегодня победой, завтра может стать поражением и наоборот, сегодняшнее поражение — предвестие завтрашней победы.

2. Второй стилистический прием — создание на базе известных слов неологизмов оценочно-номинативного типа: прихватизация, хрущобы, образованщина, демократура и т. п. Новое слово явно связано со старым, базовым (прихватить и приватизировать), и из наложения их вырастает новый смысл; в других случаях новое слово втягивается в уже существующий ряд слов, образованных по этой модели, насыщаясь их экспрессией. См.: У нас выросло просвещенное мещанство [Да! — и это ужасный класс — необъятный, некачественный образованный слой, образова́нщина, присвоившая себе звание интеллигенции — подлинной творческой элиты, очень малочисленной, насквозь индивидуальной. И в этой образованщине — весь партаппарат (Солженицын)]. Слово образованщина создано по модели обломовщина, бесовщина, групповщина и т. д.

3. Самый распространенный прием — различного рода контрасты: между обозначаемым и обозначающим, между словами в предложении, между словом и коммуникативной ситуацией. Например, об одном современном политическом деятеле газета пишет:…он рассылал по редакциям газет прелестные письма, где слово прелестный употреблено в устаревшем значении «соблазнительный, лукавый». Такие письма распространяли возмутители спокойствия, бунтари. Тем самым дается оценка и содержанию писем, и деятельности этого лица. Другой пример: Нефтяные короли России решили сомкнуть ряды. Здесь слово король экзотическое по отношению к России и не совместимое в прямом значении с советской идеологией, употреблено в сочетании с ярким идеологическим клише советского периода сомкнуть ряды. В результате создающегося контраста выражается глубокое сомнение в успешности или правомерности (в зависимости от того, кто или что называется королями; в данном случае речь идет о нефтяных акционерных обществах) действий «королей».

Чрезвычайно экспрессивен контраст русской действительности и описывающих ее подчеркнуто заимствованных слов, имеющих в языке точные русские синонимы. Например, если личных представителей президента какая-то газета называет эмиссарами, а поездку должностного лица вояжем или турне, то тем самым она выражает неуважение и к людям, так называемым, и к их действиям. Очень выразительны в этих случаях экзотизмы, варваризмы, иноязычные вкрапления. См., например, распространившееся наименование мизерных садовых участков фазендами, а кровавых конфликтов на территории бывшего Советского Союза вендеттой.

Русская культура выработала устойчивое отношение к использованию иностранных слов: если они называют то, чего нет в русской действительности, они необходимы и носят номинативный характер; если они называют то, у чего в русской действительности есть свое наименование, они становятся средством оценки. Приведем лишь два примера из русской литературы: с одной стороны, у Пушкина: Сперва Madame за ним ходила, Потом Monsieur ее сменил…, а с другой стороны, у Л. Толстого Пьер объясняется в любви Элен по-французски, так как по-русски фраза «я люблю вас» прозвучала бы в его устах фальшиво, неискренне. Французская речь в устах русского, в один из самых ответственных моментов в жизни человека — свидетельство временности, вынужденности, неестественности положения.

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ

1. Семантические приемы получили название тропов. Троп (буквальный перевод с греческого — поворот) — прием употребления слов и словосочетаний в таких контекстах, которые обнаруживают у них прежде неизвестные, новые смысловые оттенки, вступающие во взаимодействие со словарным значением слова, или которые допускают совмещение нескольких словарных значений слова. То есть в тропе всегда совмещается два семантических плана: коллективно-языковой и индивидуально-ситуативный. В основе тропа лежит актуализация отношений между обозначающим и обозначаемым, а также значением слова и его звуковым обликом. Ценность тропа определяется количеством информации, извлекаемой из этой актуализации, ее новизной и соотнесенностью с контекстом. В языке есть большое количество многозначных слов, но в каждом конкретном случае у многозначного слова реализуется одно из его значений; ср. урожай чая (растение) и стакан чая (напиток). В тропе происходит совмещение значений и смыслов, их осложнение.