Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

Потом начался обычный застольный гомон, перемежаемый тостами за молодых, криками «горько», да зачтением поздравительных телеграмм, самопальных стихов и всего прочего, на что были горазды гости. Неугомонный Семь-сорок оперативно организовал рейд на противоположный край стола, к «любимым клиентам», перед которыми красовались сразу две бутылки «Мартеля». Кристине, наблюдавшей за его передвижениями с широко открытыми глазами, он пояснил:

— Чтобы сердцу дать толчок, надо выпить коньячок!

Кристина застонала и что-то прошептала на ухо Лесничему. Иван многозначительно посмотрел на Сергея и постарался мимикой донести до сознания последнего, что если такие фортели повторятся, пусть пеняет на себя. Семь-сорок же, нимало не смущаясь, возразил:

— Жизнь прекрасна и удивительна, если выпить предварительно!

Иван только рукой на него махнул. Все равно ведь не угомонится.

Кристина, утомленная царящей вокруг неразберихой, бросила взгляд на стол и вдруг обнаружила, что прямо к ней по середине стола идет давешняя мышь в камуфляже. В этот раз мышь шла на задних лапках, гордо заложив передние лапки за спину на генеральский манер, и с непередаваемым ехидством смотрела Кристине прямо в глаза. Кристина ткнула Ивана в бок:

— Ну, а ты ее видишь?

— Кого?

Мышь остановилась, развела передние лапки в сторону и взмахнула ими, как дирижер. В тот же момент на молодоженов обрушились крики «горько», и Кристина не успела ответить на вопрос Ивана. А когда они закончили целоваться, никакой мыши на столе уже не было.

Ленка с Ликвидатором, сидящие неподалеку от молодоженов, на какой-то момент оказались будто вне общего праздника и гомона. Даже интересно так: словно вокруг них кокон прозрачный, и все видно и слышно, что вокруг делается, а они все равно сами по себе, отдельно. Олег оторвался от тарелки и посмотрел на свою подругу. Улыбнулся, чмокнул в кончик носа. Потом взял за руку и не отпускал долго-долго. Слегка неуклюже это у него получалось, но такое неподдельное теплое чувство сквозило за этими угловатыми знаками внимания! Ленка посмотрела на него и, не сдержавшись, фыркнула. Она ведь все-таки улучила минутку и с помощью тонального крема, пудры и аппликатора постаралась ликвидировать на лице Олега следы вчерашнего безобразия, да какое там! Цвет он приобрел хотя и близкий к натуральному, но не то чтобы совсем. Да и глаз все еще полностью не открывался из-за отека. Горе луковое! Сегодня столько фотографий сделали, а как посмотрят люди и увидят, что свидетель такой живописный! На всю жизнь позор. Ох, чудило! Все бы ему кого-нибудь спасать. И ведь гордый собой, как же: от жениха удар на себя отвел. И вот как такого ругать, скажите на милость?

Сегодня у них полностью свободный день. Саньку мама к себе забрала и велела повеселиться, как следует. Тем более, позади рабочая неделя, оба вымотались, как савраски, праздника хочется. Так что можно хоть до утра плясать и на голове ходить. Олег после вчерашнего решил на спиртное не налегать, одну минералку без газа хлещет, под водку маскирует. И это правильно. На большее силы останутся. На большее…

Ленка, повинуясь минутному порыву, погладила Олега под столом. Там погладила. Он закатил глаза, даже зашатался чуть-чуть на стуле и прошептал:

— Если сейчас же не остановишься, придется искать подходящий закуток или бежать в туалет. Так что ведите себя пристойно, женщина, терпите до дома! Дома вам все будет! И не надейтесь на пощаду!

Ленка с притворным сожалением убрала руку.

Настал черед веселых конкурсов и розыгрышей. Впрочем, что Иван, что Кристина оказались на высоте. Свою половинку даже с завязанными глазами безошибочно обнаружили, хотя на Лесничего специально очки напялили и цветок из петлички временно конфисковали, а на Кристину чью-то кофту поверх свадебного платья надели. Все равно опознали друг друга ко всеобщей радости.

Затем на всеобщую потеху начались «эротические игры»: то прищепки за две минуты на своей спутнице отыскать и снять, то «заначки» у друга найти; ленту в правый рукав просунуть и через левую штанину вывести, карандашом, на пояс привязанным, в горлышко бутылки попасть. Потом пришла очередь танцев, да не простых, а с подковырками. Каждая пара должна была удерживать между собой воздушный шарик, и если медленный танец все прошли на ура, то вот с рок-н-роллом пришлось изрядно попотеть и помучиться. У кого шарик в сторону отлетел, у кого взорвался от слишком тесных объятий.

Семь-сорок лихо отплясывал с Инкой — триста пятьдесят первым оператором. Судя по всему, веселое состязание доставляло много радости обоим. Впрочем, Сергей всегда умел устроить праздник для окружающих, если хотел этого, разумеется. Но сегодня он точно был в ударе, и светящееся весельем лицо Инки было лучшим тому доказательством. Хотя от внимательного глаза не укрылось бы и то, что за самим себе определенные границы Семь-сорок не заходит. В том, как он обнимал Инну, подхватывал, когда ее каблучки скользили по полу, целовал руку по окончании танцев, не было ничего личного. Будь на ее месте другая девчонка, ничего бы не изменилось. И Инка, судя по всему, прекрасно это поняла. Чуть-чуть взгрустнула — на полминутки, не более — и окончательно приняла эту игру. Хоть так.

По завершении свадебных «соревнований» выяснилось, что всем гостям досталось, никто не отвертелся. Фомич зорко следил, чтобы все хоть в чем-нибудь, хоть разок, а поучаствовали. Снисхождения удостоились только гости самого почтенного возраста.

Дождавшись, пока кончится мелодия, к Фомичу, признав его за главного, подошел администратор и чего-то сказал. Фомич кликнул сына и отправился следом за администратором.

— Куда это вы? — остановил Ивана голос молодой жены.

— Да маленькая накладка: с горячими блюдами какая-то петрушка вышла. Я так и не понял: то ли с количеством, то ли с составом меню. Ерунда, сейчас все решим.

— Лесничий, ты надолго? — встрял в разговор Семь-сорок, уже успевший проводить Инку до ее места.

— Да нет же, одна нога здесь, другая там. Вот что, Серега, ты, пока меня с батей нет, займи гостей чем-нибудь, а? А то натанцевались уже все до упаду, а просто сидеть — скучно.

— Принято-понято! Положись на меня!

Разговор с администратором затянулся на все десять минут. Но недоразумения все же были разрешены к обоюдному удовлетворению сторон, и Фомич с Иваном направились обратно в зал.

— Ну что, сынок, счастлив?

— Ага. Хотя до сих пор до конца не верю, что все случилось. Кстати, все никак тебя поблагодарить не могу за лето. Ведь если бы не ты, точно расстались! Здорово ты ей мозги прочистил и на место вернул, у меня это целый год не получалось, а у тебя за два месяца вышло. Уезжал зомби, приехал человек.