Корона крови и руин - Л. Дж. Эндрюс

– У нас есть время получить все ответы.

Родители стояли плечом к плечу. Отец почти гротескно возвышался над матерью. Мы часто подразнивали ее, но то, чего ей не хватало в росте, она многократно компенсировала силой и стойкостью.

– Мама. Отец, – медленно начал я, притягивая Элизу к себе. – Это…

Слова иссякли. Не успел я договорить, как моя мать заключила Элизу в крепкие объятия.

– Кровью тиморанка, сердцем эттанка, – по правде говоря, я всегда воспринимал свою мать как эттанку, но рядом с Элизой, с ее похожими волосами, жемчужным цветом лица за слоем подсыхающей крови, она выглядела точно как дочь Тимора. Лилианна Ферус нежно обхватила лицо Элизы ладонями. – Наследники обеих земель исцелят это королевство. От крови Дома Элизея, от крови Дома Феруса. Наша Этта восстановлена.

Сердце сжалось. Что там мама говорила о пророчестве при моем рождении? Наследники обеих земель. Я думал, оно предсказывало битву между наследниками, но оно означало их объединение. Чтобы исцелить разрушенную землю, нужны были обе стороны.

Элиза подавила всхлип.

– Я так много читала о вас, и теперь… вы здесь. Вы оба.

– У нас впереди много лет, и теперь мы хотим узнать тебя, – мама снова обняла ее. – Спасибо, что полюбила его, спасибо, что спасла их всех.

* * *

Битва закончилась, но на ее место пришла боль. Мы шли через ряды мертвецов, ища в их лицах близких, которых мы не увидим, пока не настанет наш черед отужинать с богами.

Элиза сжимала мою руку, по ее щекам текли беззвучные слезы, пока мы готовили наших погибших к кострам. Позади нас шли Ари, Сив и Маттис. Мы шли по центру поля, Тор и Сол свернули в одну сторону, а Херья и Гуннар – в другую.

У Элизы вырвался болезненный вскрик.

В десяти шагах от нас Халвар стоял на коленях рядом с Кари и гладил ее по волосам. Я прикрыл глаза. Брант лежал неподвижно, меч уже покоился у него на груди, скрещенные руки – поверх рукояти.

– Он знал, – рыдала Кари, прижимаясь к груди Халвара. – Он сказал те ужасные слова, потому что знал.

Предчувствие? У меня внутри все сжалось от мысли, что он знал, что падет в этой битве, и все же шагнул вперед без колебаний.

Элиза вытерла слезы и подошла к ним обоим. Она обняла Кари и что-то прошептала ей на ухо.

– Вален, – Стиг, весь в крови, угрюмый и усталый, брел по склону холма с клинком в руках.

– Стиг, – выдохнул я. Ари говорил, что они с Каспером взяли на себя реки, но я не видел его на поле боя. – Где Каспер?

Мускулы на лице Стига запульсировали, и он протянул мне клинок. Тот самый, что я не раз видел в руках Каспера.

– Он доблестно сражался. Спас нас в реках. Утопил половину проклятущих воронов, прежде чем погиб сам. Он всегда говорил, что его хаос слишком быстро набирал силу, – Стиг невесело усмехнулся, – дурак.

Я опустил голову, прижал его меч к груди и несколько раз вздохнул, прежде чем вонзить острие во влажную землю.

– Ви трэфас вэн, – «до встречи».

Когда Элиза вернулась ко мне, мы не двинулись, пока она не исчертила землю рунами славы для Каспера в Ином мире.

Мы пошли дальше, помогая укладывать оружие на тела павших Этты.

Элиза остановилась у изуродованного тела Ярла. Она поморщилась и прикрыла глаза, когда я вырвал свой топор из его черепа. Ее лицо было нечитаемым. Я осторожно коснулся ее подбородка.

– Он больше никогда не тронет тебя.

– Я рада, что это был ты, – прошептала она. – Ты больше всех заслуживал покончить с ним.

Фрей и Аксель собирали дрова для погребальных костров. В нескольких шагах от них, над рядом недвижимых тел, мрачно стояли Никлас и Джуни. Повелитель теней и его гильдия были тут же, все молчали. Куда подевалась моя благодарность? Они пришли сражаться за нас, а я оставил их оплакивать потери в битве за чужое королевство без единого слова.

– Никлас. Джуни, – я коснулся ее плеча. Глаза у нее блестели от слез.

– Ты многих потерял, Вален?

Я кивнул.

– Каспера. Бранта.

На лбу у нее собралась морщинка, и беззвучная слеза скатилась по щеке. Она указала на юношу на траве. Совсем молодой, он умер с улыбкой на губах. Никлас не отводил от него взгляда.

– Его звали Сёт. Он был Никласу как младший брат.

Я слишком хорошо знал, что от такой боли не избавляют никакие слова.

– Его никогда не забудут. Назовите имена всех ваших павших. Мы будем чтить их жертву.

Никлас поднял на меня глаза и протянул руку. Мы пожали предплечья, твердо кивнув друг другу в знак понимания. Они сражались за нас. Если им когда-нибудь понадобится помощь, мы будем сражаться за них.

Я встретился взглядом с Повелителем теней. Во время нашего короткого знакомства на поле боя он был весь охвачен тенями. Теперь он выглядел как обычный человек: яркие глаза цвета заходящего солнца, волосы в пыли, никаких теней, никакой магии.

– Ты потерял кого-нибудь из своих?

– Нет. Только тех, что потеряли Фалькины. Мы скорбим вместе с ними.

– Ты ведь уже знаешь, что нам говорили о тебе.

– Знаю. И до сих пор не придаю этому значения. Пророчества слишком часто навешивают мишени на спины невинных.

Прозвучало так, будто в его словах был скрытый смысл, но сейчас было не время спрашивать. Если оно вообще когда-нибудь могло наступить. Человек имел право на свои тайны и мотивы.

– Я надеюсь, вы останетесь на какое-то время. Все вы. Мы хотим отблагодарить вас. Я был бы уже мертв без вас, и Элиза тоже, как мне сказали. Прошу.

Повелитель теней посмотрел на свою изможденную гильдию.

– Мы проголосуем и сообщим вам.

– Я за то, чтобы остаться, – звонко заявила Това. – Я устала, а в этом замке я видела не одну отвратительно шикарную комнату. И я хочу поспать в одной из этих кроватей, прежде чем меня запихнут в крошечный корабль с кучкой вонючих мужчин.

Впервые – вероятно, за всю свою жизнь – Повелитель теней улыбнулся.

– Ну вот. Това высказалась за нас всех.

* * *

Густой дым погребальных костров заполнил все дворы и леса вокруг Воронова Пика. Они горели до самого рассвета. Некоторые остались со своими павшими, чтобы отдать им почести и проводить в Иной мир, другие – чтобы встретить рассвет в тишине.

А он этим утром был красив.

Кьелл положил руку на плечо Тора. Я знал это чувство. Знал, каково касаться человека, которого ты считал мертвым, и понимать, что он реален.

По той же причине