Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

В ночь на шестое февраля температура не опустилась ниже двенадцати градусов. Пик холода ожидался через сутки. Но уже этой ночью снайперы и группы захвата заняли позиции согласно боевому расписанию в районе всех московских электроподстанций.

Операция проводилась в режиме полной секретности. О ней знал лишь ограниченный круг людей. Даже командиры боевых групп, созданных на базе отрядов «Альфа» и Отдела, получали задание прямо перед выходом. Труднее всего было набрать роту снайперов. Их для защиты каждой подстанции, чтобы создать зону сплошного поражения, требовалось как минимум двое. Вышли из ситуации просто. Объявили внеочередные сборы снайперов спецподразделений ФСБ и МВД по Центральному, Северо-Западному, Южному и Уральскому округам. То есть по тем, откуда успевали к шестому февраля добраться до Москвы, а точнее, до Реутова, где на базе ОМСДОНа якобы должны были проводиться сборы. По прибытии их немедленно распределяли по боевым группам.

Были определенные трудности и с выбором позиций. Прийти в квартиру к мирным людям и сообщить, что у них несколько суток будут сидеть мужики с винтовками, было не совсем просто. То же касалось и учреждений, и коммерческих организаций, чьи здания и офисы попадали в зону внимания антитеррористических подразделений. Да и прежде чем просто «свить гнездо» снайперу на чердаке, надо туда еще было скрытно просочиться. Около двух подстанций, стоящих в отдалении от жилых массивов, пришлось поставить строительные вагончики, где и расположились снайперы. К вечеру шестого февраля все эти вопросы были решены.

По настоянию Веклемишева вокруг подстанций организовали посты радиопрослушивания, скоммутированные на аппаратуру спутниковой засечки. Он не сомневался, что Халиф сам не будет непосредственно участвовать в диверсиях на объектах энергетики, но обязательно станет контролировать и корректировать действия боевиков.

Сутки прошли в тревожном ожидании. К середине ночи седьмого февраля температура по всей территории Москвы упала до восемнадцати-двадцати градусов, а к двум часам ртутный столбик термометра остановился на отметке минус двадцать четыре градуса.

Около четырех утра патрулирующая территорию вокруг подстанции в районе Орехово-Борисова группа наблюдения обнаружила во дворе в трех кварталах от подстанции серый «УАЗ»-«буханку» с надписью «Аварийная» на боковой дверке и багажником на крыше. В ее кабине находились два человека.

Веклемишев, а именно к нему сходились все доклады, дал команду «орехово-борисовским» взять машину под визуальное наблюдение и организовать направленное радиопрослушивание, а всем остальным передал сигнал полной боевой готовности.

Почти полтора часа Веклемишев тревожно вслушивался в эфир, ожидая начала атаки террористов. В пять часов двадцать три минуты прошел доклад из Орехово-Борисова, что они поймали звонок на мобильный телефон человеку, находящемуся в «УАЗе». Через минуту со станции спутникового слежения доложили, что и они засекли этот контакт и еще два соединения с того же телефона; следующие полминуты выдали два очередных коротких звонка того же абонента.

Одновременно с этим пошли доклады групп захвата и снайперов о визуальном контакте с приближающимися к объектам машинами типа «УАЗ». Террористы атаковали подстанции в районах Медведково, Орехово-Борисово, Химки-Ховрино, Южное Измайлово и все ту же многострадальную в Чагине.

– Для всех сигнал «Эльбрус»! Повторяю, всем «Эльбрус»! Приступить к работе! – громко и спокойно выдал в эфир Веклемишев.

Он бросил на стол микрофон и ухватил трубку зазвонившего телефона.

– Слушаю, тебя «Спутник»! Ну что, засекли, откуда пришел сигнал?! Улица Проходчиков? Это где такая? Граничит с северной окраиной парка «Лосиный остров»? Номер дома? Понял, спасибо! Продолжайте следить. Если выйдет в эфир, дайте знать. Конец связи.

Веклемишев бросил взгляд на карту. Стоянов нашел на ней засечку спутникового перехвата и ткнул в нее острием карандаша.

– Какая ближайшая свободная группа? В Богородском? За сколько дойдут? Минут за двадцать? Долго! Но все равно давай им команду на передислокацию и блокирование дома. И всем передвижным постам милиции и ДПС перекрыть этот район. А сами срочно на выезд! Нам туда как минимум с полчаса гнать. Боюсь, не успеем!

Вадим встал со стула и повернулся к Ветлугину, стоящему за его спиной.

