Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Но и в 1808 г. репутация Талей рана была уже вполне устоявшейся. Русские дипломаты в официальной переписке называли его «попом-расстригой», «письмоводителем тирана», профессиональным предателем и столь же профессиональным взяточником и казнокрадом. Но никто не отрицал его выдающегося ума, проницательности и дальновидности, сочетавшихся с готовностью на любое преступление, если оно выгодно, и с абсолютным бесстыдством, которое он скрывал за величавой и ленивой надменностью прирожденного вельможи.

Такова была личность, представшая перед Александром Павловичем в Эрфурте, и, вдобавок, личность, крайне царю несимпатичная. Александр всю жизнь не мог простить Талейрану одну ноту, составленную тем по приказу Наполеона. В этой ноте более чем прозрачно намекалось на соучастие Александра в убийстве его отца Павла I.

Встреча с «подлецом» Талейраном была тем более неприятна царю, что политика сближения с Францией и вражды с Англией, которую пришлось проводить после Тильзита, вызывала растущее неодобрение русского дворянства как сильно задевавшая его экономические интересы.

Александр тревожился даже за свою личную безопасность в Эрфурте, занятом наполеоновскими войсками. Еще недавно при таких же обстоятельствах Наполеон в городе Байонне приказал арестовать приехавших туда испанского короля и наследного принца!

Тем более поразительным оказалось для Александра содержание его беседы с ближайшим советником Наполеона. Суть того, что было сказано Талейраном, сводилась к следующему. Он, Талейран, не согласен с безудержными завоевательными планами Наполеона. Не согласна с этим и Франция. Страна хочет лишь границ по Рейну, Альпам и Пиренеям. Все остальное – т. е. добрая половина Европы, подчиненная Наполеону, – это личные завоевания императора, до которых «Франции» нет дела. Иначе говоря, Талейран заранее отказывался от этих завоеваний – он был убежден, что их все равно не удастся долго удержать, – в пользу того, кто помог бы покончить с властью Наполеона. А чтобы закрепить новые отношения с Александром, Талейран выразил готовность поступить на русскую службу, разумеется, секретно.

Более того, чтобы доказать серьезность своих намерений, Талейран тут же стал выдавать царю секреты Наполеона, указывать пределы, до которых можно доходить в сопротивлении требованиям и планам французского императора, не вызывая окончательного разрыва. А потом в беседах с Наполеоном Талейран горестно вздыхал, слушая его жалобы на неожиданное упорство, проявленное царем в ходе переговоров.

Хотя Талейран и не был уже главой министерства иностранных дел, он по-прежнему, как лицо, близкое к Наполеону, был посвящен во все тайны внешней политики Франции. Кроме того, поскольку многоопытный князь знал, что ему не удастся утаить свои метаморфозы от такой обладающей особым нюхом на подобные дела полицейской ищейки, как Фуше, Талейран счел за благо привлечь его на свою сторону. Фуше, как и Талейран, понимавший опасность дальнейшей завоевательной политики Наполеона, занял позицию дружественного нейтралитета и даже при случае начал поставлять Талейрану недостававшие тому сведения для передачи в Петербург. В секретной русской дипломатической переписке герцог Беневентский, светлейший князь Талейран-Перигор, кавалер бесчисленных орденов, с той поры стал именоваться «юрис-консультом», «моим другом», «нашим книгопродавцем», «кузеном Анри», а то и просто «Анной Ивановной».

Надо сказать, что Анна Ивановна, подобно одной гоголевской героине, оказалась дамой, приятной отнюдь не во всех отношениях. За поставляемый ею товар она неукоснительно требовала достодолжной оплаты и проявляла столь неумеренное корыстолюбие, что переписка русского посольства в Париже с Петербургом все время сопровождалась настойчивыми просьбами о присылке дополнительных денежных сумм. О чем, однако, никак нельзя было узнать из информации, поставлявшейся почтенной особой, так это о том, что она вскоре же (через посредство Меттерниха, бывшего тогда австрийским послом в Париже) нанялась по совместительству на службу к Австрии и ловко маневрировала между двумя нанимателями, интересы которых далеко не совпадали. Не брезговала Анна Ивановна и военным шпионажем, поставляя австрийцам сведения о движения французских войск как раз накануне новой войны Наполеона против Австрии в 1809 г.

