Корона крови и руин - Л. Дж. Эндрюс

рука Тора не покидала руку Сола. Халвара и Кари окружали трое его братьев, которые до набегов были придворными рыцарями. Дагар смотрел на свою семью с отблеском гордости и благоговения. Не хватало их матери и самого младшего брата Халвара.

Не все смогли выжить, не всех можно было спасти. Сердце за них все еще болело, и мы чтили память тех, кто пал в первых битвах за наше королевство.

– А я думал, было тревожно узнать, что ты жив, – пробормотал Ари, поправляя меч на бедре.

Вскоре ему предстояло отправиться в Ликс вместе с теми, у кого остались силы держать в руках клинок. Всех тиморцев нужно было немедленно доставить в замок и либо принять в новую страну, живущую по новым законам, либо перебить, если они откажутся.

Ари кивнул моим родителям, стоявшим на другом конце маленького дворика Воронова Пика. Они разговаривали с Гуннаром, Херьей и Элизой, и на их лицах светились улыбки и интерес к двум новым членам нашей семьи.

Я скрестил руки на груди.

– Думаешь, ты один удивился? Я думал, мы найдем чертово заклинание или проклятие. Никак не их.

Ари похлопал меня по спине и рассмеялся, когда я поморщился от боли в мышцах. Засранец.

– Как бы то ни было, я думаю, ты был великолепным королем.

– Я ничто по сравнению с отцом, – я встретил его взгляд и заговорил тише. – Я назову ему твое имя, Ари. Ты служил Этте больше, чем кто-либо другой. Ты никогда не терял веры, ты начал эту борьбу. Надеюсь, если он попросит, ты не откажешь служить при его дворе.

Ари поджал губы, потер ладони о бедра и прочистил горло. Черт возьми, если эмоции не прекратятся, Сол будет дразнить меня за мягкотелость до последнего вздоха.

Когда его голос выровнялся, Ари кивнул.

– Это будет честью для меня.

Он ушел, прежде чем мы успели смутить себя и друг друга еще больше.

Альверы расположились вокруг большого бревенчатого стола. Вместе со Стигом, Фреем, Акселем, Никласом и Джуни они провожали своих друзей в Иной мир. Даже Повелитель теней, на чьей душе, казалось, камнем лежали секреты и плотно сгущались тени, поднял рог в честь погибших.

Все это поразило меня громом. Наконец, после всего, что случилось, мы обрели мир. Прочный мир.

Глава 33

Сбежавшая принцесса

В лучах полуденного солнца я, пошатываясь, вошла в залы Воронова Пика. Мои глаза отяжелели от усталости, желудок крутило от голода, но я не могла найти в себе сил даже помыслить о еде, не говоря уже о том, чтобы жевать.

Погребальные костры угасли, и рыцари двора короля Арвада уехали с несколькими людьми в Ликс и другие города королевства.

Множество моих кузенов укрылись в своих поместьях, среди них жили и супруги короля Зибена. Я не видела их много лет даже после того, как Колдер набрал свою недолговечную власть.

Мать Колдера не питала особой любви к моему покойному дяде. В детстве у меня не было никаких претензий к третьей супруге Зибена. Но что станет с ней, матерью лжекороля, теперь? Те, кто остался из рода Зибена, вообще знали о том, что здесь произошло?

Я почти не сомневалась, что первыми навестят Лисандеров и сообщат, что они больше не королевская семья.

Среди них были хорошие люди: они не сеяли насилие, как Зибен или Колдер. Я надеялась, что они присоединятся к нам; надеялась, что они и их семьи останутся жить на этой новой, оздоровившейся и ожившей земле.

Но выбор за ними.

Скоро поползут слухи о падении Нового Тимора. Станет известно, что Этта воскресла, Ночной народ освобожден, а эттанцы и тиморцы равны. Наш народ объединится, как мечтали Лилианна и Арвад много лет назад.

Судьбу тех, кто откажется, я доверю решить королю и королеве.

Я прикрыла зевок тыльной стороной ладони. Где-то в суматохе я потеряла Валена. Как бы я ни старалась, я не была уверена, что смогу долго оставаться на ногах, и оставила празднования, чтобы вымыться и лечь где-нибудь спать.

– Элиза, – Херья ускорила шаг, чтобы догнать меня. Она вымылась, распустила волосы и надела длинный меховой плащ. Глаза у нее посветлели. – Куда ты?

– К рекам. – Я показала на свою заляпанную кровью одежду. Лицо, скорее всего, выглядело не менее ужасно: я чувствовала на нем засохшие брызги крови. – А ты?

– Назад в Раскиг, за Лайлой и другими детьми. С Тором, Солом и некоторыми из альверов. Я надеялась, что Повелитель теней присоединится к нам, но он, похоже, намерен избегать меня. Я думаю, он знает Хагена, Элиза.

Я разделяла ее подозрения, но если я кое-что и узнала о нашем хитром друге Повелителе теней, так это то, что ответов от него так просто было не добиться. Я взяла ее за руку.

– Теперь, когда война окончена, мы найдем его, Херья. Здесь он будет в безопасности. Вы сможете стать семьей.

Ее подбородок дрогнул от улыбки.

– Я буду надеяться на это. Кстати, незачем идти на реку. Вы с Валеном поселитесь в его старых покоях. Неужели ты не поняла, что Воронов Пик снова наш?

Она направила меня в нужные коридоры, и я обнаружила, что Вален Ферус занимал когда-то комнаты нескольких моих младших кузенов, которые сейчас уже выросли.

– Спасибо, – я обняла ее на прощание. – Если увидишь своего младшего брата, скажи ему, что его ищет жена. Нет, скажи ему, что она охотится на него.

Херья усмехнулась и кивнула.

– Я удивлена, как тебе удалось ускользнуть от его глаз.

Я улыбнулась и помахала рукой, когда она присоединилась к Гуннару, Солу, Тору и Джуни у главных ворот замка.

В комнате меня окутала долгожданная тишина. В покоях нашлись библиотека, кабинет, умывальная и круглая комната с кроватью. Здесь было уютно и тепло, а в кабинете даже обнаружился очаг.

Только когда за моей спиной щелкнула дверь, я позволила плечам опуститься. Не хватало только одного восхитительно красивого принца-фейри.

Я хотела запутаться в его объятиях больше, чем спать. Тоска по Валену Ферусу без нависшего над нами бремени войны усилилась в разы. Ноги тяжелели с каждым шагом, когда я заставляла себя идти в сторону уборной.

Но когда дверь распахнулась, я вздрогнула и сон как рукой сняло.

Вален оглянулся через плечо, стирая кровь с обнаженной груди.

– А я-то думал, когда ты наконец найдешь сюда дорогу.

– Наконец? – я сузила глаза. – Я искала тебя.

– А я тебя.

– Значит, вот где мы теперь встречаемся – в уборной? – фыркнула я.

– В нашей уборной, да, – он двинулся ко мне. Я старалась не смотреть на рубцы и открытые раны на