– Товарищ генерал, я на задержание Халифа. По объектам, думаю, волноваться не стоит. Все пять целей в наличии, остальное – дело техники групп захвата и снайперов. А там ребята знающие…

Они были на полдороге к цели, когда позвонил Ветлугин. Все пять групп террористов были обезврежены на подступах к объектам. Потерь со стороны групп захвата нет, у террористов двое погибших. Один «УАЗ» все-таки прорвался к подстанции, но четко сработали снайперы.

Не зря тревожился Веклемишев. Блокирование дома, где скрывался Халиф, ничего не дало, он успел уйти. Дворничиха, убиравшая двор, показала, что за несколько минут до приезда группы захвата из подъезда вышел похожий на Мадаева человек, сел в большой темно-синий джип с «лодкой» на крыше и уехал в сторону Ярославского шоссе. Вадим сразу понял, что она имеет в виду обтекаемый багажник.

Вадим немедленно по рации связался с сотрудниками поста ДПС, находившегося на выезде на МКАД, и они доложили, что такая машина мимо них не проезжала. То же самое передал и подвижный пост ГИБДД, выставленный на Ярославском шоссе с другой стороны в районе Бабушкинского кладбища. По всем прикидкам выходило, что Халиф рванул через шоссе на север. Но куда? У волка сто дорог… Хотя, с «лодкой» на крыше далеко не убежишь. А что у нас на карте?

– По машинам! – бросил Стоянову и командиру группы захвата Веклемишев.

Они подъехали к платформе с названием «Лось» как раз в тот момент, когда от нее отходила электричка в сторону центра Москвы. Похоже, это была первая утренняя… Машины с «лодкой» в обозримом пространстве не наблюдалось, однако Вадим почти не сомневался, что она спрятана где-то рядом – в соседнем дворе или в квартале от платформы. У Халифа было преимущество во времени минут десять-двенадцать, именно на столько он оторвался от преследователей, и можно было не сомневаться, что он подготовил и рассчитал до секунд график и маршрут отхода. Мадаев прекрасно понимал, что на машине, да еще с такой отличительной деталью, как обтекаемый багажник на крыше, ему далеко не уйти. Она была явной подставой: ищите меня, я под «лодкой» прячусь. И, без всякого сомнения, даже время террористического акта он подогнал под расписание электричек.

– Догоним паровоз? – спросил Веклемишев у Стоянова, сидевшего за рулем «Лендровера».

– Обижаете, Вадим Александрович, – ухмыльнулся Димитр.

– Так чего же мы стоим! Гони!

Они успели. Машины подлетели к остановке «Лосиноостровская» как раз в то время, когда у платформы тормозила электричка.

Вадим махнул из окна «Лендровера» рукой, давая команду группе захвата блокировать состав со стороны локомотива, а сам, едва машина остановилась, выскочил и помчался к последнему вагону.

Он подоспел вовремя. Дверь с шипением стала открываться, являя взору Веклемишева толстую тетку с двумя огромными клетчатыми сумками. Кроме нее, в тамбуре у дверей с другой стороны спиной к нему стоял мужчина в спортивном костюме с лыжами и небольшим рюкзачком за спиной. Окна вагона были заиндевевшими, поэтому разглядеть, что творится внутри, не представлялось возможным.

Дверь еще не успела полностью открыться, как Веклемишев запрыгнул в тамбур. Толстая тетка, готовившаяся выходить на остановке, разглядев в его руках пистолет, взвизгнула, уронила сумки и рванулась назад. Споткнувшись, она рухнула под ноги Вадима.

Он всего на доли секунды потерял равновесие. Накренившись и задев плечом трубу стоп-крана, Вадим дернул вверх руку, в которой был зажат пистолет. И именно этого мгновения ему и не хватило, чтобы среагировать на стремительный поворот к нему лыжника. Он лишь успел поймать глазами вороненую сталь и черный глазок, из которого рванулось пламя…

Страшный удар в грудь отбросил Вадима назад. Падая, он успел ощутить еще один толчок, потрясший его тело. Но и сам стрелявший дернулся, застыл и стал складываться в поясе. Кто-то пролетел над оседающим на пол Веклемишевым и навалился на «лыжника». С его головы слетела вязаная шапочка…

«Вот и встретились, Халиф, – медленно и вязко проплыло в сознании Веклемишева. – А с лыжами ты классно придумал! И даже переодеться успел. Но отчего мне так больно? А ты что здесь делаешь, Муса? Ты же должен быть далеко отсюда – в горах, в пещере. Откуда эта темнота и холод?! Ах, да мы же ждали мороза…»