Обрученные с Югом - Пэт Конрой

— Не главарем, мать, а вожаком, — ответил я. — Если бы не Айк, вся подворотня была бы залита кровью.

— В школе обращайся ко мне «доктор Кинг», — сказала мать, чем очень разозлила меня. — Ступай в кабинет, я объявлю, какое тебе полагается наказание.

— Доктор Кинг, — обратился я, — мне хотелось бы, чтобы вы расспросили меня о драке в присутствии ребят.

— Они уже получили по заслугам. Теперь твоя очередь.

— Близнецов не за что наказывать. Ребят из приюта тоже. Они держались молодцами. Ничего другого о них сказать нельзя. И Айк был молодцом, мать.

— Называй меня доктор Кинг.

— Наказать нужно только меня и Уорми. А всем остальным выдать по медали. Они остановили межрасовое столкновение.

— Я слышала, что Шеба и Тревор ударили Уорми.

— Это так, но на то была причина.

— Они использовали непечатные выражения.

— Использовали, еще как.

— Две девочки из приюта пытались выцарапать Уилсону глаза. Посмотри, у него все лицо расцарапано.

— Да, Уорми сегодня досталось. Но, мать, — в смысле, доктор Кинг, — мне кажется, даже Уорми не будет отрицать, что он сам напросился.

— Да, мэм, — к моему удивлению, согласился Уорми. — Жаба все правильно говорит.

— По-моему, не стоит исключать Уорми из школы на целый год, — сказал я.

— И давно попечительский совет назначил директором тебя? — оборвала мать.

— Я все видел своими глазами, от начала и до конца. Я думаю, нет смысла выгонять Уорми из школы только за то, что он Уорми.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— То, чему ты учишь меня всю жизнь: человек является продуктом воспитания. Все привычки и черты характера формируются в детстве, дома, под влиянием родителей. Ты много раз повторяла мне, что каким бы человеком я ни стал, я всегда буду зеркалом своих родителей. Если это справедливо для меня, то, наверное, справедливо и для Уорми, и для Айка, и для других. А что делать с такими детьми, как Шеба и Тревор, если рядом с ними нет отца, с которого они брали бы пример? А как быть с Бетти, Старлой и Найлзом? Под какую теорию подпадают они?

— И что же?

— Уорми воспитан так, что не может вести себя иначе. Родители научили его ненавидеть чернокожих людей. Его воспитателями были не Мартин Лютер Кинг и не епископ Кентерберийский. Уорми думает так, как думают девяносто процентов южан, и ты сама это прекрасно знаешь. Взгляды Уорми могут вызывать у тебя отвращение, но нельзя его винить за них. Я знаю трейлерный поселок,[105] где живет Уорми. Это, знаешь ли, не рай.

— Я все поняла. Свидетели сказали мне, что ты был в центре событий и даже подрался с Уорми.

— Я пытался навести порядок.

— Но тебе это не удалось.

— Почему, доктор Кинг, очень даже удалось. Это вам с учителями ничего не удалось. Никто из вас даже близко не подошел, чтобы уладить ссору.

— В это время я проводила собрание. Мы обсуждали учебный план на год.

— Нельзя, чтобы учителя играли пассивную роль. Если бы ссора разгорелась, многие ребята серьезно пострадали бы.

— Меня сегодня утром не было в школе, — сказал тренер Джефферсон.

— Хорошо, я обеспечу дежурство учителей-мужчин между уроками, — сказала мать. — Запишите, Джулия.

— Хорошо, — кивнула Джулия Траммелл.

— А как быть с Уорми?

— Я уже сказала. Решение принято.

— Так измени его. На твоем месте я бы, мать…

— Доктор Кинг, — поправила она.

— Доктор Кинг, я думаю, что все здесь присутствующие сделали для себя важные выводы сегодня утром. В том числе и Уорми. Правда, Уорми?

— Тебе лучше знать, Жаба, — пробормотал тот.

— Пусть он останется в школе, но при одном условии, — попросил я.

— При каком же? — поинтересовалась мать.

— Он должен вступить в футбольную команду тренера Джефферсона и привести с собой всех белых ребят, которые отказались играть, потому что тренер Джефферсон чернокожий.

При этих словах глаза тренера впились в Уорми, он с интересом оценивал мускулистую фигуру прошлогодней звезды нашей команды.

— Ты и есть Ледбеттер? — спросил тренер Джефферсон.

— Ну, — кивнул тот, не поднимая глаз.

— Отвечай: «Да, сэр», когда тебя спрашивают, — рявкнул тренер.

— Да, сэр, — повторил Уорми.

— Я смотрел пленки с записью прошлогодних игр, — сказал тренер. — Думал, ты будешь гвоздем программы у меня на поле.

— Я тоже так думал, сэр… Но мои родители, они…

— Ну, что я говорил, доктор Кинг? — подхватил я.

