Победа ускользает - Мошков Кирилл

Все переглянулись.

— Гарантии даете лично вы или Министерство? — уточнил Миша.

— У меня в нагрудном кармане — удостоверение моих специальных полномочий на уровне заместителя министра, — объяснил Гонта. — Позволите достать?

— Медленно и аккуратно, — напомнил Миша, кладя свою медвежью лапу на рукоять скрэчера.

Гонта кивнул и медленно достал сверкающую сине-белую карточку. Сделав шаг вперед, Ким взял ее из рук подполковника и осмотрел, затем передал Легину.

— Хорошо, — сказал Легин, посмотрев на карточку. — Мое решение зависит от того, как ты ответишь на следующие вопросы. Вы установили, как называется то, что стоит за «шурой» и «нарийей» — их управляющая сила?

Все переглянулись.

— «Движение», — ответил подполковник Гонта.

Легин кивнул.

— Вы установили, кто руководит Движением?

— Высших руководителей три, — ответил подполковник Гонта. — Решения принимают трое, то есть подписывают трое, решает один. О их личностях имеются довольно подробные данные.

— Я не совсем об этом. Вы установили, откуда они взялись и какова их основная цель?

Подполковник Гонта посмотрел по сторонам, на тех, кто стоял вокруг.

— Говори-говори, — кивнул Легин. — Время открывать карты. Говори.

— Установили, — ответил наконец подполковник Гонта. — Это те, кто стоял за мятежом сатанистов на Компе 29-го года и за пиратством на Нижней Оси, те, кто перехватил каналы управления энергетикой Хозяина после его низвержения и после ликвидации Тролля Хо. Это бывшие персональные ассистенты Хозяина, последние из длинной череды его смертных адъютантов, так называемые «черные архангелы».

Вдалеке, за спинами стоящих, Джоан на руках у матери заплакала от страха, и Синтия поспешно отошла с девочкой в сторону, нашептывая ей на ухо что-то успокаивающее.

— В настоящее время в живых из семи «черных архангелов» остались трое, — продолжал подполковник Гонта. — Это и есть руководители Движения.

— Так, — кивнул Легин. — Значит, мы с тобой и правда шли ноздря в ноздрю. Это твои люди перехватили у моих тех арестованных на Станции Толиман?

— Мои, — кивнул Гонта. — Оценил, что мы вернули арестованных?

Легин фыркнул.

— Со стертой памятью за последние пять дней? Оценил. Мы так и не дознались, кто их брал.

Подполковник Гонта усмехнулся.

Легин посерьезнел:

— Последний вопрос. Вы установили, на кого сейчас замыкаются энергетические каналы Движения?

— Их тоже трое, — ответил подполковник Гонта и замолчал.

Легин кивнул.

— Я согласен сотрудничать с тобой. Нам есть что сказать друг другу, и я готов обсуждать дальнейшие действия.

Легин передал карточку Мише.

— Можешь рассчитывать на меня — как только наши люди окажутся в безопасности.

Миша показал карточку Йону и вернул ее подполковнику Гонте:

— Можете и на меня рассчитывать.

— Миша, — обратился к гиганту Легин, — я считаю, что ты должен вернуться на корабли и взять на себя ответственность за всех, кто будет на борту.

Миша было обиделся, но тут же махнул рукой.

— Ладно, не мое дело с вами ходить на разборки, все равно же не берете никогда, я уже понял, — пробормотал он.

— Джервис? То есть… Волошин? — спросил Гонта. — Я с большим волнением ожидаю вашего решения. Это вы уничтожили последнее воплощение Хозяина. Ваше участие сделало бы возможными многие вещи, которые мы не осилим без вас.

При этом он не смотрел в лицо Киму, и тот вдруг сделал быстрый шаг вперед, заглядывая в лицо подполковнику.

— Посмотрите, посмотрите мне в глаза, — пробормотал Ким.

Словно черная пелена прошла по глазам тех, кто стоял слишком близко. Марша отвернулась, зажмурившись, Хайке закрыла лицо руками. Даже Ирам, обычно спокойная, отшатнулась, почувствовав напор сокрушительной ментальной мощи бывшего Джервиса, которую он вдруг перестал скрывать.

Подполковник Гонта выпрямился и бестрепетно посмотрел в лицо Киму. Его глаза под очками начали рефлекторно закрываться, но он заметным усилием воли удерживал их открытыми. Веки его трепетали, на лбу прорезались горизонтальные морщины. Целых три или даже четыре секунды он смотрел в глаза Волошину.

