Душеспасательница - Анна Невер

Полночи Вем не спал, обдумывая дальнейшие шаги. Шпион жаждет его смерти. Кто-то один из тех сотен имен в списке прибывших в тридцатом году в училище. Нынче это весь многочисленный пятый курс учащихся и несколько десятков служащих из обслуги и охраны. Проверять замаешься. Бежать Вем тоже не желал, по крайней мере не по этой причине он собирался покинуть училище. Значит, надо придумать уловку, чтобы выкурить этого гада из норы. И есть способ. Осталось убедить начальника по вэй-безопасности училища последовать его плану.

«Я достану тебя, шуец, клянусь!» – прошептал он на шуйском посреди ночи.

– Ты чего там? – спросонья откликнулся разбуженный Сидя. Не дожидаясь ответа, тут же отвернулся к стене и захрапел.

Однако попытка встретиться с Заломиным следующим днем оказалась провальной. А все потому, что этот день оказался тем рубежом для каждого вэйна училища, да и всей империи, когда привычная жизнь трещит по швам. А новая грозит туманной неизвестностью. Если раньше только ходили слухи о якобы проседающих источниках на другом краю империи, то сейчас предвестник грядущих перемен докатился и до них. Училище напоминало разбуженный улей. Вем наблюдал удивленные и растерянные лица курсантов. А началось с того, что всех учащихся и преподавателей внепланово созвали в Зал Славы. И там ректор с трибуны объявил о новом положении. А именно:

– …По приказу Вэйновия я обязан поставить вас в известность, что сейчас наша империя незначительно теряет общую активность вэй-источников. В ближайшее время вы можете наблюдать у себя понижение потенциалов… Прошу тишины, господа курсанты! – он поднял ладонь. – Но это временно, уверяю вас. Лароссийские вэй-ученые как раз сейчас работают над тем, чтобы восстановить силу источников. Есть надежда, что проблема с угасанием разрешится в ближайшие месяцы. Прошу всех соблюдать спокойствие и порядок.

Не известно, как с порядком, а спокойствием среди молодежи после такого и не пахло. Измерители потенциалов передавались из рук в руки, и то и дело слышались негодующие восклицания или сокрушенные вздохи. Они все осознали в один момент, что их потенциал просел сразу на единицу.

Вемовей мало чем отличился от других в своих действиях. Заполучив от прыткого Сидора измеритель, приставил к запястью, ожидая увидеть неполную единицу. Но на белом агатите проявилась шкала со столбиком, верхний конец которого почти дотянулся до цифры «2 вПт». Странно. Он не понимал шуток собственного дара. Как его потенциал мог остаться неизменным, когда у всех и каждого он понизился строго на единицу. Очередной выверт аномалии?

В тот день до начальника вэйностражи Вем не добрался, Глеб Онуфриевич был занят и неприступен, как каменная цитадель.

* * *

После обеда Иннокентий Лукич Виницкий ждал его в лабораториях.

– Ну что, дружочек, дар сел, да? – с порога спросил профессор. Удрученным он не выглядел. На первый взгляд. На второй, Вемовей заметил, что «боровик» лукавит. Нет, его тоже задела новость.

Покачал отрицательно головой.

– Что значит «нет»? – Виницкий действительно не понял.

– Дар остался неизменным.

– Ты не шутишь? А ну-ка, пошли измерим!

И Вем снова оказался в кресле, облепленный стальными «мухами». И как он умудряется по своей воле влипать во все это дерь…

– Действительно, 1,8 твои на месте. Даже чуть больше, странно, видимо погрешность. Чудеса, не иначе. Ты, Вемок, большая загадка для меня, – пробормотал Виницкий, а потом бодро добавил: – Значит, продолжим по плану.

Далее Вем целый час плясал под дудку одержимого профессора, решившего перемерить его дар от и до. А затем ему под нос подсунули артефактус.

– Помощь твоя нужна, мил сударь, – вот тут внеси-ка наклад вот по этой схеме. Никак у нас не выходит закрепить сцепку. Думаю, тонкий луч как раз то, что надо в этом случае.

И Вем даже не возмутился. Скрепил. А потом внес коррекцию еще в три артефактуса. А все потому, что сейчас он приветствовал любую деятельность, способную занять его мысли и руки до приезда Полины.

– Отлично! – похвалил Виницкий. Настроив лупу, он рассматривал работу. – А как у тебя с боевыми накладами, пробовал?

– Смеетесь.

– Ну да, ты не можешь противостоять напрямую, – задумчиво согласился профессор. – Это что топор с хворостиной сравнивать. Но вот как насчет иллюзий? Они могли бы тебе поддаться.

– Они все равно будут уступать иллюзиям вэйнов.

– Ну и что? Даже малая может обмануть соперника, дать отсрочку. Ты пробуй, дружок. И покажи мне что-нибудь в следующий раз, – подмигнул Виницкий.

– Профессор?

– Да, – свернул тот лупу.

– Вы же в курсе, что происходит с источниками, верно? В сказки ректора, что скоро разрешится проблема, не верю. Что происходит, Иннокентий Лукич?

Ученый муж кашлянул, точно охрипший ворон, с него слетела шелуха напускной веселости. Какое-то время он буравил острым взглядом подопытного, посмевшего задавать неудобный вопрос. Но все же ответил:

– Ох, Вемка, кабы мне самому было все понятно. Но боюсь, нас ожидает всемирный вэй-коллапс.

– То есть?

Вем ощутил присутствие любопытного чудовища в голове. Благо демон у него почти воспитанный, уже не трещит без умолку о преимуществах своего владычества над его душой и миром, зубами не лязгает, а молча сопит в уголке.

Виницкий взмахнул скипом, создавая из желтой вэи горизонтальную проекцию какой-то местности. Картинка обрела краски, и Вем увидел хорошо знакомое ему место. После смерти прадеда он собирал вырезки из газет, с историей о гибели «кровавого отступника», который прятался с подельниками в башне святого дракона Вемовея. Вот только тогда в «вэйновском гласе» Башня представлялась иной. Шпиль ее протыкал седые облака, а ажурная лестница змеей оплетала ее основу, создавая семнадцать ярусов, а тут предстала уродливым обрубком в шесть этажей.

– Вот тут угасает источник на Студень-реке. Это эпицентр, отсюда берет начало вся изнанщина, что сейчас творится. Теперь смотри.

Башня уменьшилась, вместо нее теперь в воздухе растянулась карта Лароссийской империи с мигающими точками, обозначающими вэй-источники. Миг, и над каждым источником зависли цифры.

– Вот проценты, насколько просела вэя в каждом источнике пять лет назад. Теперь, внимание: четыре года, три, два, один и день сегодняшний. Что замечаешь?

Вемовей все понял. И увиденное ему сильно не понравилось.

– Цепная реакция. Это можно остановить?

– Можно, – уверенно кивнул Виницкий, а затем снова огорошил: – Только никто не знает, как. Семь лет бесплодных попыток крассбургских ученых. Сотни провальных экспериментов, в том числе и в нашей лаборатории.

– Но это же ведет к полной потере вэи в Лароссии и Панокии.

– Бери шире. Во всем Хорне. Боюсь, мой друг, уже в ближайшее десятилетие нас ждет большая перестановка политических сил мира. Вэйновии перестанут быть флагманами защиты государств. Мы, колдуны, уже в