Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

Халецкий уменьшил нарисованную картинку боя и растиражировал ее. Теперь уже в четырех окошках террористы вели огонь из гранатомета по трансформатору и палили в охранников.

– Хватит четырех выведенных из строя районных подстанций? На остальных сейчас автоматы защиты, уж извините за красочное сравнение, как пробки из шампанского выстреливают. Веерное отключение в результате перегрузки сетей называется. Или еще пару боев местного значения на экран прибавим? Думаю, и этого выше крыши! Возможно, и двух трансформаторов хватило бы. Но лучше четыре – для страховки… Смотрите! – Семен высветил на экране схему Москвы с зелеными огоньками подстанций. Одна за другой зеленые точки становились красными, а затем и совсем гасли. – Ну что, Вадим Александрович, реальный батализм?

– Более чем, – мрачно подтвердил Веклемишев. – Но пока не вижу, как гибнет мегаполис…

– А потому что не хватает одной маленькой, но очень важной детали, – сказал Семен, опять переключил монитор на бои у подстанций и, пробежав по клавиатуре, пустил по картинкам на экране белые мазки. – Последний ключик для потайной дверки в очаге папы Карло: зима! А точнее – морозы, которые завершат то, что начали террористы. Трескучие, русские, чтобы нос красный, щеки щипало и через шубу до костей пробирало! Градусов эдак за двадцать пять по шкале дедушки Цельсия. Примерно на сутки-двое. Хотя и двадцати градусов вполне может хватить.

– Прекратится подача электроэнергии, и… Москва станет замерзать, – до Веклемишева наконец окончательно дошло то, до чего додумался Халецкий.

– Такая масштабная авария на электросетях будет устраняться как минимум двое-трое суток. А потом нужно еще включать районы, запускать насосы… Но за это время столица превратится в ледяную пустыню. За первые десять часов разморозятся трубы в жилых домах, медучреждениях, школах – да везде! Сантехников не хватит, чтобы слить воду из труб отопления. Они сами спасаться будут. В этот же срок замерзнут водопроводные трубы, и Москва лишится водоснабжения. То же касается и канализации. Насосы на станциях орошения остановятся, дерьмо польется в реки, выплеснется на улицы, замерзнет… Чтобы организовать эвакуацию мегаполиса, подобного Москве, никакого МЧС и армии не хватит. Да и куда девать миллионы людей? Тысячи стариков, больных, детей замерзнут в квартирах, больницах, детских домах, потому что они никому не нужны. Чиновники будут в первую очередь спасать свои зады и свои семьи… Апокалипсис новейшей истории! Я не говорю о тех десятках, если не сотнях тысяч бедолаг, которые застрянут в вагонах метро, лифтах и электричках, погибнут от того, что в операционной выключится свет и остановится аппарат искусственной почки…

Халецкий перевел дух, хотел продолжить, однако глянул на серое застывшее лицо Веклемишева и замолчал.

– Ты, наверное, прав, Семен, – после долгой паузы сказал Вадим. – Простенько, но со вкусом. После такой ужасной катастрофы проще будет выстроить новый город, чем восстанавливать старый. Кладбище для сотен тысяч погибших…

Он опять замолчал, но уже через минуту поднялся со стула.

– Не знаю, как и чем смогу тебя отблагодарить, Семен, – протянул ему ладонь для рукопожатия Веклемишев. – Самсон правду сказал, что ты гений.

– Да бросьте вы, какой я гений, – поморщился Халецкий и мотнул головой в сторону монитора компьютера. – Сделайте так, чтобы не случилось того, что я нарисовал. Это будет лучшей благодарностью и для меня, и для других.

– Сделаю, – кивнул Веклемишев. – А о том, что ты мне сейчас поведал, лучше молчать. И сценарий с подстанциями для создания новой компьютерной игры не следует использовать, чтобы не создавать прецедент для других безумцев.

Глава 7. У всех ожиданье…

Вадим вышел из здания Центра компьютерных технологий, сел в свой автомобиль, завел мотор, но с места тронуться не смог. Он был буквально ошарашен услышанным. Робкие надежды на то, что Халиф блефует и ни о каком уничтожении Москвы речь не может идти, улетучились. Даже если Халецкий не прав, а точнее предложил версию отличную – в целом или в деталях, от задумок террориста, все равно это доказывает, насколько хрупок сегодняшний мир. Существование огромного города может трагически прекратиться, как неожиданно обрывается жизнь человека: оторвавшийся тромб останавливает сердце, на мгновение взлетевшее давление взрывает его мозг…

Но, похоже, Семен не ошибся в своих предположениях, Мадаев планирует террористический акт именно в сфере энергетической безопасности столицы. И то, что предсказал Халецкий, могло случиться и вчера, и неделю, и месяц назад. Но, видимо, бог хранит Москву, опустив на нее гнилую мокрую зиму, а не обрушив трескучие морозы, как год назад. Но на дворе конец января, и радоваться рано. Грядет февраль, и надеяться, что и он не принесет холод, не стоит.

