Кабинет доктора Ленга - Линкольн Чайлд

И сказал, что у него шарики за ролики заехали. Но у него в подвале орудуют Проктор и какой-то высоколобый умник. И он взял меня с собой в тысяча восемьсот восьмидесятый год, чтобы я убедился.

– Не пойми меня неправильно, но ты уверен, что это не была какая-то галлюцинация?

– Если бы на мне сейчас были те ботинки, в которых я отправился на эту экскурсию, можно было бы соскоблить с них немного старинного конского навоза и приправить твое пиво.

Колдмун помолчал, дожидаясь, когда новый сюрприз уляжется в голове. Поразмыслив немного, он решил, что это не такой уж и сюрприз. Вполне в духе Пендергаста.

– Чем я могу помочь? – спросил он без лишних слов.

Д’Агоста покачал головой:

– Не думаю, что ты можешь помочь. Видишь ли, я ничего не понимаю в его отношениях с Констанс…

– Я понимаю не больше твоего.

– С помощью прибора он тайно следит за Констанс, пытаясь уберечь ее от неприятностей. Но не решается показаться ей на глаза, опасаясь, что она неправильно отреагирует. Ты ведь знаешь, она немного…

Д’Агоста не договорил.

– Сумасшедшая? Никто еще не пугал меня так… Ладно, не будем об этом.

Д’Агоста не сдержал смех.

– Армстронг, я побывал в тысяча восемьсот восьмидесятом году. Я видел Констанс. Она живет в особняке и ведет светскую жизнь, выдавая себя за чертову герцогиню.

Колдмун проглотил комок, потом смочил пивом внезапно пересохший рот.

– Так чего же он от тебя хочет?

– Есть там некто доктор Ленг. Енох Ленг. Это он похитил и убил старшую сестру Констанс. Но ты же ее знаешь, она наверняка собирается отрезать Ленгу яйца, а потом скормить их ему же под beurre blanc[136].

Колдмун поморщился. Он понимал, что никогда не забудет, как Констанс, покрытая грязью и кровью, с холодным спокойствием вышла из завесы порохового дыма, оставив позади склеп с мертвыми телами.

– Ага, могу себе представить. Значит, он хочет ее остановить?

– Нет, – ответил д’Агоста. – Он хочет убедиться, что у нее все получится. Ленг – единственный человек в мире, во всех мирах, с которым мне бы не хотелось скрестить шпаги. Вот Пендергаст и пытается ей помочь, но так, чтобы она не узнала… И попросил меня стать его напарником.

– Господи! А твоя жена что-нибудь знает?

– Ничего. Только то, что я взял отпуск и собираюсь помочь Пендергасту в каком-то личном деле. Она хотела провести отпуск вместе со мной… У нас с ней сейчас черная полоса. И ей не очень нравится Пендергаст, она считает, что он плохо на меня влияет и помогать ему – верный путь в могилу. Я не стал рассказывать ей, что он задумал, и она вскипела и уехала к матери.

– У нее были причины.

Д’Агоста печально улыбнулся:

– Дело в том, что я многим обязан Пендергасту. Но и Лоре тоже. А идея насчет того, чтобы отправиться в прошлое… – Он на мгновение замолчал. – Пендергаст сказал напрямик, что у нас изрядные шансы не вернуться назад. Я просто не знаю, что делать. И до сих пор не решил.

Затянувшееся молчание нарушил Колдмун:

– В таком деле никто не даст тебе совет. Ты ведь и сам все понимаешь, правда?

– Да, – сказал д’Агоста. – Вот черт!

– Пендергаст не любит полагаться на других. Он ни за что бы не попросил помощи без крайней необходимости.

Д’Агоста медленно кивнул.

Наступило долгое молчание, и Колдмун вдруг кое-что понял: несмотря на мучительные колебания, в глубине души д’Агоста уже принял решение. А значит, лучшее, что может сделать Колдмун, – поддержать своего друга и пожелать ему удачи.

– Еще вот что, – сказал Колдмун. – Пендергаст попросил тебя. Не меня. И не кого-нибудь другого. Это большое одолжение… Но как ты можешь ему отказать?

– Верно.

Колдмун встал.

– Мне пора за вещами.

– Береги свою задницу там, в Эквадоре. И не беспокойся за эту сторону. Я уже ввел Вейбранда в курс дела.

– Следующий раз пьем за мой счет, – пообещал Колдмун. – У нас обоих найдется что рассказать.

Д’Агоста кивнул.

– Мне на север, – сказал Колдмун. – Проводить тебя до метро?

– Нет, спасибо, – ответил д’Агоста и достал телефон. – Нужно написать Лоре, что я какое-то время буду вне доступа. Это разъярит ее еще сильнее.

Колдмун остановился и положил руку на плечо д’Агосты.

– Taŋyáŋ ománi[137], напарник, – сказал он, потом развернулся и вышел из бара в теплый летний вечер.

60

Мэри уселась за письменный стол и придвинула к себе лист кремовой бумаги. Затем взяла ручку с золотым пером, обмакнула в чернильницу и принялась писать сестре, от усердия прижав язык к верхней губе. Она тщательно выводила рукописные буквы, стараясь не поставить кляксу и мучаясь над грамматикой. Ей очень хотелось, чтобы письмо получилось идеальным, чтобы доктор мог гордиться ею, а вдохновленная старшей сестрой Констанс когда-нибудь написала бы еще красивее, чем она сама.

Неужели она очнулась только вчера, окончательно проснулась и поняла, что находится на излечении у доктора Ленга? Временами ее все еще клонило в сон, но уже удавалось подняться и пройтись по комнате, не ощущая головокружения. Она была так благодарна доктору: он нашел Констанс и Джо, и по его просьбе знакомый судья приказал освободить брата из Блэквелла. А потом он пристроил их к бездетной семейной паре, благословленной достатком, и теперь оба снова пойдут в школу. К сожалению, она не могла увидеться с ними прямо сейчас, но понимала, что им нужно сначала освоиться в новой жизни. И конечно же, ей самой сначала нужно поправиться. Но доктор обещал, что это ненадолго. Все это ненадолго.

Дорогая Белка!

Я так щастлива што Ты и Джо теперь в безапасности и не на улице. Доктор такой добрый как Ангил посланый с Небес. Я чуствую себя лутше и Доктор сказал што слабось скоро пройдет.

Доктор обходится со мною очень хорошо и дал мне приксрасную Комнату в своем доме только без окон потомушто он боица што я еще слабая и городской воздух может мне навредить. Но я поправляюсь с каждым днем. Приэтом сдесь тепло и Кровать мяхкая. Абои из краснова бархата и картины с лошадьми и собаками.

Ох Белка я жду недождусь когда мы с тобой увидемся. Доктор сказал што седьмова Енваря я смогу навистить Тебя и Джо.

А Еда ох Божемой и Мясо и Сыр и Хлеб с соком из настоящева Апильсина. Однажды я попросила шиколат но Доктор засмеялся и сказал што мне нужна диета а потом когда мне станет лутше у меня будет столько Канфет сколько я захочу. Я стану толстая и Ты меня не узнаеш.

Пожалуста напиши мне про свою