СПРАВОЧНИК ПО ПРАВОПИСАНИЮ, ПРОИЗНОШЕНИЮ, ЛИТЕРАТУРНОМУ РЕДАКТИРОВАНИЮ - Дитмар Розенталь

Русская культура выработала устойчивое отношение к использованию иностранных слов: если они называют то, чего нет в русской действительности, они необходимы и носят номинативный характер; если они называют то, у чего в русской действительности есть свое наименование, они становятся средством оценки. Приведем лишь два примера из русской литературы: с одной стороны, у Пушкина: Сперва Madame за ним ходила, Потом Monsieur ее сменил…, а с другой стороны, у Л. Толстого Пьер объясняется в любви Элен по-французски, так как по-русски фраза «я люблю вас» прозвучала бы в его устах фальшиво, неискренне. Французская речь в устах русского, в один из самых ответственных моментов в жизни человека — свидетельство временности, вынужденности, неестественности положения.

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ

1. Семантические приемы получили название тропов. Троп (буквальный перевод с греческого — поворот) — прием употребления слов и словосочетаний в таких контекстах, которые обнаруживают у них прежде неизвестные, новые смысловые оттенки, вступающие во взаимодействие со словарным значением слова, или которые допускают совмещение нескольких словарных значений слова. То есть в тропе всегда совмещается два семантических плана: коллективно-языковой и индивидуально-ситуативный. В основе тропа лежит актуализация отношений между обозначающим и обозначаемым, а также значением слова и его звуковым обликом. Ценность тропа определяется количеством информации, извлекаемой из этой актуализации, ее новизной и соотнесенностью с контекстом. В языке есть большое количество многозначных слов, но в каждом конкретном случае у многозначного слова реализуется одно из его значений; ср. урожай чая (растение) и стакан чая (напиток). В тропе происходит совмещение значений и смыслов, их осложнение.

Например, в цитате из Некрасова Из перерубленной старой березы градом лилися прощальные слезы слово слезы употреблено вместо слова сок. Березе приписано свойство человека проливать слезы, но при этом слово слезы сохраняет и значение замещенного слова сок. В результате мы получаем информацию не только об интенсивности, цвете, консистенции сока, но и чувстве жалости, которое вызывает срубленная береза. Сочетание нестандартного значения слова слезы со стандартным (совмещение значений слов сок и слезы) оказывается экономным способом передачи информации и выражения отношения к ней. Этот троп перестраивает смыслы других слов предложения: эпитет прощальные вместе с рассмотренным словом слезы, приписывая березе свойства человека, одушевляет березу и тем самым вносит дополнительные оттенки в отношения человека и природы.

1) Простейшим по структуре и очень распространенным тропом является сравнение, представляющее собой открытое сопоставление обозначаемого и обозначающего: Прошла девочка-цыганка, похожая на веник (Олеша). Семантическая функция сравнения — дать новый взгляд на старое, известное. В основе сравнения всегда лежит один или несколько названных или не названных признаков. В приведенном выше примере признак сравнения не назван, но предполагается целая серия их: рост, форма — узкая, перехваченная талия, грязь, подметание юбками улицы. Может быть назван один признак, а другие допускаются, предполагаются…. черные брови, как траурный бархат, оттеняли его побледневшие черты (Гоголь). Кроме названного цвета, предполагаются другие общие признаки: мягкость, шелковистость.

Части сравнения могут соединяться с помощью ряда союзов (как, точно, словно и др.) и слов похожий, подобный, напоминающий и т. п. Выбранное средство связи выражает разную степень уверенности говорящего в похожести сопоставляемого: при союзе как уверенности больше, чем при словно и т. п.

Сравнение помогает выразить и отношение субъекта речи к предмету речи: одно дело озеро как лужа и другое лужа как озеро.

На основе сравнения строятся метафора, метаморфоза, олицетворение:

2) Метафора основана на замещении общепринятого наименования, обозначаемого другим. Замещение происходит по принципу сходства обозначаемых. Метафоры могут быть одночленными (см. выше: слово употреблено слезы, а из ситуативного контекста ясно, что это сок; общее — физические свойства и то, что и слезы у человека, и сок у дерева — следствие каких-то драматических событий; также: инфекция поразила медицинский вуз; лечением занялась прокуратура (из газет) и двучленными: розы щек, ветви рук, книга жизни, круг любви и др. К двучленным относится предикативная метафора: Если правду сказать, я по крови домашний сверчок (А. Тарковский) и атрибутивная: Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезет с облучка (Пушкин). В отличие от сравнения здесь утверждается не похожесть чего-то на что-то, а их тождество;

3) Метаморфоза выражается формой творительного падежа и имеет значение превращения похожего в тождественное. Классический пример из «Слова о полку Игореве»: На Дунай Ярославнынь глась ся слышит, зегзицею незнаема рано кычет. Метаморфоза динамичнее метафоры и категоричнее сравнения, она отражает процесс, тогда как метафора — результат. Ср.: ресницы, упавшие стрелами на щеки (Гоголь) и стрелы, упавшие на щеки;

4) Если неодушевленному предмету или отвлеченному понятию приписываются свойства живого человека, метафора превращается в олицетворение, например: Капля дождя сползла по шершавому смородиновому листу за ухо смородиновому кусту (С. Козлов). Здесь и капля, и куст изображены как живые существа. В результате мир природы очеловечивается и создается противоположная бытовой система ценностей.

5) Метонимия, в отличие от метафоры, основанной на замещении по сходству, предполагает переименование по смежности. Имя обозначаемого, которое находится в отношениях Смежности с другим обозначаемым, переносится на последнее: название материала, из которого сделан предмет, — на сам предмет, название содержащего — на содержимое, имя автора — на созданное им, инструмента — на результат действия, выполненного с помощью этого инструмента, имя действия — на его результат и др. Наблюдающиеся при этом семантические преобразования многообразны: Весь табор спит (Пушкин); Украина предлагает… (Из газет); Перо его местию дышит (А. К. Толстой); Петров вдруг заметил, какие у Тани пушистые глаза (Нагибин). В первых двух примерах метонимия (спит не табор, а люди в таборе; предлагает не Украина, а ее правительство или президент) передает всеохватность субъекта действия (все люди в таборе, вся Украина) и усиливает категоричность высказывания. Ср.: в таборе уже спали, правительство Украины предлагает. В третьем примере в результате сосредоточения внимания на орудии действия, связывающем субъект действия и результат, происходит увеличение смыслового объема высказывания: местию дышит и тот, кто держит перо, и то, что выходит из-под его пера. А наблюдающееся при этом укрупнение плана (перо) делает динамичным и зримым сам процесс. B последнем случае пушистые, конечно, не глаза, а ресницы, но этот признак дан в высшей степени своего проявления: настолько пушистые, что даже глаза кажутся пушистыми.

Примечание. Особая разновидность метонимии — сине́кдоха, в которой перенос наименования осуществляется по признаку количественных отношений: часть — целое, например: — Читали про конференцию по разоружению? — обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету (Ильф и Петров). Часть (один из видов одежды) выступает в качестве заменителя имени лица, надевшего эту одежду. С помощью этого приема происходит выделение деталей, существенных для понимания целого. Выбор одежды неслучаен, он указывает на социальную принадлежность участников диалога.