История татар Пензенского края. Том 3 - Ряшид Ханяфиевич Алюшев

татарское село Сосновоборского района, Нижнелиповского с/совета, построенная на месте впадения речки Катмис в Суру. Образовалось как выселок бедных, малоземельных татар с. Индерки, что вынудило их заняться перегонкой плотов по Кададе и Суре в Пензу по найму пензенских купцов. В 1886 г. гонщиками плотов работали 254 чел. С 1780 г. – в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В 1877 г. – Сюзюмской волости, здесь было 25 дворов, мечеть.

М. С. Полубояров отмечает, что к концу XIX в. с развитием железных дорог, нужда в плотогонах уменьшилась, из Альмяшевки они стали уходить на Волгу по 50–100 чел., остальные предпочитали другие занятия: работали в батраках, на Нижнелиповской суконной фабрике, возили лес к пристаням, занимались сидкой дёгтя. Крестьянская община, по-видимому, по родовому принципу, не была самостоятельной от общины индерских татар. Во время ВОВ многие ушли на фронт, не вернулись 64 чел. В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931 гг.) указано, что в Чаадаевский район, кроме Верхней, Средней и Нижней Елюзаней, входили еще несколько татарских населенных мест: д. Альмяшевка, домов 136, жителей – 785. Рядом стоял кордон Лесная сторожка и 1 татарской семьи из 7 чел. Они относились к Альмяшевскому сельсовету. В 1939 г. – центр сельсовета Литвиновского района. В 1955 г. – бригада колхоза «19-й партсъезд». В селе были долгожители: в апреле 1992 г. Сярви Мустафовна Каримова имела возраст 103 года. Родина Максимова Николая Дмитриевича, участника ВОВ, Героя Соц. Труда. На 1.1.2004 г. – 92 хозяйства, 111 жит, в 1939 г. в Альмяшевке проживало 1114 жит., в 1996 г. – 255 жит.[116]

Лишь небольшое количество крупных четвертных владельцев-татар, отстоявших свою принадлежность к привилегированному сословию, частью добилось выделения своих земель из четвертных дач, а частью продолжала владеть ими чересполосно с прочими татарами. Так, Ф. Ф. Чекалин отмечает по этому поводу: «Кроме того, и некоторая часть последних является в настоящее время свободной от платежа оброчной подати. В большинстве случаев это те четвертные владельцы, которые в момент переоброчки 50-х гг. носили звание купцов или мещан, частью же – более крупные и состоятельные или просто более энергичные и настойчивые из числа владельцев-крестьян. Наиболее резкий пример последнего рода представляете д. Индерка. В этом селении, как и во многих других, после работы кадастровых отрядов 50-х гг. в положении безоброчных оставлены были лишь земли 9 купцов и 4 мещан; но несколько наиболее богатых крестьян также начали хлопотать об освобождении своих земель от налога, и в нач. 70-х гг. добились решения Сената в этом смысле: в числе 31 ревизских души они выделены были в особую категорию «большедачников», свободных от платежа оброка.

с. Альмяшевка, 2019 г.

По словам крестьян, выделение этих групп произошло таким путем. Некоторые крупные владельцы-татары (сосредоточившие в своих руках значительное количество четвертных земель отчасти путем скупки их у своих же более слабых односельцев) занялись с течением времени, кроме хлебопашества, и более или менее значительными торговыми предприятиями, приобретя при этом купеческое звание. Затем большинство их разорилось и приписалось в мещане г. Кузнецка и других соседних городов, не желая возвращаться в крестьянское сословие, быть может – из боязни при таком возвращении быть привлеченными к платежу оброчной подати наряду с другими однообщественниками»[117],[118].

Еще в нач. XVIII в. аграрные реформы Петра I завершили падение поместной системы, и это послужило причиной проведения генерального межевания земель в России. Программа предполагала обмер всех земель в государстве, «чтобы никаких земель, не обмежеванных и не описанных не было». Дворянство давно нуждалось в установлении твердых, охраняемых законом границ своих земельных владений. Земли, которыми до того времени помещики владели условно, превратились в полную наследственную собственность дворянского сословия. Но в то же время в собственности помещиков к сер. XVIII в. находились многочисленные самовольно захваченные казенные земли. В 1765 г. при Екатерине II получило свое продолжение Государственное межевание, начатое еще в 1754 г. Елизаветой Петровной. Оно было вызвано, прежде всего, частыми земельными спорами. Для упорядочения помещичьего землевладения было необходимо точно определить границы земельных владений отдельных лиц, крестьянских общин, городов, церквей и других собственников земли. По манифесту правительство подарило помещикам, которые оказали значительное сопротивление, чтобы отстоять свои незаконно захваченные земли, огромный фонд земель, насчитывающий около 70 млн. десятин.

Генеральное межевание сопровождалось многочисленными хищениями земель однодворцев, государственных крестьян, ясачных народов и др. Усиление крепостнического гнета и продолжительные войны легли тяжелым бременем на крестьянство, которые в итоге вылились в Крестьянскую войну под предводительством Е. И. Пугачева 1773–1775 гг. После подавления восстания Екатерина II поменяла либеральную политику на открытую реакцию и усиление диктатуры дворянства. Из-за земли всегда происходили многочисленные конфликты и столкновения, а иногда – межэтнические. В некоторых исторических очерках можно найти свидетельства, будто бы «русские «вытесняли» мордву и татар со старых мест, и последние вынуждены были перемещаться на неосвоенные земли в Дикое поле или в Засурье». Но на самом деле конфликты случались и внутриэтнические, а если и происходил межэтнический конфликт, то в нем четко прослеживалась хозяйственная, экономическая подоплека.

По этому поводу историк М. С. Полубояров отмечает, что экономические примечания к планам Генерального межевания выделяют на территории Сосновоборского района два крупных землепользователя общего владения ряда мордовских сел, население которых представлено в материалах и ревизских сказках как ясачная мордва. «Первый округ – Катмисско-Тешнярский по рр. Катмис и Тешнярь. В их междуречье, от устьев до вершин, находились основные площади земель, пожалованных великими государями переведенцам. Здесь поселились предки жителей таких сел, как Тешнярь, Нижний Мывал, Верхний Катмис, Ёга, Кардафлей. Второй округ, условно называемый Шкудимско-Качимским, включал в себя земли в междуречье Шкудима и Качима. На них обосновалась ясачная мордва селений Шкудим, Качим, Сыресево, Щукино. Между этими двумя округами, по правому берегу Шкудима, в этот же «пензенско-сызранский» период поселились слободы мордовских служилых мурз (Балук, Ручим). Они оберегали поселенцев от пленения кочевниками и ловили беглецов, строителей черты. В 1680-е гг. рядом с рядовыми строителями новой черты получали земли их начальники – уездные дворяне, мордовские мурзы и князья, служившие на местных оборонительных линиях… Они стали основателями таких селений, как Архангельское, Зиневка, Русский Сыромяс. Со второй четверти XVIII в. вся мордва, независимо от прежнего статуса, переведена в разряд ясачных крестьян, а татары приписаны к лашманам… Отсутствие плодородных земель препятствовало успешному развитию земледелия. Со второй трети XIX в. наметилось промышленное развитие района с использованием лесных богатств и р. Суры. Этим занялись наиболее предприимчивые помещики, основавшие винокуренные заводы, стекольные и суконные фабрики, требовавшие большого количества дров и воды… Углубляясь вслед за вырубками в лес, рабочие образовывали новые селения. Удобное географическое расположение таких населенных пунктов, как Литвиново и Индерка,