Тот быстро отвел взгляд, и давление тут же ослабело — Хайке даже пошатнулась.

— Спасибо, Лех, вы мужественный человек, — проговорил Ким. — Мы будем сотрудничать. Я ничего о вас не знал, но вы сильнее, чем я думал, и вы на правильной стороне. Будь у меня тот шар, он засветился бы оранжевым[1].

Гонта едва заметно перевел дыхание. Он был силен и выдержал мощь Кима лучше, чем мог бы кто-либо из присутствовавших (кроме Таука). Но и ему пришлось несладко: на его смуглом высоком лбу выступила испарина.

— Спасибо за доверие, Ким, — сказал он наконец и вопросительно глянул на Йона.

— Я к вашим услугам, — кивнул журналист.

Клю позади фыркнула.

— Ему мало, что его один раз уже арестовали, — сказала она Реми.

Йон повернулся и набрал было воздуха, чтобы что-то сказать, но Клю опередила его, махнув рукой:

— Иди, иди. Я знаю, ты прав. Иди. Раз Ким идет с тобой, значит, мне не надо будет тебя опять вытаскивать.

И она грустно засмеялась, отвернувшись от всех и безуспешно пытаясь скрыть, как ей на самом деле невесело.

Джессли тронула Кима сзади за рукав. Он полуобернулся к ней, и она быстро чмокнула его в щеку, сразу же отступив.

— Удачи тебе, — пожелала она ему дрогнувшим голосом и отошла, обняв за плечи расстроенную Клю.

Ёсио сделал шаг вперед, готовясь приводить аргументы в защиту своей полезности, но Ким опередил его, сказав:

— Сакамото Ёсио будет нам безусловно нужен.

Легин кивнул. Вопрос был решен.

Йон повернулся к Эвису и Реми. Реми развел руками.

— Опять меня не берут.

— Ты — второй пилот «Лося», — напомнил ему Йон.

Реми понуро кивнул.

Эвис сказал:

— Я понимаю. За мной — безопасность экипажа?

— Именно так, — кивнул Йон.

Эвис коротко поклонился:

— Я сделаю все, как надо, высокоученый писатель.

Ирам спросила:

— Как мы попадем на корабли?

— Два моих оперативника воспользуются вашим бусом, доставят вас на борт и обеспечат охрану, — ответил Гонта.

Легин наклонился, уперевшись руками в колени, и несколько секунд постоял так, собираясь с силами.

— Устал я, — объяснил он наконец Гонте, выпрямившись.

Он обернулся, находя глазами Синтию. Джоан, снова веселая, помахала ему ручкой. Синтия долгим взглядом посмотрела ему в глаза. Это был нелегкий взгляд, но Легин не отвел глаз.

Синтия безнадежно махнула рукой и отвернулась.

До самого отъезда буса она не сказала Легину ни слова.

Только когда бус тронулся, она крикнула ему, стоя на подножке закрывающейся двери:

— Ладно! Иди опять спасай мир! Только не забудь, что мы тебя все-таки ждем!

Она не могла услышать его ответ, но ей стало вдруг совестно, что она причиняет ему дополнительную боль в такой час — ведь он же сам вызвал ее сюда, чтобы спасти! — и, не позволяя двери закрыться до конца, она еще прокричала в щель:

— Мы тебя любим! Возвращайся к нам! Я люблю тебя, слышишь?

Дверь все-таки закрылась, бус разворачивался, но она увидела, как Легин, глядя на нее издалека, несколько раз часто и сильно кивнул, совсем как тогда, восемь лет назад, когда они снова встретились на Новой Голубой Земле и она в шуме листьев в лесу над Красным обрывом так глупо спросила его: «Ты это всерьез — насчет свадьбы?».

Нельзя сказать, что у нее совсем отлегло от сердца, но, во всяком случае, в тот день она больше не плакала.

Часть третья

КУДА ВЕДУТ ВСЕ ДОРОГИ

Могучие силы подводных богов окончательно отвернулись от народа.

Видящий дорогу ничего не мог поделать. Хотя он и видел дорогу, причем уже неоднократно, он был всего лишь одним из народа. Он сделал все, что на такой случай мог посоветовать сказ про дороги. Даже дал вторую жену главному левому сыну ждущего, хотя до двенадцатой зимы этого обычно не делают. Забудем про многочисленные угощения хозяевам сил, которые хозяева не стали есть, и про исполненное мощи сотрясение слуха отца камня, в результате которого от камня отвалился большой кусок, закрывший старую удобную тропу в город, проложенную еще двенадцать видящих дорогу тому назад.