Душеспасательница - Анна Невер

– Поеду.

– Тогда мы попросим Натана Караваева зайти за тобой. Он перенесет тебя. Подумай, когда тебе лучше, и скажи мне.

Дядя Натан был другом отца и всей семьи. Полина зналась с его детьми и внуками, а его младшей дочери Арине как-то помогла вывести на чистую воду подружку, которая строила ей козни из зависти. Дядя Натан слыл сильно одаренным портальщиком, таким, что прокладывал порталы силой мысли и на дальние расстояния. Ныне начальник Имперского порталостроительного цеха. Кстати, в юности он учился в Вемовейском училище вместе с ее батюшкой.

После разговора Полина постучала в дверь соседок. Если Аглая не желает с ней общаться, это еще не значит, что она тоже должна уподобиться надутой сове.

– Полечка, заходи! – протяжный голосок Лели. Девушка расчесывала влажные волосы.

– Привет, я зашла сказать, что скоро собираюсь отбыть в Крассбург. Если хотите, могу вам что-то оттуда привезти.

Аглая даже не обернулась, продолжая сидеть за письменным столом, читая книгу. Зато Леля сложила ладони вместе, сияя глазами:

– О, я попрошу, конечно. Боже, там же столичные салоны! Мне нужна шляпка, потом шпильки, еще…

Вскоре у Полины в руках оказался список мелочей, которые желала приобрести Оленька.

– Ах, ты же знаешь, Богдан пригласил меня на очередное свидание! Он такой галантный, снова огромный букет роз подарил с музыкальным накладом.

Ухажер Лели, которого Поля еще не видела.

– А как твой лишак? Я вас видела, вы каждый день вместе. Полечка, но ты же с ним не серьезно, да? Он же совсем… ну, как бы сказать… – замялась Росина.

И Аглая соизволила-таки оторваться от книги и прийти на «помощь» подруге, по-военному прямо высказав:

– Оборванец, ты хотела сказать.

– Не так, – протянула Леля. – Ну, может, немножко. Он же бедный, Поль, да еще без дара. С таким нет будущего.

Полина сдула челку с лица и сощурилась:

– Так, давайте определитесь сразу, девочки. Или вы мои подруги, или нет. Я Вемовея люблю, понятно? В сотню раз больше, чем того же идеального Илью с его невероятно ослепительным будущим. И если вы не принимаете мой выбор, значит, говорить нам больше не о чем. Слушать и проглатывать молча оскорбительные эпитеты в адрес своего парня я не собираюсь. У вас есть время подумать.

Высказалась и с достоинством удалилась в свой номер. А через минуту в ее дверь уже царапалась с повинной Лелька.

– Конечно, мы подруги, Полечка. Прости, пожалуйста! – мурлыкала лиса. – Аглая тоже так думает, только гордая. Это она сейчас смурная, потому что у нее с Ильей Терентьевичем ничего не вышло, – шепотом продолжила соседка. – Знаю, что она с командиром начистоту говорила, вот храбрая. Да похоже, твой бывший еще по тебе сохнет и никаких отношений завязывать не желает.

«Ага, как же. Скорее у Аглаи статус не подходящий оказался. Родители не одобрят». Поля одернула себя. Язвить, даже мысленно, не стоит. Легко рассуждать, когда счастье льнет к твоим ладоням.

* * *

Заместитель управного ССВ Демьян Тимофеевич Невзоров сидел в кабинете и перебирал отчеты – сплошь с оттиском «Строго секретно». На его лицо наползла тень тяжелых дум.

Месяц назад на его стол легли бумаги по шуйским военным вэй-разработкам, и, что примечательно, их добыли доблестные вэйскадровцы Вемовейского училища, изъяв у беглого пленного. Также пришла стенограмма допроса самого «языка», в котором он раскрывал местонахождение военных вэйноцехов Шуи.

Надо сказать, поначалу он не поверил, ведь в графе проверка сведений чтецами стоял прочерк. Потом из Вемовейского вернулись чтецы с отчетом, что бывший пленный нечитаем, поскольку у того стоит глухой блок. Возможно, аномалия, которую надо изучать. Уже тогда он собирался отдать приказ: забрать из училища бывшего пленного. Но его остановило письмо от давней хорошей знакомой, Евдокии Плетняк. Прорицательница убедительно просила оставить парня в стенах училища и положиться на ее чутье. Якобы мальчишка – ключевая фигура в некоем скрытом событии будущего, важном для Лароссии. И Демьян решил проверить сведения силами ССВ иным путем. И результаты проверки, помнится, ввергли его в злую досаду.

Тогда Демьян и подумать не мог, что непримечательный остров в самом тылу противника и является центром, где уже десяток лет Шуя наращивала свою арсенальную мощь для предстоящего вторжения. Нет, разведка и ранее приносила сведения, что шуйцы стягивают ресурсы, что идет переформирование цехов на военный лад. Намерения соседа по морю были понятны давно, но лишь недавно стал ясен масштаб их реальных вэй-сил. А они таковы, что у Лароссии не осталось превосходства в вооружении.

Пленный не обманывал. Как результат – Вэйновий рвал и метал. С целью наверстать упущенное, все силы теперь брошены были на то, чтобы компенсировать брешь в вэй-вооружении. Лароссии нужно было время, которое утекало как вода в решето. Только что ему принесли неутешительные вести: Шуя продолжает открыто стягивать войска к Ла-Найскому полуострову.

Империя свое южное побережье укрепила пару лет как, но пока силами обычных военных под началом генерала Юрия Радожа. Установлены вэй-пушки, выстроены склады, которые заполняют постепенно запасами донорского агатита. Подразделения боевых колдунов туда переместятся лишь в самый последний момент по отмашке вэй-маршала Игнатия Зотова. Почему? Потому что дислокация в ту часть Лароссии колдунам противопоказана. За пару седмиц, а то и раньше, их потенциал рухнет вдвое. Изнань дери эти ослабленные источники!

Демьян устало потер лицо, понимая, что думает уже о семье. Да, у него уже приготовлено место, куда он сможет спрятать родных. Тоже остров, уютный дом среди миролюбивых людей народности хани, да только он надеялся, что до этого не дойдет. Ведь это означало бы, что Империя на грани исчезновения, и сам Демьян вряд ли когда вернется к семье живым. Но да кыш тяжкие думы. Они будут бороться! Если бы не гаснущие источники, то Шуя бы даже не решилась на войну. Лароссия обязана выстоять даже при перевесе вооружения противника и с малым общим потенциалом. Лароссийцы не раз доказывали в первой, а затем и во второй панокийских войнах свою способность восставать из пепла, подобно фениксам, и побеждать в самой, казалось бы, безвыходной схватке. Вот только какими жертвами обойдется эта победа?

Аккуратный стук, и в кабинет заглянул Мокий, его личный помощник, светловолосый вэйн в гимнастерке, испачканной чернилами на манжетах.

– К вам Грач, Демьян Тимофеевич.

– Зови. И будь добр, наведи чай с калиной для посетителя и оставь в приемной.

– А вам кофе?

– Не нужно, – отмахнулся.

Оборотня он просил время от времени наведываться в училище и узнавать о жизни Полины. Не то чтобы он не доверял дочери. Просто хотел лишний раз обезопасить