— Так ты будешь играть у меня, сынок? — спросил тренер Джефферсон. — Говори правду.

— Наверное…

— Это не лучший ответ. Ты будешь играть у меня?

— Да, сэр. Если доктор Кинг оставит меня в школе, я буду играть за команду.

— Сынок, — обратился тренер Джефферсон к Айку, — а ты будешь играть с Ледбеттером и прочими белыми ребятами?

Айк замялся сперва, потом ответил:

— Если уж я все лето тренировался вместе с Жабой, то теперь, наверное, смогу играть с кем угодно.

Взрыв смеха разрядил напряженную обстановку.

— Доктор Кинг, можно мне выйти замуж за вашего сына? — спросила Шеба.

Своим вопросом Шеба застала врасплох мою начисто лишенную чувства юмора мать.

— Лео даже на свидание еще ни разу не ходил, — ответила она.

— Не слушай ее, Шеба, — вмешался я. — Лично я принимаю твое предложение.

— Хорошо. Никто из вас не будет наказан за то, что произошло сегодня, — объявила мать. — Но с условием: до конца года вы все, здесь присутствующие, не должны попасть ни в одну историю. Иначе покараю сразу за все. Поняли меня?

— Еще один момент, — начал я. — Я про эти сиротские костюмы, доктор Кинг. Нельзя ли поговорить с Полигарпией, чтобы она не заставляла сирот носить их и еще ходить строем под началом мистера Лафайета?

— Тогда тебе придется купить им одежду за свой счет, — ответила мать. — Я уже беседовала с сестрой Поликарп. Она тверда как кремень и утверждает, что у нее нет средств на другие наряды.

— Хорошо, мы оденем их, — сказал я. — Шеба, ты сможешь дать что-нибудь из своей одежды Старле и Бетти?

— Считай, что они уже одеты.

— Айк, Уорми, у вас есть какая-нибудь лишняя одежда для Найлза? У меня есть брюки и пара рубашек.

— Вы, девочки, будете выглядеть как на обложке журнала «Вог», после того как пройдете через мои руки, — заверила Шеба.

— Я сделаю вам стрижки, девочки, — пообещал Тревор.

— Черт знает что! — вырвалось у Уорми.

— Тише, Уорми, — сказал я. — Ты должен забыть о том, что ты Уорми Ледбеттер. Вообрази себя благородным рыцарем из сказки. Дай волю своей фантазии, представь, что ты настоящий герой. Короче, притворись Лео Кингом.

— Во дает! — хмыкнул Айк.

Мы дружно вышли из приемной директора и прямиком попали на страницы истории. В тот же день Уорми Ледбеттер и еще семеро противников интеграции вступили в футбольную команду школы.

Для любого юноши из Южной Каролины, причастного к миру школьного футбола, не было ничего страшнее, чем ожидание встречи с великой и прославленной командой «Зеленая волна» из школы Саммервилла. «Зеленую волну» тренировал легендарный Джон Маккиссик, и его игроки славились свирепостью и беспощадностью. В прошлом году они разбили нас со счетом 56:0. Я никогда не испытывал такого унижения, как в тот раз, уходя с поля после игры.

Но тренер Джефферсон предложил ловкую и хитроумную схему защиты и нападения, которую он использовал еще в школе «Брукс». Его тренерский блокнот пестрел сложными расчетами, и мне потребовался не один вечер серьезных занятий, чтобы начать разбираться в этих премудростях. Тренировки базировались на трех китах: строгая дисциплина, безжалостные нагрузки и требование полной самоотдачи. В августе солнце над Чарлстоном палило нещадно. В первую неделю тренировок я с трудом выжил, собрав в кулак всю свою волю, и зачастую сразу после ужина валился спать. Каждый день из команды уходило по два-три человека, и когда на тренировках появился Уорми с семью другими приятелями, в команде оставалось двадцать три игрока.

Я думал, что тренер Джефферсон будет с этой белой восьмеркой обращаться мягко, но не тут-то было. Он относился к ним по-особому, но совсем не в том смысле, как я ожидал, — орал ругательства в их адрес и чуть ли не размазывал по полю. За десять минут первой же тренировки тренер Джефферсон добился от них полного послушания, они стали тише воды ниже травы. Помощником по обороне у тренера Джефферсона был Уэйд Уиллифорд, белый молодой человек, который играл на боковой линии в команде Цитадели, — я видел его игру. К моему большому удивлению, он поставил меня лайнбекером в пару с Айком Джефферсоном, который с тех пор, как начались летние тренировки, поднялся в моих глазах до высот чемпиона Америки. Я никогда не играл в защите, но обнаружил, что мне это нравится гораздо больше игры в нападении. За спиной у меня стоял Уорми с парнями, и я полагал, что теперь мы команда хоть куда. Теперь нам только квотербека не хватало. Американский футбол без квотербека — все равно что католическая церковь без дарохранительницы.