Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Человек. Мы зовем его поставщиком. Он доставит кому угодно и что угодно, если его устроит цена, – так же тихо ответил он. – Информацию тоже.

– И, очевидно, он знал достаточно, чтобы стать для кого-то опасным, – влез Люциан. Холод в его глазах заставил меня содрогнуться. – Я как раз застал тот момент, когда като оторвал ему голову.

Воздух затрещал, и мебель позади нас вдруг затряслась. Как по волшебству, она отодвинулась к краям комнаты. Райан и Аарон подскочили. А меня Люциан за руку поднял с дивана. Он так крепко меня схватил, что это было почти больно.

– И что это значит?

– Мы тренируемся, – сказал он мне. – Придет время, и ты будешь бояться того, что надо.

А вот это совсем необязательно. Прямо сейчас передо мной стоял злющий и, возможно, уже не очень вменяемый брахион, которого я боялась. Я просто не могла понять этого парня. Только что он – настоящий принц на белом коне, а вследующую секунду – невыносимый козел. Да у него характер еще сложнее, чем мой.

– Я не буду тренироваться. Мы недавно поели, и я устала. Кроме того, я уже знаю, как активировать свои способности. Теперь я могу ими управлять. И я победила Райана. Если…

Зеленые глаза Люциана впились в меня, как прицел лазерного луча. Его полные губы сжались в тонкую линию.

– Ты думаешь, Джирону будет не всё равно, в настроении ли ты с ним сразиться? – в его голосе наметились угрожающие нотки. – Ты можешь драться, как Танатос, владеешь всеми его навыками и просто плюешь на них, – слова сыпались на меня, как удары. – В лучшие дни Танатос побеждал меня три-пять раз. И, несмотря на это, у тебя против меня нет ни единого шанса. Хочешь выжить в мире праймусов? Так докажи это!

Он одним рывком выпустил меня и выбросил руки вперед. В каждой из них возникло по ациаму.

Райан и Аарон обменялись встревоженными взглядами. Смогут ли они в крайнем случае выстоять вдвоем против Люциана?

– Это иллюзии. Так тренируются брахионы.

Они выглядели точно так же, как и другие ациамы, разве что рукоятки были обмотаны красными лентами.

– Раны, которые они наносят, нереальны. Но вот боль от них – вполне, – произнес он, прежде чем, размахнувшись, запустить один из клинков мне прямо в сердце. Аарон сбил меня с ног. Ненастоящий ациам, дрожа, вонзился в каменную стену за моей спиной.

– Ты совсем больной?! – заорал Райан.

– Не больше, чем Джирон, – другого предупреждения не последовало. Быстрее, чем когда-либо, Люциан напал на меня. Аарон выхватил свой ациам и поймал удар Люциана всего в сантиметре от моего лба. Они оба сцепились в жесткой схватке. Брахион целился в меня, но Аарон стоял у него на пути. Я пыталась вмешаться, но охотник все время вставал так, чтобы Люциан не мог до меня добраться. Когда Аарона настиг мощный удар по спине, Райан навалился на брахиона сзади. Его ход дал мне время проверить Аарона. Рыжеволосый охотник поднялся на ноги с моей помощью, но затем упрямо оттеснил меня из опасной зоны. Несмотря на травму, он снова ринулся в бой. Постепенно у меня закралась мысль, что эта лекция была рассчитана не только на меня.

Люциан без проблем отражал и атаки второго противника. Он наносил охотникам рану за раной. Они хорошо держались, работая вместе как слаженная команда, но оставались обычными людьми. Райан упал на колени. Порез у него на голове казался таким глубоким, что мне были видны кости его черепа. Люциан бесцеремонно его пнул, после чего ударил Аарона в живот.

Одним движением он выдернул кинжал из тела охотника и нашел взглядом меня. Мое сердце в панике застучало в груди. Всё это длилось не больше минуты. Головой я осознавала, что раны охотников были просто иллюзиями. Тем не менее было жутко наблюдать, как Райан и Аарон лежат в собственной крови, сражаясь за каждый глоток воздуха. Люциан указал головой в сторону ациама, который всё еще торчал из стены позади меня.

– Ты – следующая, – тихо сказал он. От страха у меня на спине выступил холодный пот. Сегодня он не станет меня жалеть.

– Хорошо, но сними с них обоих иллюзию, – попросила я его. Люциан безжалостно улыбнулся.

– Ты приняла их защиту. Ты позволила им драться с брахионом, хотя единственная в этой комнате могла иметь хоть какой-то шанс. Победи меня, и иллюзия спадет.

Не дожидаясь моего согласия, он напал. Я рванула к стене, вырвала из нее ациам и пригнулась. Клинок Люциана высек искры, оцарапав камень. Воспользовавшись случаем, я нацелилась на ногу Люциана. Мой удар ушел в никуда. Брахион пропал. Вместо этого мое левое плечо украсила тонкая алая линия. О да, боль чувствовалась чертовски натурально. Ощутив сзади движение воздуха, я развернулась. Лишь в последний момент я отразила удар, который мог стоить мне головы. Мое плечо начало протестовать из-за силы удара. Я отвлеклась на долю секунды, и меня настигла волна мерцающей энергии. Я отлетела назад. Из легких вышибло весь воздух, а в груди взорвалась боль. Помимо моей воли рука разжалась и выронила оружие. Совсем не мягко я приземлилась на Райана. Он захрипел и вытаращился на меня пустым взглядом, будто хотел что-то сказать. Но из его рта вытекала кровь. Кровь друга. Он умирал. За меня. Ледяные пальцы сжались на моем сердце, что предвещало паническую атаку. Я теряла контроль. Мое зрение теряло фокус. И вдруг что-то с силой дернулось у меня внутри. Казалось, что Люциан выдирал из меня душу. Вместо дыхания у меня вырывался лишь хрип. Пульс зашкаливал. Твердая рука на моем подбородке заставила меня посмотреть в глаза брахиону. Светящееся серебро и глубокая тьма смешивались в его взгляде.

– Праймусы склонны к заносчивости. А ты теперь одна из нас, – проговорил он, пренебрежительно глядя на меня. – Лучше тебе поработать над своими слабостями, потому что как Джирон, так и Харрис не преминут использовать их против тебя самой.

На этом тренировка была окончена. Кровь, мои раны и боль исчезли, словно их и не было. Но мое колотящееся сердце никуда не делось.

Люциан добился своего. Мне стало страшно.

Глава 23. Проклятие и благословение

С этого вечера брахион больше не оставлял мне ни минуты покоя. Стоило мне только об этом подумать, как он атаковал меня тренировочным ациамом. Иногда открыто, иногда исподтишка. Часто наша борьба продолжалась всего пару минут, но каждый раз заканчивалась для меня смертельно. Это всегда было невероятно больно, но всяко лучше, чем наблюдать, как умирают твои друзья. И с каждым таким нападением я все сильнее укреплялась в мысли: я хотела