Веклемишев достал мобильник и набрал номер НАКа. Ответил секретарь Ветлугина майор Котляров. Он все эти дни, так же как и его начальник, не покидал своего рабочего места.

– Олег, здравствуй, это Веклемишев. Да, едва успели проститься, а я опять на связи. Где шеф? Вышел? Но на месте и уезжать не собирается? Я попрошу тебя передать генералу, что скоро буду. Мне с ним срочно нужно встретиться. И еще, от моего имени прикажи аналитикам скачать всю возможную и невозможную информацию о прогнозе погоды на последние числа января и февраль. Я буду через двадцать минут. К этому времени сводка должна быть готова. Заранее тебя благодарю, Олег!

Он захлопнул крышку телефона, взялся за ручку переключения скоростей, собираясь тронуться с места, но опять ухватился за телефон. Мозг Вадима опалила неожиданная догадка. В его памяти возникла картинка с монитора компьютера: террорист, стреляющий из гранатомета с крыши автомобиля. А если на этой крыше закреплена площадка типа багажника, чтобы стоять было удобно, и есть лесенка, по которой можно быстро взобраться наверх? Как говорится, попало очередное лыко в строку…

– Алло, Димитр, что так долго не брал трубку? Спал?! – удивился Веклемишев, но тут же вспомнил, что несколько часов назад сам отправил едва стоящего на ногах Стоянова домой.

– Не ной! Пару часиков вздремнул, и хватит для молодого цветущего организма. Я в твое время… Ну да ладно, не до мемуаров. На сборы тебе, капитан, десять минут. И того много! В общем, ноги в руки – и лети в Мытищи. Пока ты будешь добираться, я созвонюсь с райотделом, чтобы они тебе людей выделили. Задача: накрыть мастерскую Рустама Султанова и взять его самого. Действовать по обстановке. Меня интересует сам чеченец – живой и здоровый, и машины «УАЗы», которые он модифицирует для какой-то строительной фирмы. Все понял? Действуй, орел молодой! Как прибудешь на место, доложишь, уточним задачу.

Не прервав ни одним вопросом, Ветлугин выслушал доклад Веклемишева. Затем встал из-за стола и подошел к окну. Несколько минут он молча стоял, упершись руками в подоконник, а потом резко оттолкнулся от него и вернулся на свое место. Вадиму показалось, что генерал будто помолодел за эти пять-семь минут стояния у окна. И морщины разгладились, и чернота ушла из-под глаз, да и сами глаза ожили…

– Вероятнее всего, твой Халецкий прав. Молодец парень! А мы – стадо беспомощных баранов, – сказал, будто отрубил, Ветлугин. – Не смогли додуматься до такой простой вещи. Всех к чертовой матери уволю без выходного пособия и сам на пенсию уйду. В охрану сяду на лодочную станцию! Весла сторожить!

– И я с вами в смену. Можно? – попросил генерала Вадим.

– В какую еще смену? – не поняв его, рявкнул Ветлугин.

– Ну это… весла охранять, – сделав невинное лицо, уточнил Веклемишев.

Генерал на секунду задумался и скептически взглянул на подчиненного.

– Если Халифа поймаешь, возьму в напарники. А не сумеешь, шиш тебе, а не лодочная станция. Понял расклад, полковник? Ладно, Вадим Александрович, пошутили, и хватит. Пора за дело браться.

Ветлугин нажал кнопку на селекторном пульте.

– Котляров, немедленно объявите сбор руководителям отделов и командирам приданных подразделений. Через десять минут всем быть у меня в кабинете, – приказал он секретарю.

Совещание прошло под девизом «Цель видна, задача ясна, за работу, товарищи!». Вот только ни цели в лице Мадаева-Халифа и его команды, ни особой ясности в ближайшей перспективе не наблюдалось. С работой, правда, проблем не было. По крайней мере Веклемишеву на сон времени точно не хватало.

Они двигались шаг за шагом, и версия Халецкого подтверждалась в деталях. Вот только выйти на Халифа не удавалось. Радовало лишь одно, прогноз погоды давал несколько дней форы. Зима потихоньку брала свое, подсыпая снег и накатывая холодом. Термометр опустился ниже нуля градусов, однако серьезные морозы – до двадцати и более, метеорологи обещали не раньше конца первой декады февраля.

Рустама Султанова, хозяина автомастерской, Димитр Стоянов взял без особых проблем. Курчалоевский земляк Мадаева находился в своем гаражном СТО и поначалу принял группу захвата за очередную проверку обэпников. После задержания он долго не мог врубиться, что от него хотят. А когда понял, выложил все без утайки, потому что не чувствовал за собой никакой вины. Как выяснилось, Халиф использовал земляка втемную.