Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Подожди-ка, — прервал его генерал и задумался.

— Ну, а теперь я продолжу, — важно заявил он, ощущая свою значимость. — Звоню начальству зоны и говорю, чтобы встретили тебя, как подобает. С сопроводиловкой о покушении на жизнь генерала тебя сразу в элиту определят. Ты только намекни, что с тобой хотят расправиться, и зэки горой встанут. Так что ходатайство твоего законника по сравнению с моей сопроводиловкой — пшик…

Генерал хитро прищурил глаз и продолжил:

— Пока тебя не было, я оперативку просмотрел. Что там вчера на даче законника приключилось? Кажется, ты тоже был там.

— Несчастный случай со смертельным исходом, — ограничился с ответом доктор.

— Ладно. Это к делу не относится. Пока ты будешь «срок отбывать», я постараюсь объяснить центру, чтобы они зря народ не баламутили накануне выборов, и чтобы тебя оставили в покое… А ты не в обиде, что одну ночь проведёшь на нарах, если в центре не сразу докумекают, что к чему? — весело закончил генерал.

— Вроде сам же напросился на нары, — со смехом ответил доктор.

Генерал облегчённо вздохнул. «Кажется, всё складывается просто замечательно, — радостно подумал он. — Доктор под замком будет, так что в любой момент смогу предъявить его центру, а для народа — я всё равно защитник доктора. И на студии все в лужу сели со своим объявлением, и для доктора я, как ангел-хранитель. А Президенту какую услугу окажу, если такого поборника «справедливости» к нейтральному делу приставлю. Посажу доктора программы в защиту детей придумывать. Годик помурыжу, а потом и вовсе уволю. Возьму кого-нибудь из своих, а сам с готовыми выступлениями поезжу по белу свету. Чем я хуже этих депутатов, что по загранкам мотаются?»

Промелькнула ещё одна здравая мысль, и лицо генерала совсем расплылось в улыбке.

— Доктор, а чтобы скрасить своё время, тамошних писунов полечишь? На объекте уже напряжёнка с тюфяками для них.

Доктор нервно рассмеялся и сквозь смех произнёс:

— Нары, писуны — сколько новых словечек. Конечно, постараюсь вылечить, раз с тюфяками напряжёнка.

— Вот и благовидный повод отыскался для твоего временного пребывания за решёткой, — радостно сообщил генерал. — Доктор, а давай на посошок, — дружелюбно предложил он. — Заодно и на брудершафт по маленькой. Мне уже неудобно стало одному на «ты». У меня хороший коньяк имеется.

— Коньяк? Неплохой стимулятор бодрости духа, тем более что я впервые очутился в такой передряге. Правда, перед сеансом гипноза спиртное не рекомендуется, — и доктор виновато улыбнулся.

— Это нектар, а не спиртное, — деланно обиделся генерал. — Напиток богов!

«На работе распиваете? Тут вам что, детский сад?» — с улыбкой вспомнил доктор замечание главврача, когда тот врасплох застал санитаров с чекушкой в руках.

Генерал бодро направился к сейфу, и, уже открывая его, смущённо спросил:

— Доктор, скажи, только честно. Так, значит, душа есть, и она бессмертна? Мне об этом ведущий сказал.

— Конечно, есть. Умирает только личность человека, а душа бессмертна.

Доктор собирался добавить, что «не для всех бессмертна», однако передумал.

— Ну и, слава Богу, — выдохнул генерал, достал бутылку из сейфа и распрямил плечи.

— Простите, генерал, — сказал доктор, полагая, что теперь и он вправе удовлетворить своё любопытство. — Вы чем-то смазываете обувь?

Генерал удивлённо посмотрел на доктора.

— А ведь ты первый, кто спросил об этом, — удивлённо произнёс генерал и доверительно продолжил:

— Меня как-то сторожевые псы чуть не загрызли. Теперь за версту чуют моё приближение и по стойке смирно встречают, — усмехнулся генерал.

«Что же ты, генерал, сам лазейку для побега создал? Кто-то же может воспользоваться твоим секретом», — подумал доктор, но решил промолчать.

-174-

Начальнику зоны показалось странным распоряжение генерала, которое тот передал по телефону: «Сейчас доктора привезут, но, до выяснения обстоятельств, ты его по всей форме не оформляй, и без моего ведома никому не выдавай. Доктора накормить, напоить, а если я не приеду за ним, то посели отдельно. Робу можешь не выдавать. Пусть в своей одежде походит. И ещё, тебе к сведению: он твоих писунов полечить может».

Это было в нарушение всех инструкций, но главный тюремщик помнил, как его, генерала, честного служаку, разжаловали именно за то, что он придерживался инструкций.

-175-

Заключённые сидели в столовой и весело орали:

— Хотим доктора! — зычно перекликалось по всему залу. — Давай доктора!

