Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

— Опыт, Ванька, не пропьешь. Да и прав ты был: наша она, лесная. Хоть и городом замороченная. Поэтому и смогли мы с ней друг друга понять. И знаешь что? Спасибо тебе!

— За что это, батя?

— За доверие. Ведь ты ни к кому-нибудь, ко мне Кристину отправил. И дал мне возможность с ней познакомиться накоротке, узнать будущую невестку. Я ж все про твою первую, Викторию вспоминал, мы ведь с ней от силы десяток раз общались, да и то из разряда «здрасте — до свидания». Так и осталась для меня чужим человеком. Я ее не понял, да и она не особо стремилась с нами общаться. А Кристина — совсем другое дело. Она мне словно родная дочка стала. Даже если бы вы расстались, все равно дочка! Я ей частичку себя отдал. Жаль, конечно, что от лихих этих дуреломов уберечь не получилось, но слава Богу, обошлось все.

— Да не казни себя, ты все равно ничего сделать бы не смог.

— В том-то и дело, что мог, да только на авось понадеялся. Вдруг пронесет. Не пронесло, как видишь.

— Ладно, все уже позади, не мучайся понапрасну.

— Кстати, можно один, так сказать, сугубо отцовский вопрос тебе задать, пока лишних ушей нет?

— Валяй!

— Когда я внуков увижу, а? Мир и лад в семье, это, конечно, очень много, но без топота детских ножек даже в самом уютном доме пусто кажется. Вы с Кристиной оба люди взрослые, оба в жизни устроенные. Так когда сподобитесь?

— Ой, батя, сложно сказать. По мне — так хоть завтра. Тут все от Кристи зависит. Она пока на что-то решится окончательно, должна с этой мыслью свыкнуться, как ты говоришь — переспать. Но то, что она про детей думает — факт. Месяц назад у Ленки книгу взяла почитать, что-то про будущих мам. Я ей тогда огромную такую энциклопедию про беременность и роды притащил — тоже листает. Так что все может быть. Не хочу на нее давить. Пусть уж лучше малыш для нее желанным будет, любимым.

— Тоже верно. Ну что, пора к гостям возвращаться, а то что-то мы с тобой подзадержались!

Первое, что увидел Лесничий, вернувшись в зал, это безумные глаза Кристины. Она сидела за столом, вцепившись обеими руками в салфетку, и нервно комкала, мяла безвинную ткань. Причину столь сильного расстройства невесты Ивану искать не пришлось. Семь-сорок слишком «ответственно» подошел к данному ему женихом поручению развлекать гостей, но не придумал ничего лучше, как петь «соленые» частушки, взобравшись с ногами на стул:

— А ты не жми меня к березе, Ты не трать свои труды. Ты не думай, я не дура, Вот поженимся — тады!

Каждую частушку Семь-сорок завершал радостными воплями и импровизированным гопаком на том же самом стуле. Впрочем, судя по всему, гостей его частушки и танцы забавляли, кое-кто уже приноровился к частушечному ритму и хлопал в ладоши, поощряя Сергея продолжать:

— Я у дерева, у вяза

Полюбил тебя три раза,

А у елки — раза два,

Да и то едва-едва!

Кристина уже сидела багровая и едва сдерживалась, чтобы не уйти. Наверняка переживает, что родители и ее коллеги по цеху все неправильно поймут. Глупенькая. А Семь-сорок хоть и раздолбай изрядный, но частушки у него знатно получаются, словно всю жизнь в деревне прожил:

— Раздается крик девичий

Над густыми травами —

Углубился в лес лесничий

С Машею и Клавою.

Такого откровенного стеба над собой Иван уже выдержать не мог и отправился к нарушителю спокойствия, снимать того со стула и отводить для приватной беседы в дальний уголок. Фомич только весело хмыкнул, на сына глядя. А Сергей, обнаружив, что еще чуть-чуть, и его сольное выступление закончится, вдруг спрыгнул со стула, подбежал к невесте, плюхнулся перед ней на колени и заголосил:

— Не гони меня, Кристина, С хаты за вчерашнее. Я — скотина! А скотина — Существо домашнее!

Помимо желания, губы Кристины растянулись в улыбку, так искренно и безвинно глядел на нее баламут Сережка. Ладно, на сегодня, так и быть, простим, но пусть лучше на глаза не попадается, массовик-затейник!

И тут случилось уж что-то совсем неожиданное. Образовавшуюся в частушечном кругу паузу заполнил звонкий старушечий голосок одной из родственниц:

— Ой, как косточки хрустели, Когда милый обнимал!.. До сих пор следы в постели — Хоть бы валенки снимал!

Бабулька пела и отплясывала с таким азартом, что останавливать ее было бы просто кощунством. Она раскраснелась, развязала свой павлово-посадский платок, и размахивала им, как флагом, помогая себе вести частушечный ритм. И тут, к немалому удивлению Кристины, к ней присоединилось и остальное старшее поколение (даже ее родители!), решив, видимо, вспомнить все хулиганские запевки молодости:

— Я миленочку давала

Сидя на скамеечке.

Не подумайте плохого —

Я давала семечки!…

Взрослые почтенные люди устроили круг, в который по очереди выбегали «солисты», а уж как они все вместе приплясывали! Аж искры из-под подошв да каблуков летели. Двое даже вприсядку пошли. Правда, недолго — видать, радикулит не дремал. Со стороны посмотришь — Ансамбль «Золотое кольцо», да и только! А Кристина еще мечтала о «цивилизованном» торжестве!

Иван подошел к своей жене, обнял со спины, зарылся лицом в сложной конструкции из волос и цветов, ошибочно называемой прической — настоящее произведение искусства. Впрочем, как и сама Кристина. Кто бы ему еще год назад сказал, что она все-таки станет его женой! Они так и не расставались с самого лета, просто кочевали с квартиры на квартиру, когда хотелось сменить обстановку или к тому вынуждали проблемы бытового характера: ремонт сделать, сантехнику поменять… Странно, конечно, если так со стороны посмотреть, хотя у них и так все по-своему получается, по своим правилам.

— Ты как? Устала, лапушка?

— Есть чуть-чуть. Как с утра перенервничала, так и все и волнуюсь. И в Загсе, и здесь.

— А чего волнуешься-то? Если из-за меня, так учти: я тебя не брошу, даже не мечтай. Если из-за гостей, так им, по-моему, уже явно хорошо. Вон, у всех глаза веселые, огнем горят. Ни одной постной физиономии не обнаружишь. Удался праздник. На славу удался!

— А как мы теперь будем жить?

— А так же, как и раньше. Только любить друг друга будем еще сильнее.

— Это как? Разве такое возможно?

— А мы попробуем. Что нам стоит дом построить!

— Слушай, а как ты думаешь: если мы сейчас с тобой отсюда сбежим, это совсем нехорошо будет выглядеть? Я боюсь, что на меня гости обидятся.

— Ну, во-первых, не на тебя, а на нас. Привыкай, чай, уже замужняя дама. А во-вторых: почему бы и нет? Это же наш праздник, как хотим — так и делаем! Гости и без нас догуляют, им и так хорошо. Подарки подарены, поздравления сказаны. Так что слово за тобой!