История татар Пензенского края. Том 3 - Ряшид Ханяфиевич Алюшев

почин от реки Суры от устья реки Труево вверх идучи до бору и через бор по обе стороны до болота и через болото до устья реки Амелея… А строевой и дровяной лес ездить им, мурзам и татарам, в Сурский большой лес по обе стороны Суры реки. И на той своей поместной земле они, Уразмамет с товарищи, построились дворами (деревня Усть-Индерка, Труевская поляна тож) и многую землю распахали и с 1685 г. владели без споров до 1688 г., т. е. пока в 1688 г., октября 8 дня не было основано село Русское Труево, Богоявленское тож…»

Первыми поселенцами, как мы видим, были служилые и ясашные инородцы, а именно татары, мордва и небольшое число чуваш, которые получали земли за сторожевую службу. Некоторые из них получали здесь земли уже в виде прибавки к своим старым поместьям в Темниковском, Саранском и Симбирском уездах. В первой трети XVIII в. татарские селения распространились на всю территорию Кузнецкого, Сосновоборского, Неверкинского и Лопатинского районов.

Еще из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона мы узнаем, что «… в деревне Индерка (Усманка, Труевская поляна, Саратовской губернии Кузнецкого уезда при р. Суре) численность 429 дворов, около 3000 жителей татар, занимавшихся сплавом леса, 5 мечетей, школа, 5 лавок, шерстомойня, еженедельные базары».

Но после замены сторожевой службы на лашманскую повинность по заготовке корабельного леса, которая здесь продолжалась до 1825 г., и невыносимые суммы всяческих налогов и поборов вынуждало первопоселенцев бежать дальше, преимущественно в восточном и южном направлении – на Дон, в Азов, или же – в дремучие засурские и кададинские леса. Изнурительная работа в лесах стала сильным ударом для большинства служилых татар, а после издания в 1724 г. закона о подушном обложении добавочным налогом татарские мурзы и служилые князья оказались в числе государственных крестьян, потеряв свой прежний высокий статус и привилегии. Позднее, потомки татарских служилых князей и мурз в 1767 г. требовали от властей не равнять служилых с ясачными, дать им широкие права для торговли, свободу вероисповедания и т. д.[112]

В 1763 г. Екатериной II было высказано пожелание осовобождения приписных крестьян от обязательного несения работ в адмиралтействе, а вместо них нанять посторонних рабочих. Рассмотрев предложение императрицы, комиссия о «Российских флотах» 1766 г. постановила, что вряд ли кто их них добровольно пойдет на эту работу. «По мнению комиссии лучше было бы оставить служилых татар и мурз в прежних работах, но при этом увеличить им плату за работу. Постановление комиссии было принято, но оно не удовлетворило приписных татар. Как и раньше они продолжали писать жалобы и челобитные, в которых просили освободить от тяжелой повинности и оставить на крестьянском подушном окладе в 1 руб. 10 коп. Жаловались они, что от 50-летней кабалы у адмиралтейства совсем разорились»[113].

ГАПО, ф. 158, оп. 2, д. 64

Отсутствие плодородных земель в районе препятствовало успешному развитию земледелия. В материалах Генерального межевания отмечается, что в черте отвода земель и лесов новокрещеной мордве и однодворцам «земля – чернозём с песком и каменистая, хлеб и покосы средственны, лес строевой, дубовый, березовый, осиновый, липовый, сосновый, между коим – и дровяной». Поэтому со второй трети XIX в. наметилось промышленное развитие района с использованием лесных богатств и реки Суры. Этим занялись наиболее предприимчивые помещики, основавшие винокуренные заводы, стекольные и суконные фабрики, требовавшие большого количества дров и воды. Обычно мелкие производства, получив на ярмарках некоторую известность, через непродолжительное время скупались крупными землевладельцами и промышленниками, это – Зубовы, Колокольцовы, Литвиновы. При с. Сыромясе 2 надворного советника Аполлона Колокольцова, построенные им самим, на коих в первом – на тринадцать, а на втором – на двенадцать кубов пятьюдесятью человеками рабочих людей выкуривается в год вина по одиннадцати тысяч ведер, а иногда и более, которое поставляется по контрактам в город Пензу, Троицк и Шешкеев. При том же Сыромясе винокуренный завод его же, Колокольцова, состоящий на откупе у прапорщика Сумарокова, в котором на пяти кубах десятью человеками наемных рабочих людей выкуривается всего вина по четыре тысячи ведер, а иногда и более, которое доставляется сухим путем в город Мокшан (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 1032)[114],[115].

АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ДЕЛЕНИЕ, 1914 г. Пензенская губерния, Городищенский уезд: Сыромясская волость: с. Верх. Мывал, д.; Вязовка, с; Дмитриевка, с; Сыромяс (Архангельское), с; Сыромясские выс, д.; Татарский Сыромяс, д. Поселки.

В 1913 г. в Городищенском уезде было 28 волостей, в том числе Чаадаевская, Городищенская, Лопуховская, Никольско-Барнуковская, Никольско-Пестровская, Сыромясская, Чемодановская, Шнаевская и т. д.

В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931 гг.) указано, что «… в глубине Чаадаевского района располагалась еще одна крупная деревня Татарский Сыромяс. Там стояло 287 домов, проживало 1436 жителей. В то же время в селе Русский Сыромяс проживало 1773 жителей». Мордовская д. Сыромяс позднее стала с. Архангельское в отличие от сельца Сыромяс. Входило в состав Сыромяской волости Городищенского уезда. В «Списках населенных мест Пензенской губернии» (1869 г.) д. Татарский Сыромяс отнесена к Городищенскому уезду 1-го стана, при 62 дворах, из 234 муж. и 245 жен., одна мечеть. Татарский Сыромяс сегодня прикреплена к Маркинскому с/совету Сосновоборского района. На 1.1.2004 г. – 93 хоз-ва, 228 жит.

Татарский Сыромяс, 2019 г.

Вся татарская служилая элита к этому времени уже утратила свое княжеское звание, но часть из них добилась освобождения своих земель от обложения оброчною податью. Тяжба о восстановлении своих дворянских «достоинств» длилась очень долго. В итоге все потомки татарских князей и мурз постепенно сливались с массами крестьянского населения, хотя, как отмечается в источниках, «в большинстве селений и не примирилось с таким положением… К общинному владению и связанной с ним круговой порукой они относятся крайне враждебно и, наоборот, очень дорожат своим четвертным земельным устройством, с которым для них связаны представления о старинных привилегиях и надежды ни возобновление этих привилегий в будущем. Некоторые семейства начинали отыскивать документы, подтверждающие свое дворянское достоинство с конца XVIII в., и находили сохранившие документы своих предков и жалованный характер своих земель, но, тем не менее, эти семьи оставались в положении государственных крестьян».

Прошение жителя д. Индерки, Труевская поляна тож, от Юсупа мурзы Утемишева сына князь Тленчеева (ГАСО. ф. 19, оп. 1, д. 1)

АЛЬМЯШЕВКА (Альмяш),