Начальник сам тоже заорал в мегафон:

— Доктор сейчас подойдёт, и наших писунов лечить будет.

Раздался взрыв смеха.

Вскоре доктор вошёл в столовую, следом за ним шли писуны. Доктор прошёл к возвышению наподобие сцены, а писуны выстроились за его спиной.

Воздух был наполнен запахом немытых тел, а от перелива синих татуировок у доктора сразу же зарябило в глазах. Охрана и начальник стояли у выхода, с любопытством наблюдая за происходящим.

Писуны жались возле стены, шум не прекращался. Шутки, выкрики, возня и хлопки подзатыльников смешались в однообразный гул. Гипноз проводить было невозможно, и доктор зычно крикнул:

— Когда вы шли на дело, я не шумел. Теперь ваша очередь помолчать.

Раздался ещё взрыв смеха, и иссиня-чёрный великан поднял руку. Смех сразу оборвался, а в воздухе повисло напряжение ожидания, нагнетаемое жужжанием больших изумрудных мух.

«Где-то поблизости отхожее место», подумал доктор и, подавив приступ тошноты, повернулся к людям у стенки.

-176-

Доктор попросил выключить свет и опустить шторы. Полумрак усилил таинство, и зэки, как дети малые, открыв рты, следили за его манипуляциями, пытаясь расслышать слова, которые он нашёптывал писунам.

Наконец, доктор подал знак, что пора включать свет.

— На счёт три, открыть глаза и включить свет. Раз, два, три!

Свет загорелся, писуны открыли глаза и замотали головами. Их попытка сообразить, где они находятся, вызвала бурный смех в зале.

Из зала к доктору направился низкорослый человек в отутюженной робе. По тому, как писуны, опустив головы, отпрянули назад, а смех в зале оборвался, доктор понял, что это пахан. Краем глаза доктор увидел, что к нему спешит начальник с парой охранников.

Пахан подошёл к доктору, одобрительно похлопал его по плечу и, полуобернувшись к залу, громко выкрикнул:

— Теперь меньше вони будет. Спасибо доктору!

Сразу же раздались выкрики зэков:

— Спасибо доктору! Спасибо!

Под выкрики зэков, пахан шепнул доктору:

— Законник нас уже предупредил, — а затем громко добавил:

— Жаль, передачу прямого эфира пропустили.

Начальник был уже рядом, и доктор, обращаясь к нему, сказал:

— Запись есть на кассете, что взяли при обыске.

Начальник сразу же вспомнил, что в журнале плана по организации культурных мероприятий можно будет много галочек проставить, и только спросил:

— А это не опасно? — и тут же добавил:

— Впрочем, я тоже пропустил передачу. Сейчас организуем.

-177-

Зэки слушали, позёвывая и похихикивая, но концовка передачи привела всех в дикий восторг. Сеанс гипноза, поступок в студии и покушение на жизнь генерала сразу же выводили доктора в авторитеты. По всему залу прокатились возгласы такого одобрения, что пахану в перспективе замерещилась смена власти.

— Молодец! Как утёр нос ведущему! Ай-да доктор! — раздались крики с разных концов зала.

— Братва! Так вот почему у нас сирена сама собой взвыла! Ай-да доктор! — радостно воскликнул кто-то.

— И на генерала не побоялся руку поднять! — выкрикнул ещё кто-то, а ещё кто-то ехидно завопил фальцетом:

— Братва! А ведь доктор покруче пахана!

Пахан вскочил с места и обернулся назад. Все зэки сразу же замолкли. Пахан обвёл их тяжёлым взглядом, но не смог определить крикуна. Тогда пахан обернулся к доктору и процедил:

— Может быть, теперь доктор нам расскажет о цели нашей жизни, раз он такой крутой?

— Это можно, — согласился доктор, — только зачем вам моё мнение? Цель у вас есть, и я не верю, что вам нужна какая-то другая цель. Я же знаю, что, вернувшись на волю, вы снова пойдёте на дело. Судье и прокурору этого никак не понять. Ведь в этом суть вашей жизни. Какой тут ещё совет я могу дать о цели жизни? Вы же так любите своё дело, шлифуете его и стремитесь к совершенству.

Пахан в недоумении развёл руками, и доктор пояснил:

— Это же ясно, как божий день, что в следующий раз, когда на дело пойдёте, будете более осторожны и изобретательны. Главное в вашем деле, чтобы не поймали, а в промежутках между отсидками можно водки нажраться, наширяться и с бабами побаловаться. Так что цель у вас есть, она чёткая и ясная — получать кайф от жизни по полной программе. И душа имеет поводы для радости. Первый раз ликует, когда дело сделано, а второй раз — когда в кругу друзей получаешь признание своей удачи. Прекрасный повод для радости. Вот только непонятно: почему-то потом наступает хандра, и снова тянет на дело. Верно?