Наполеон ничего не знал об этих «негоциациях», как писали старинным слогом в тогдашних русских дипломатических бумагах. Но императору донесли о непонятном сближении Талейрана и Фуше, бывших до этого врагами. Это сообщение заставило Наполеона, находившегося в Испании, бросить армию и спешно, загоняя лошадей, вернуться в Париж. На торжественном приеме 23 января 1809 г. император в ярости набросился на Талейрана, публично напомнив ему все его измены и соучастие в самых темных делах.

Однако Талейран меньше, чем кто-либо из смертных, был склонен обращать внимание на обидные слова, даже произнесенные публично, если, конечно, за ними не маячила угроза более существенных неприятностей. А так как пока Наполеон не знал о деятельности князя в роли шпиона-двойника, то «Анна Ивановна» продолжала с прежним усердием выполнять свои служебные обязанности в отношении Петербурга и Вены. Талейран даже истребовал с Вены, в тот период особенно нуждающейся в его услугах, несколько сот тысяч франков в виде компенсации за понесенный ущерб.

Работа не прекращалась и в следующем, 1810 году. Однако ценность информации, которой князь торговал, резко уменьшилась в середине этого года. Иссяк главный источник информации – Фуше…

Уже 12 лет с небольшим перерывом возглавлял Жозеф Фуше министерство полиции, создав огромную всепроникающую сеть шпионажа – за всеми слоями населения, за придворными, за военными, за дипломатами, как французскими, так и иностранными, за чиновниками наполеоновской администрации и литераторами, покорно черпающими вдохновение в указаниях императорской цензуры. Полиция запрещала многочисленные собрания, даже семейные праздники и встречи друзей без ее представителей.

Фуше превратился в силу; перед ним, посвященным во все закулисные стороны жизни великих мира сего и их слабости, испытывали больший страх, чем перед самим императором. Фуше была отлично известна вся подноготная императорской фамилии, вплоть до распутства сестер Наполеона, или того, с кем изменяет императору его любовница. Но новоиспеченного герцога Отрантского неустанно гложет неудовлетворенное честолюбие. Ему тесно в стенах министерства полиции. Пока Наполеон находился в Испании, англичане использовали его отсутствие для высадки в Бельгии. Фуше именем императора создает, обучает, снаряжает в короткий срок целую армию и посылает ее навстречу высадившемуся неприятелю. Английскому десанту приходится спешно убраться восвояси.

Но Жозеф Фуше мечтает о большем. Он знает, насколько широко распространена тяга к миру, который бы покончил с многолетней изнурительной войной с Англией, и что в Лондоне тоже имеются влиятельные силы, готовые подумать о компромиссе, о соглашении, которое снова открыло бы для английских товаров захлопнутые Наполеоном ворота в европейские страны. И вот Фуше, по собственной инициативе, продолжает тайные переговоры с Англией, прерванные неуступчивостью Наполеона. Фуше готов отказаться от части завоеваний, сделанных французами. Его агентом является темный делец банкир Уврар, но и тот думает, что действует по поручению императора, исполнителем воли которого является министр полиции. Более того, даже голландский король, брат Наполеона, Людовик Бонапарт уверен, что переговоры, ведущиеся через Голландию, проходят, несомненно, с согласия императора.

У Наполеона имелась не только полиция Фуше, но и другая полиция, шпионившая за министром полиции, а также полиция главного директора почт, которая должна была наблюдать за полицией, следившей за хитроумным герцогом Отрантским. Были у императора еще и другие полиции… Но и сам Фуше следил за следившими за ним полициями. Как бы то ни было, этот переплетенный клубок змей продолжал извиваться, а нужной информации Наполеон от своих агентов так и не получил. Узнал он о действиях Фуше случайно. Когда Наполеон с новой женой, дочерью австрийского императора, Марией-Луизой посетил Голландию, Людовик Бонапарт мимоходом упомянул об этих переговорах как о хорошо известном факте. Не надо было быть Наполеоном, чтобы понять, кто скрывается за спиной Уврара.

Взбешенный император отдает приказ командиру жандармерии Савари герцогу Ровиго немедленно задержать агента Фуше. В Париже Наполеон спрашивает министра юстиции, известно ли ему что-либо о переговорах Уврара? Тот, разумеется, спешит отречься от своего представителя. Тогда, продолжая игру, Наполеон приказывает Фуше арестовать уже находящегося за решеткой Уврара. Министр полиции пытается возражать и этим лишь разоблачает себя.